– Стреляйте! Убейте поводыря! – заорал я, стиснув кулаки и беспомощно смотря, как сгарх пытается проломиться внутрь.
– Его не видно! – закричал в ответ Литас, сдавленно ругаясь и стараясь вывернуть лук под немыслимым углом. – Он в мертвой зоне!
– Попробуй арбалет! – рыкнул здоровяк, бесстрашно стоя у самой двери с поднятым над головой топором. Похоже, он только ждал момента, как сгарх наконец снесет дверь и засунет морду внутрь.
Оглянувшись, я с облегчением увидел, что часть людей уже спустили вниз и теперь веревки спешно обвязывали вокруг оставшихся раненых. По крайней мере некоторым из нас удалось спастись. Остальным придется принять бой. На меня вновь накатило головокружение, и я невольно оперся ладонью о ближайший ко мне предмет. Им оказалась раскаленная печь, в которой еще горел постепенно угасающий огонь. С шипением отдернув обожженную ладонь, я затряс было рукой в воздухе, но тут мне в голову пришла мысль, от которой я напрочь забыл об ожоге. Пусть измененный магией шурдов, но сгарх – это в первую очередь дикий зверь. А звери, как известно, боятся огня. А даже если сгарху и плевать на огонь, инстинкт самосохранения не позволит ему лезть в бушующее пламя. Если только сидящий у него на холке поводырь заставит зверя идти вперед, но сомневаюсь, что у него это получится с первого раза – а это выигранное время, которого нам так не хватает.
Подхватив с пола охапку поленьев, я зашвырнул их в печь и заметался по пещере, сдирая со стен и кроватей шкуры и одеяла.
Однако сгарх зря времени не терял, и ему наконец удалось пробить в массивной двери отверстие, достаточное, чтобы запустить туда лапу и уцепиться когтями. Твари оставалось лишь хорошенько дернуть, чтобы полностью сорвать дверь, но только и ждущий этого момента здоровяк с хеканьем обрушил топор вниз, и воздух разорвал оглушительный рев боли. На пол упало несколько окровавленных когтей сгарха. Взбешенный полученной раной сгарх словно сошел с ума. На стены бревенчатой постройки посыпались сокрушительные удары. Строение явственно зашаталось, с низкого потолка посыпался мусор. Люди невольно отпрянули назад от ходящих ходуном стен. Не обращая внимания на происходящее, я бегом дотащил охапку собранных шкур и раскидал все перед дверью и стеной. Сорвал со столба глиняную плошку жирового светильника и щедро окропил деревянную баррикаду. Готово. Теперь, если бросить сюда горсть раскаленных углей, все мгновенно вспыхнет. Следом займется стена, и тогда сгарху придется идти через пламя или ждать, пока шурды потушат огонь. Этого времени нам с лихвой хватит, чтобы спуститься в провал.
Насладиться своей гениальной задумкой я не успел, равно как и похвалить здоровяка за удачный удар. Шум, производимый разъяренной тварью, внезапно утих, а затем крыша постройки вздрогнула и ощутимо просела от тяжелого удара. Вновь послышался оглушающий рев сгарха, но теперь он доносился не со стороны двора, а сверху! Деревянные балки потолка жалобно заскрипели, древесный мусор теперь сыпался не переставая. Зверь запрыгнул на крышу! Весь мой гениальный план рухнул, не успев даже начать воплощаться в жизнь. Пока мы стояли, задрав лица вверх, зверь начал ломать кровлю, сложенную из тонких бревнышек.
– Все назад! – рыкнул изменившийся в лице здоровяк. – К провалу! Бегом! Чего застыли, склирсы вонючие?! Бегом!
Опомнившись от замешательства, я тоже закричал, подгоняя людей и гномов. А Рикар продолжал отдавать короткие приказы, мощными тычками ускоряя замешкавшихся воинов:
– Собраться за десять шагов от провала! Оружие на изготовку! Литас! Возьми всех лучников и встаньте по бокам! Как только эта тварь рухнет вниз – бейте в поводыря и самое главное – лупите по зенкам этой зверюки поганой! Старайтесь ослепить ее! Остальные: ежели зверь кинется, на щиты не брать – расступаемся и даем дорогу. Может, повезет, и эта тварь сама в дыру сверзится и на камнях разобьется! В тело не бейте – шкура у него толстенная, не пробьем. Слабое место – лапы и морда. Особенно нос – хороший удар его должен оглушить. Ежели свалится – самое время добивать! Копейщики есть?! А?!
Ответить здоровяку не успели. Крыша не выдержала натиска огромного зверя и с грохотом провалилась, увлекая с собой сгарха и уцепившегося за его спину шурда‑поводыря. Удержавшись при падении на лапах, сгарх одним небрежным движением скинул с себя обломки балок и бревен, безошибочно развернул оскаленную морду в нашу сторону и издал глухой горловой рык, от которого у меня по спине прокатился холодный озноб. Вслед за сгархом из дыры в крыше один за другим посыпались шурды и, едва поднявшись на ноги, тут же отступали за спину зверя, давая ему первому пойти в атаку и разметать нас в стороны. Тогда с каждым поодиночке справиться с нами будет легкой задачей.
Налитый кровью глаз громадного зверя смотрел, казалось, только на меня, и я отчетливо понял, что нам пришел конец. Против этой мощи нам никак не устоять. Слишком уж неравны силы. Два десятка вымотанных донельзя воинов против исполинского зверя и все увеличивающегося числа шурдов.
– Для меня было честью служить вам, господин, – выдохнул Рикар, до хруста в пальцах стискивая рукоять своего верного топора.
Эти слова здоровяка могли означать только одно – сегодня мы все умрем.
Отступление третье
На вершине крутой лестницы, ведущей в подвал, старый слуга на мгновение остановился и, вытирая обильную испарину, постарался успокоить дыхание. Сделав несколько глубоких вдохов, придерживаясь рукой за стену, он засеменил вниз по ступеням. На очередном шаге все же не удержался на ногах и кубарем покатился вниз по лестнице. С размаху ударившись о массивную дверь, он несколько секунд лежал неподвижно, судорожно всхлипывая и издавая глухие стоны боли. Наконец заставил себя подняться на ноги и, прижимая к телу вывернутую под неестественным углом руку, ввалился в подвал, не утруждая себя стуком. Повелитель очень не любил, когда его уединение нарушали, но сейчас слуга думал об этом меньше всего.
Он застал Повелителя, когда тот тщательно вытирал лезвие костяного кинжала, не отрывая при этом взгляда от того, что некогда было юной девушкой, а сейчас превратилось в исполосованный ранами кусок мяса. Повелитель слышал шум отворяющейся двери, но не удосужился повернуться к вошедшему и лишь недовольно дернул щекой, выказывая зарождающуюся ярость.
– Пов‑велитель! Повелитель! – Всхлипывая, слуга упал на колени и пополз к алтарю. – Повелитель! Только что пришел Вестник из летней резиденции короля. На него было совершено покушение! Король и вся его семья убиты, Повелитель! Все до единого!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
