– Пов‑велитель! Повелитель! – Всхлипывая, слуга упал на колени и пополз к алтарю. – Повелитель! Только что пришел Вестник из летней резиденции короля. На него было совершено покушение! Король и вся его семья убиты, Повелитель! Все до единого!
Змеиным движением лорд Ван Ферсис оказался возле лежащего ниц слуги, ухватив его рукой за шею, одним рывком поднял тщедушное тело старика вверх и, уставившись ему в лицо бешеным взором, прошипел:
– Что ты сказал?!
– Кор‑роль мертв, господин! Вся династия рода Санти уничтожена! – хрипя, выдавил слуга, стараясь не смотреть в суженные глаза лорда. – Б‑было покушение…
– Что с убийцами короля? Они выжили? – выдохнул лорд и так встряхнул висящего в воздухе слугу, что у того лязгнули зубы. – Говори! Они живы?!
– Нет, господин. Подоспевшая стража из кирасиров расправилась со всеми тремя заговорщиками. Порубили на куски…
Услышав ответ, лорд Ван Ферсис отшатнулся, словно от сильного удара, его пальцы разжались, и слуга мокрым кулем упал на каменный пол, с хрипом загоняя в грудь воздух и одновременно пытаясь отползти подальше в сторону.
Повелитель мгновение стоял сгорбившись посреди подвала, а затем задрал лицо вверх и издал дикий рев смертельно раненного зверя. От мощного пинка каменный алтарь вздрогнул и пошел глубокими трещинами, окровавленное тело слетело вниз и упало с хлюпающим звуком. Подскочив к уже мертвому телу, лорд Ван Ферсис принялся месить его ногами, с хрустом ломая кости и разрывая мясо в клочья.
Не решаясь подняться на ноги, старый слуга проворно отполз к дальней стене подвала и забился в угол, молясь, чтобы разъяренный Повелитель не обратил на него своего внимания.
Спустя несколько томительных минут лорд, тяжело дыша, выпрямился и, опершись рукой об алтарь, перевел взгляд на скорчившегося в углу слугу. Старик сдавленно пискнул, зажмурился и закрылся дрожащими руками. Но, вопреки его ожиданиям, сокрушительных ударов, ломающих ребра, не последовало. Когда слуга осторожно приоткрыл один глаз, подвал был уже пуст, и лишь откуда‑то сверху доносился звук распахиваемых дверей. Прислушавшись, старик понял, что Повелитель мчится прямиком в центральную башню поместья, где расположен его кабинет.
* * *
Квинтес с удобством оперся спиной о ствол дерева и задумчиво перекатывал между губами пожелтевшую травинку, изредка бросая ленивые взгляды на расположившихся неподалеку ниргалов. С облюбованной им позиции вход в ущелье просматривался просто великолепно. Им оставалось только ждать момента, когда шурды закончат разгром поселения. А затем останется лишь удостовериться в кончине Ильсертариота, и можно возвращаться назад. Туда, где его уже заждались молоденькие красотки и старое вино из погребов столичных таверн.
Квинтес настолько замечтался о скором будущем, что прозвучавший в его голове голос Повелителя застал его совершенно врасплох:
– Квинтес! Ты слышишь меня, Квинтес?!
Взвившись в воздух, Квинтес рухнул на колени и, опустив голову вниз, поспешно ответил:
– Я слышу, господин! Это большая честь для мен…
– Заткнись! – проревел слышимый только ему голос. – Что с поселением Ильсертариота? Отвечай!
– Все идет по плану, господин. Шурды вот‑вот покончат со всеми защитниками и самим Ильсертариотом.
– Нет! Ильсертариот должен жить! Жить любой ценой!
– Что? – не поверил своим ушам Квинтес. – Что вы сказали, Повелитель?!
– Ильсертариот должен выжить! Вмешайся в сражение и уничтожь силы шурдов! Любой ценой! Если Ильсертариот умрет, то я заставлю тебя пожалеть, что ты родился на свет! Выполняй!
– Слушаюсь, господин!
– Помни! Любой ценой спаси жизнь Ильсертариота! Сдохни сам, но он должен выжить!
– Да, Повелитель! – Квинтес вскочил на ноги и пронзительно засвистел, подавая сигнал ниргалам. – Все будет сделано в точности, как вы повелеваете!
Уже через несколько мгновений отряд закованных в несокрушимую броню воинов полным ходом мчался ко входу в ущелье, нещадно нахлестывая лошадей. Сорвав с пояса витой рог, Квинтес поднес его к губам, и по ущелью пронесся гулкий рев и эхом отразился от стен. Выскочивших на шум копыт и звук рога пятерых шурдов‑часовых отряд практически не заметил, походя снеся их лошадьми и, пройдясь по визжащим гоблинам окованными железом копытами, вмял в землю. Ниргалы неистово рвались к цели, стремясь выполнить самоубийственный приказ.
В ушах Квинтеса все еще звенел голос Повелителя: «Помни! Ильсертариот должен выжить любой ценой!»
Глава четвертаяТьма протягивает руку помощи
Стоило поводырю излишне приподнять голову, Литас не упустил свой шанс. Коротко взвизгнув, стрела ушла к цели и по самое оперение вошла гоблину под подбородок. Срезень с широким наконечником практически перерубил шею шурда, голова упала на плечо, удерживаясь лишь несколькими уцелевшими лоскутами кожи и мышц. В следующее мгновение в тело заваливающегося назад шурда врезалось еще три стрелы, окончательно сбросив его со спины сгарха. Стоящие позади зверя гоблины пронзительно заверещали, но теперь в их вопле слышалась не ярость, а дикая паника и ужас.
Самый храбрый из гоблинов кинулся под лапы сгарха, стремясь схватить удержавшийся на голове поводыря костяной гребень. Стрелки вновь натянули тетивы, но выстрелить не успели – на отчаянного шурда опустилась огромная когтистая лапа сгарха и буквально пригвоздила его к полу. Гоблин даже не взвизгнул, а лишь взбрыкнул ногами в агонии и окончательно затих. Других желающих попытать счастья не оказалось. В следующее мгновение я понял, что сгарх не просто дикий и тупой зверюга – короткое движение морды, и голова погибшего поводыря затрещала и смялась между чудовищных клыков, опоясывающий затылок гребень разлетелся на мелкие куски. Зверь уничтожил контролирующий его артефакт, и сделал это целенаправленно. Разжал пасть, и изуродованное тело гоблина покатилось по полу, разбрызгивая темную кровь.
Все неподвижно замерли на месте – как шурды, так и мы. Две группы стояли напротив друг друга, а между нами находился сгарх, несколько недоуменно поводил мордой по сторонам и принюхивался. С крыши слышались крики шурдов, понявших, что случилось, и сразу потерявших всякое желание спускаться в пристройку, которая превратилась в смертельную ловушку. Поведение этого сгарха резко отличалось от своего собрата, который мгновенно принялся крушить и кромсать все, что попало в пределы досягаемости его лап и пасти. Этот же словно все никак не мог принять верное решение и поэтому медлил, оставаясь на месте.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
