Для доказательства этой теории отправился в 1920 г. в Африку ученый патер Пауль Шебеста. Ему мы обязаны наиболее подробными сведениями о племенном устройстве и образе жизни пигмеев: бекви и аков в Габоне и Камеруне, бабинга в устье реки Убанги, бачва Южного Конго, батва Руанды и особенно многочисленных племен леса Итури.
Прошедшие годы не так уж много изменили в жизни затерянных в лесах пигмейских племен – в той части, которая касается их обычаев и охоты.
Сегодня на берега Итури отправляются исследовательские экспедиции. Африканцы с удовольствием соглашаются стать проводниками и показать этнологам дорогу туда, где живут «люди размером с кулак». Чтобы расположить к себе маленький народец, лучше всего подарить соль или крепкий табак. Сигареты тоже подойдут – пигмеи используют их в качестве жвачки.
В 50-х гг. в гости к пигмеям, жившим на северо-востоке Заира, довольно часто приезжал американец Колин Тернбулл. Его заинтересовал этот удивительный и, как выяснилось, очень музыкальный народ. Отправляясь в лес на охоту, мужчины племени поют песни, совсем не похожие на те, которые принято петь, приближаясь к деревне или находясь в ней. Встречая в лесу чужаков, пигмеи издают мелодичные, гортанные, ни на что не похожие звуки.
Пигмеи обходятся минимумом музыкальных инструментов. Самый необычный из них – водяной барабан. Музыканты просто хлопают ладонями по поверхности воды в определенном ритме. Есть у них еще один инструмент, который этнологи называют земляной цитрой. В земле выкапывается полуметровая яма, сверху ее закрывают корой. Над ней натягиваются две струны, концы которых прикрепляются к земле, а сами струны опираются на несколько щепочек, расположенных на определенном расстоянии друг от друга. Для того чтобы играть на такой конструкции, нужно стучать по струнам палочками.
Кажется, пигмеи поют всегда и везде. И музыкальное сопровождение для них необязательно. Это песни без слов, исполняемые на много голосов. В унисон нельзя, пение в унисон считается молчанием. Странно наблюдать, как взрослым подпевают дети, едва научившиеся говорить.
Как-то ночью живший в племени пигмеев Колин Тернбулл наблюдал странную ситуацию. Люди племени, усевшиеся неподалеку от одной из хижин, построенных из веток и листьев, начали свою песню. Неожиданно из леса вышли трое низкорослых мужчин, их нагота была прикрыта лишь набедренными повязками. Мужчины сели рядом с людьми племени, и вскоре их голоса уже звучали в общем хоре. Вдруг из общего круга поднялась девчушка лет двенадцати и отправилась в лес. Куда она пошла и зачем? Европеец этого не поймет. А пигмеи не видят причин для беспокойства: девочка отправилась в другую деревню, расположенную в нескольких днях пути от этой. Босая, без всякого продовольствия, в диком лесу, она проделает нелегкий путь, возможно, лишь для того, чтобы посидеть такой же тихой ночью возле чужой хижины и порадовать своей песней дальних соседей.
Но иногда в полнолуние к пигмеям выходит из зарослей дух леса Бобе. Он – властелин двух миров – мира живых и царства мертвых. Бобе появляется в тот момент, когда пение становится достаточно громким. Духа изображает один из участников церемонии, но пигмеи воспринимают его как настоящего представителя тонкого мира. Наряд Бобе состоит из пальмовых листьев, которые раскачиваются при каждом его шаге и блестят в свете луны. Пигмеи считают, что после общения с Бобе их охота будет особенно удачной. Про рыбалку и говорить нечего: ведь люди «размером с кулак» просто бросают в реку специально сваренный растительный яд. Рыба засыпает и всплывает на поверхность. Пигмеи собирают ее, но не больше, чем смогут съесть. Остальная рыба вскоре просыпается и как ни в чем не бывало вновь уходит в речную глубь. Особая удача на рыбалке не требуется А вот об охоте – разговор особый.
Уже известный нам исследователь карликовых племен Пауль Шебеста много раз наблюдал за тем, как они охотятся. Крошечные охотники отправляются в лес, после того как поднявшееся солнце высушит росу, потому что не любят, когда на них с деревьев падают холодные капли. Обычно на охоту отправляются группами до четырех человек, прихватив с собой копье и нож. Лишь самые опытные охотники решаются идти в лес в одиночку. Всем видам добычи пигмеи предпочитают слонов – мяса гигантской туши хватает на всю деревню. Пигмеи идут по лесу в полном молчании, стараясь, чтобы ни одна веточка не хрустнула у них под ногами. Выследив слона, они преследуют его иной раз по несколько дней, питаясь лишь съедобными растениями. Нужно дождаться, когда животное заснет, лишь тогда можно напасть на него. Главная задача охотника – попасть стрелой в сухожилие под коленом задней ноги гиганта. Когда обезумевший от боли слон бросается на стрелявшего в него человечка, второй охотник, подкравшийся с другой стороны, стреляет ему в другую ногу. Если обе стрелы достигли цели, животное падает, и тогда охотники ножом отрезают ему конец хобота. В течение нескольких минут истекший кровью слон погибает.
Не всегда охота заканчивается удачно. Бывает, что охотники не попадают в цель, и тогда слон втаптывает их в землю своими чудовищными ногами. Правда, и в таком случае охотнику иногда везет: если слон хватает его хоботом поперек туловища и подкидывает вверх, тот, проявляя чудеса ловкости, цепляется за ветки деревьев и висит на них до тех пор, пока насладившийся местью слон не скроется в зарослях.
Пигмеи очень уважают охотников на слонов, ведь для того, чтобы накормить племя мясом, они рискуют жизнью. Иногда люди «размером с кулак» охотятся на обезьян, но этот промысел не сопряжен с риском. Правда, обезьяны дорого отдают свою жизнь: сидя на деревьях, они забрасывают охотников всем, что попадается под руку, но, в конце концов, пораженные стрелами, падают на землю.
По материалам журнала «Вокруг света» за 1970–1980 гг.
Загадки бушменов
На юге Африканского континента в области, совершенно непригодной для человеческой жизни, обитает немногочисленное племя бушменов. В Африке бушменов называют народом-загадкой. И неудивительно: эти люди научились не только выживать в бесплодных песках пустыни Калахари (в переводе «мучимая жаждой»), но и сумели сохранить свою уникальную культуру.
Ландшафт Калахари образуют тяжелые пески, местами переходящие в дюны. И все-таки назвать эту колоссальную территорию мертвой нельзя. Здесь растет полукустарниковая низкорослая зонтичная акация, кое-где виднеется высушенная солнцем и ветром трава. А там, где Калахари занимает территорию Ботсваны, – это даже и не пустыня в полном смысле слова. С июля по сентябрь здесь идут дожди, которые питают своей влагой баобабы и акацию. В оазисах под живительными струями начинают зеленеть рощи экзотического дерева мерула. Жители пустыни знают, что сок в плодах мерула под действием жарких солнечных лучей бродит, и такие плоды представляют собой природные сосуды с вином. Лакомятся этими плодами и пьют их сок не только люди, но и слоны, которые, похоже, имеют тягу к спиртному.
