– Нет, – отрицательно покачал головой Контейнер. – У нас слишком мало сил, чтобы их хватило еще и на запасные планы. Если что-то пойдет не так – отдавайте команду наступать.
– Как говорил Наполеон, – прокомментировал Олег Игоревич, – главное – ввязаться в драку, а там посмотрим…
– Эх, нам бы авиацию! – мечтательно вздохнула атаманша Пеева. – Хотя бы крошечный аэростатик – для разведки!
– Авиации у нас нет, – отрезал Контейнер. – Зато есть козырь в рукаве.
– Какой еще козырь? – не понял гетман Чуб.
– Я, – сказал Контейнер.
* * *
Диверсионно-разведывательная группа в составе Контейнера, Ольки Боевого Зяблика и старпома Ренькаса выдвинулась в сторону Керчи в последний вечер перед наступлением – без оружия и средств связи.
– Самоубийство, – сказала Олька Зяблик, когда Контейнер изложил свой план.
– Не без того, – кивнул листоноша. – Зато героическое.
По замыслу Контейнера, диверсионно-разведывательная группа из трех человек должна была проникнуть в Керчь под видом беженцев – накопление сил вокруг города, особенно вчерашних бандитов Пеевой, не прошло незамеченным, многие крестьяне потянулись в город, подальше от ополченцев и казаков – и дождаться утра. Утром, с первыми признаками наступления, надо было завладеть оружием (это была самая простая часть плана) и, пользуясь суматохой, пробираться к ратуше.
С началом артиллерийского обстрела Контейнер с друзьями собирался проникнуть в ратушу и либо взять в плен, либо уничтожить Ивана Зарубку и Ферзя, а то – чем черт не шутит – самого Человека в Серебряной Маске.
Развитая интуиция листоноши подсказывала Контейнеру, что главный дирижер всего происходящего должен быть где-то поблизости…
Если обезглавить Союз Вольных Городов в самый разгар боя, у повстанцев появлялся хороший шанс на победу.
Плохо было то, что доверить эту миссию Контейнер мог только себе самому. А значит, объединенные силы повстанцев оставались без командира, и спасти их могла только железная преданность приказу и слаженность действий. В Пеевой и Олеге Игоревиче Контейнер не сомневался, не один пуд соли вместе съели, а вот гетман Чуб и полевые командиры рангом пониже особого доверия не внушали – равно как и капитаны торпедных катеров.
Лишь бы они не побежали.
Хотя куда им бежать? За свой дом сражаются. За свой Крым.
Другого у них не будет.
На подступах к Керчи отряд Контейнера легко влился в бесконечный поток беженцев – пейзане бежали от надвигающейся войны, стремясь укрыться за крепкими стенами Керчи. Сами того не зная, мирные люди пытались спрятаться от грядущей бури в самом ее эпицентре.
Контейнер знал, что многие из них завтра погибнут от шальной пули или снаряда.
Ему не было их жалко. Лучше погибнуть, чем жить под властью Ферзя или Зарубки.
Из-за наплыва беженцев людской поток даже толком не досматривали на блокпостах. Если бы Контейнер знал об этом заранее, он мог бы провести куда больше людей, да и оружие можно было бы легко спрятать. Но он не жалел и об этом. Лучше меньше людей, но проверенных; а оружие – что они, оружия себе в Керчи не добудут?
Сама Керчь, несмотря на резкий приток населения, словно притихла перед грозой. Солдаты ходили мрачные, в полном боевом облачении, улицы патрулировали усиленные наряды, местные по обыкновению прятались по домам. И лишь татары вели себя нагло, задирали прохожих, лапали девушек и всячески хорохорились перед дракой.
Татар Контейнер старался избегать. Не хватало только ввязаться в потасовку перед серьезным делом. А вот патрули его очень интересовали – в сугубо корыстном смысле.
Каждый уличный патруль теперь состоял из трех солдат и двух черных вертухаев из тайной полиции, и те, и другие в открытую носили эмблемы Серебряной Маски на униформе и снаряжении. Вооружены они были на славу – и автоматы, и пистолеты, и обязательно один пулеметчик на наряд, а уж гранат и дымовых шашек у каждого было в изобилии. Нет, не уличную шпану должны были ловить эти наряды – разведчиков и диверсантов.
Таких, как Контейнер, Ренькас и Боевой Зяблик.
Только Контейнер изменил правила игры: это они охотились на наряд, а не наоборот. Выбирали тех, кто смело сворачивал в темные подворотни, выжидали момент. Наконец, Контейнер показал:
– Этих берем!
– Понял, – кивнул Ренькас.
Главным аргументом в пользу именно этого конкретного патруля был длинный чехол за спиной вертухая в черном. Контейнер знал такие чехлы – в них носили снайперские винтовки.
То, что надо.
Отряд разделился: Ренькас и Зяблик пошли вперед, оставив Контейнера в тылу. Олька начала припадать на одну ногу, Ренькас поддерживал ее за плечо.
– Помогите! – простонала девушка. – На нас напали!
– Пошли вон! – рявкнул вертухай. – Нечего шастать после комендантского часа!
– Это были казаки! – крикнул Ренькас, и патруль заглотил наживку.
– Где?!
Ренькас указал в сторону подворотни, где прятался Контейнер.
Двое солдат и один вертухай – тот самый, с чехлом для снайперской винтовки за спиной – побежали к Контейнеру. Двое остались. «Как раз – один Ольке, один старпому, – подумал Контейнер. – Справятся ребята».
Залетев в подворотню, наряд наткнулся на спокойно сидящего на корточках Контейнера и оцепенел. На казака листоноша похож не был.
Контейнер медленно поднял взгляд и увидел, что на разгрузке ближайшего солдата висит «Ка-бар» в модных тактических ножнах. То, что надо. Контейнер схватил солдатика одной рукой за горло, другой – выдернул нож и загнал под бронежилет. Пока второй солдат соображал, что произошло, листоноша освободил клинок и одним движением вспорол бедолаге паховую артерию, а вторым – перерезал горло.
Вертухай успел достать пистолет – но Контейнер метнул нож. Тот вошел точно в глазницу, по рукоять. Контейнер метнулся к падающему телу и подхватил вертухая на лету – не дай бог, упадет на драгоценную винтовку и повредит оптику.
Освободив мертвеца от чехла с винтовкой, он пошел к своим ребятам. Там все тоже было уже кончено: солдат лежал со свернутой шеей – работа Ренькаса, а вертухай – с перебитым кадыком (почерк Боевого Зяблика).
Бойцы деловито проверяли трофейное оружие.
Контейнер поглядел на часы.
– До начала наступления еще пять часов. Надо где-то поспать.
– Поспать? – удивилась Олька.
– Ну да. Завтра надо быть свежими и полными сил. Что это за высокое здание напротив ратуши? – прищурился Контейнер.
– Бывший главпочтамт, теперь колокольня.
– Отлично, – кивнул Контейнер. Где еще листоноше встречать свою смерть, как не на почте? – Там и заночуем.
Вход в главпочтамт не охранялся. Зато вокруг ратуши войск было стянуто немерено. «А ведь нам завтра ее штурмовать, – подумал Контейнер. – Ну ладно, это все до поры, как начнется битва, никто столько солдат в тылу держать не станет».
Поднялись на самый верх колокольни. Позиция была идеальная – как для снайпера, так и для наблюдателя. Вся Керчь как на ладони. Вон освещенное здание ратуши – не спят владыки, переживают. Вот темная громада комендатуры. Казармы. Торговые ряды. Бараки. Руины, оставшиеся после налета лапутян. Жилые дома.
Тихо, темно, страшно.
Контейнер расчехлил трофейную винтовку. Марка незнакомая, с продольно-скользящим затвором и «леопольдовской» оптикой. Калибр 338 «Лапуа», можно спокойно поражать ростовую мишень на расстоянии в километр. До ратуши было значительно ближе…
– Все, спать, – скомандовал Контейнер. – Завтра будет тяжелый день.
– Я не усну, – пожаловалась Олька. – Адреналин бурлит.
– Ну, как хочешь, – пожал плечами Контейнер и провалился в глубокий спокойный сон.
* * *
Проснулись они от стрельбы. «Ух ты, – подумал Контейнер, – мы чуть не проспали решающую битву. Особенно Олька, которая сладко посапывала, несмотря на пальбу».
– По местам, – приказал Контейнер. – Ренькас, следи за лестницей. И разбуди Ольку, дай ей бинокль.
Сам он раскрыл сошку снайперской винтовки, лег поудобнее и стал наблюдать, что происходит в ратуше. Во всех окнах мелькали тени, внутри царила суматоха. «Готовились-готовились, а так и не подготовились», – злорадно отметил Контейнер. Наконец, из ворот гаража показался бронированный лимузин – та самая «Чайка». «Значит, кто-то из двоих – либо Ферзь, либо Правдоруб собирается куда-то ехать. Прекрасно. Тут я его и хлопну».
– Что там? – не оборачиваясь, спросил Контейнер у Ольки.
– Все по плану. ДОТы подорвались чисто, ополченцы пошли в наступление. К стене стягиваются войска.
– Что на море?
– Эскадры пока не видать, движения на берегу тоже. Ага! Татары перемещаются к стене, готовятся к наступлению…
Пока все шло нормально. Контейнер следил через прицел за лимузином. Никого. Но кому-то же его подали?
– Есть! – воскликнула Олька. – Татарская конница преследует бегущую пехоту. Ох, и рубят же они их! Ага! А вот и казаки. Отрезали. Окружили татар. Мясорубка.
