кабинету! Чех бесшумно скользнул прочь от полуприкрытой двери и переметнулся в крошечную ванную. Закрывая дверь, он оставил себе буквально дюйм просвета. Как только Милош исчез, явился агент ФБР, включил настольную лампу, уселся в кресло и открыл правый нижний ящик. Он сделал кое-что, чего Варак не делал — нажал на невидимую кнопку. В ту же секунду вертикальная плоскость стола отошла в сторону.
— О Господи! — прошептал рыжеволосый, прикипев глазами к опустевшему тайнику. Затем он потянулся за телефоном на столе, сдернул его оттуда и тут же набрал номер. Через мгновение он заговорил.
— Этого здесь нет! — воскликнул он. И после паузы: — Да, я уверен. Нет там ничего!.. Что еще вам от меня нужно? Я следовал вашим указаниям, и я говорю вам: нет там ни черта!.. Что? Вниз по улице от вашего дома? Ладно, я сяду на него и потом позвоню вам.
Агент нажал на рычаг, отпустил его и набрал одиннадцать цифр — неблизкое расстояние.
— База пять, это Скворец, спецзадание Сан-Диего, код шесть-шесть-ноль. Подтвердите, пожалуйста… Спасибо. Что, у нас в Ла Джолле появились машины, о которых я ничего не знаю? Нет… Нет, ничего срочного, наверно, пресса. Они, должно быть, выяснили, что вице-президент собирается на вечеринку художников — уловили: на вечеринку, где будет бродить вся эта толпа слащавых эстетов. Да он не отличит Рембрандта от Эль Капоне, хотя и собирается изображать знатока. Ладно, я это проверю, забудьте об этом.
Долговязый рыжий тип опять нажал на рычаг и набрал новый номер.
— С нашей стороны ничего нет, — сказал он почти сразу же, понизив голос. — Нет, нет такого закона, который говорил бы, что мы должны знать… ЦРУ? Нам об этом сообщат в последнюю очередь… Хорошо, я позвоню в аэропорт. Вы хотите, чтобы я дозвонился до вашего пилота?.. Как скажете, а потом я убираюсь отсюда. Управление и Бюро не общаются и никогда не общались.
Фэбээровец положил трубку, и в эту минуту на пороге ванной возник Варак с пистолетом в руке.
— Не рассчитывайте уйти отсюда так скоро, — проговорил координатор Инвер Брасса.
— Черт! — взвизгнул рыжеволосый, вылетая из кресла и бросаясь на Варака, все еще стоявшего в дверях. Он вцепился в правое запястье чеха с силой перепуганного зверя и отпихнул его к стене над унитазом, так что Варак врезался головой в рулончик туалетной бумаги. В неосвещенной ванной чеху удалось овладеть ситуацией: левой ногой он прижал к земле противника и одновременно рванул вверх его правую руку с пистолетом. На этом все закончилось: противник корчился на полу, двигая своей поврежденной рукой так, будто она сломана.
— Вставай, — сказал Варак. Он даже не счел нужным грозить противнику пистолетом. Рыжеволосый встал на ноги, скривившись, когда ему пришлось опираться о край мраморной ванны.
— Иди обратно и садись, — приказал Милош, толкая агента через дверь по направлению к столу.
— Кто вы такой, черт побери? — пропыхтел тот, все еще отдуваясь и держась за руку, и послушно плюхнулся в кресло.
— Мы встречались, но ты, наверно, об этом не знал. Проселочная дорога в Меса Верде, к западу от дома некоего конгрессмена.
— Так это были вы? — Агент снова метнулся вперед, но тут же получил от Варака тычок, вернувший его на место.
— Так когда ты продался, человек из Бюро?
В свете настольной лампы агент рассматривал лицо Милоша.
— Если вы что-то вроде натурализовавшегося шпика из смешанной команды, лучше уясните себе одну вещь: я здесь по специальному заданию вице-президента.
— Из «смешанной команды»? Я вижу, ты общался с какими-то неосведомленными людьми… Нет никакой смешанной команды, а машины, что стоят вокруг дома Гринелла, посланы из Вашингтона…
— Не были они посланы! Я только что это проверил!
— Может быть, Бюро не поставили в известность, а может быть, вам солгали, это, собственно, все равно. По примеру всех прочих привилегированных солдат из элитных войск, вы, без сомнения, можете заявить, что просто выполняли приказ, как, скажем, сейчас, стирая отпечатки пальцев и роясь в тайниках в поисках секретных документов, о которых вы ничего не знали.
— А я и не знаю!
— Но продаться-то вы продались, а это единственное, что имеет для меня значение. Вы были готовы принять деньги и привилегии взамен за услуги, которые вы оказываете, используя свою должность. А отдать жизнь за этих людей вы тоже готовы?
— Что??
— Итак, вы должны кое-что хорошенько себе уяснить, — негромко сказал Варак, неожиданно поднимая пистолет и приставляя его агенту ко лбу. — Будете вы жить или нет, мне абсолютно безразлично, но есть один человек, которого я должен найти. Сегодня.
— Вы не знаете Гринелла…
— Гринелл меня не волнует, оставьте его для других. Мне нужен тот, чьи отпечатки пальцев вы так тщательно убирали из этого номера. Вы мне говорите, где он обитает сейчас, или ваши мозги разлетятся по всему столу, и я не стану пачкать себе руки и вытирать их. Где он?
Трясясь всем телом и задыхаясь, рыжеволосый поспешно излился в признаниях:
— Я не знаю, и я не лгу. Мне приказали встретиться с ними в одном из переулков возле пляжа в дель Коронадо. Клянусь, я не знаю, куда они направлялись.
— Вы только что звонили ему.
— Это сотовый телефон. Он переносной.
— Кто был в Коронадо?
— Только Гринелл и этот второй тип, который рассказал мне, где он ходил, и описал все, к чему прикасался здесь, в номере Ванфландеренов.
— Где была она?
— Не знаю. Может, ей стало плохо или произошел несчастный случай. Напротив лимузина Гринелла стояла скорая помощь.
— Но вы знаете, куда они едут. Вы же собирались звонить в аэропорт. Какие у вас были инструкции?
— Заставить техников подготовить самолет к вылету через час.
— Где самолет?
— Сан-Диего Интернэшнл. Частная взлетная полоса к югу от главных полос.
— Куда они следуют?
— Это Гринелл сообщает только пилоту. Больше никому.
— Вы предложили позвонить пилоту. Номер?
— Господи, да не знаю я! Если бы Гринелл захотел, чтобы я позвонил летчику, он дал бы мне номер. Но он не захотел.
— Дайте мне номер сотового телефона.
Агент продиктовал номер, и чех отметил его в своей памяти.
— Вы уверены, что это точный номер?
— Валяйте, пробуйте сами.
Варак отвел пистолет и убрал его в кобуру под мышкой.
— Слышал я сегодня определение, которое прекрасно вам подходит, федеральный агент. Грязный Подонок — вот кто вы такой. Но, как я уже сказал, вы для меня не имеете значения, так что я собираюсь отпустить вас на волю. Пожалуй, вы можете начать строить свою оборону, как и полагается образцовому солдату, преданному
