что на деле Дора — какой-то архивариус или что-то похожее, которого жизнь когда-то заставила взяться за оружие. Её карьера мечницы, наверное, не задалась или была не так ценна, как работа Эдорты в военных штабах.
Появление в зале Эдорты сильно приободрило Борво. Глядя на него Данан чувствовала умиротворение и уверенность: а он прочнее, чем казалось сначала. Так долго не сдается и не теряет духа! Впрочем, все они на поверку или оказались, или стали лужеными.
Несмотря на то, что сначала торжества гостям отвели почетные места, вскоре Данан перебралась ближе к выходу и устроилась наособицу. Приметив это, Дей взял пару кружек эля и подсел.
— Плохо выглядишь, — оповестил он, протягивая напиток. Данан покосилась на питье и, принимая, усмехнулась:
— Думаешь, если напьюсь, стану посимпатичнее? — Она сделала несколько глотков.
— Вообще-то, сговорчивее, — проговорил Диармайд. — Мы ведь так и не поговорили, Дан.
«А должны были?» — Данан очень хотелось ответить так, но она сдержалась. Подобные слова обидят Диармайда. Он этого не заслужил. Данан отпила еще немного и постаралась взбодриться.
— Как ты, Дей? — спросила она с энтузиазмом. Ну в самом деле! Они ведь были друзьями до того, как… все изменилось.
— Я ждал твоего возвращения, Данан, — невпопад ответил Дей. Чародейка неуютно поежилась. Дей залпом допил оставшийся эль, хотя Данан казалось, что в кружке еще много. — И я очень боялся, что не дождусь. После смерти Реда ты — единственный мой ориентир в жизни.
— Я думала, архонт, — шепнула женщина, чтобы как-то сгладить печальную напряженность момента.
— Архонт — твой ориентир, — сказал Диармайд, и в его голосе послышался упрек, который мужчина старался скрыть.
Несколько гномов завели какой-то бойкий мотив. Хольфстенн — Данан обратила внимание — тут же подключился к поющим. Йорсон, не обремененный в отличие от Дагора охраной государя, выскочил на середину залы и принялся плясать, заводя остальных.
— Почему ты не можешь расслабиться хотя бы на один день, Данан? Хотя бы на один вечер, — уточнил Дей, и в его глазах читалась просьба.
Данан повернула голову и посмотрела на Дея. Мужчина сглотнул: это был взгляд жертвы, которую в сотый раз укладывали на алтарь.
«Потому что боюсь, что он станет последним».
Он все понял. Не услышал, а понял её страх. Дей протянул руку, обхватывая женскую ладонь, и постарался ободрить чародейку улыбкой.
Это было неправильно. И… непривычно.
— В твоих объятиях? — спросила женщина вслух не своим голосом. Намерено высокомерно и оттого — издеваясь. Ей не хотелось обижать Диармайда, но и врать, обнадеживая, — тоже.
— Они не хуже его, — отозвался Дей, качнув головой в сторону, откуда за ними наблюдал Жал. Данан не смогла разглядеть выражения эльфийских глаз, но инстинктивно выдернула пальцы из руки Диармайда. — Что бы ты ни сказала, не хуже.
— Не имеет значения, пока они твои, — шепнула чародейка. Диармайд зло усмехнулся и снова схватил Данан за руку — крепче и жестче, до боли в костях.
Вечный, вот что ей делать, а? Данан готова была заплакать. А тут как назло кружилось веселье вокруг! Пели уже громче, а плясали — так и вовсе все гномы в зале! Даже король вон…
— Диармайд, пожалуйста, не мучай меня.
— А ты меня, — потребовал Диармайд, дернул Данан на себя так, что из второй её руки выпала кружка с остатками эля. Данан, вздохнув до всхлипа — какой холодный эль! — подпрыгнула на месте, бесполезно пытаясь поймать выпавший сосуд. Но каждое неуклюжее движение, задевая, лишь отправляло его в дальнейшее путешествие. Кружка покатилась по полу, Данан следила взглядом, как вот сейчас она попадется под ноги плясавшему неподалеку гному, тот поскользнется, упадет, обвинит во всем соседа — и глянуть не успеешь, как завяжется драка!
А потом Дей рывком развернул её на себя, притянул за шею свободной рукой, не давая опомниться, и поцеловал.
Неглубоко, но долго, распробуя. Данан дернулась назад, и в душе взмолилась: ну пусть уже кто-нибудь из гномов начнет драку! Ну пожалуйста!!! Тогда им с Деем пришлось бы прекратить и выбежать отсюда, чтобы не попасть под раздачу. Но гномам было наплевать на целующихся пришельцев возле выхода, как и на разлившийся эль и какие-то там кружки. Да у них с две сотни таких после каждого праздника по полу собирают!
Когда Дей отстранился, он не отодвинулся и посмотрел на Данан со всей строгостью:
— Я хочу, чтобы ты ответила.
«Я хочу, чтобы ты заткнулся, Диармайд Саэнгрин. Почему мы не можем просто помолчать, ничего не делая и не выясняя?»
— Ты лучше его, — выдохнула женщина. Пусть будет так.
Дей не просто мог, он допускал исключительно эту мысль! Но если она сама понимает, то какого вообще демона тут творится?! Что у неё в голове-то там происходит?! Или и это она сопрет на архонта?! А что, удобно!
Замешкавшись с ответом, Дей упустил инициативу.
— Но мне рядом с тобой не место.
— Кто сказал?! — тут же вцепился Диармайд.
— Одумайся, Дей! — вспылила чародейка. — Ты же сам сказал, что после смерти Редгара переживаешь, как бы со мной чего ни случилось! А ему наплевать…
— Потому что он никогда не полюбит тебя!
— И не надо, — мотнула Данан головой.
— В отличие от меня, — нервно закончил Дей, ударив себя в грудь. — Я люблю тебя, Данан, — сказал, не отводя глаз.
Данан остолбенела. Что? Нет, зачем он это сказал? А потом затряслась, с трудом сдерживая неуместный хохот. О, Вечный! Конечно, она именно так и представляла момент, когда мужчина впервые признается ей в любви! В голове постоянно бурчит какой-то колдун, который хочет уничтожить мир или вроде того; в висок ей назойливо таращится эльф-убийца, который едва не прикончил её несколькими месяцами раньше и теперь вот-вот снова возьмется за старое; вокруг пляшут и орут непонятные песни пьяные коротышки — разве не об этом мечтает каждая девушка?
Диармайд менялся в лице со стремительностью волн, гонимых южным ветром в шторм. Он ждал совсем не такой реакции! Что смешного он сказал, а?! Да как она смеет?!
— Я совсем не стою твоей любви, Дей, — сказала женщина, взяв себя в руки. — Ни капельки её. — Данан коснулась заросшей мужской щеки. Диармайд тут же накрыл женскую ладонь своей.
— Кто сказал?!
На этот раз Данан отвела глаза, и горько усмехнулась. Её ответ Дея удивил.
— Разве вчера, когда мы ушли с Жалом, Борво не рассказал вам о том, что случилось в подземельях?
Рассказал, но… К
