обернется так! И это её недавнее признание… Благой Создатель, чего добивалась эта девушка, раскрывая интерес так прямо и честно? Так, как сам он не решился в ту ночь.
«Влечение мы могли бы удовлетворить со временем, но это…» — вспомнились Айонасу слова девушки.
— О свойствах элементия вам, я думаю, известно. Применяйте порошки с осторожностью, — посоветовала августа. Айонас молча покачал головой:
— Спасибо, конечно, — выговорил он вслух. — Но мои вопросы…
— Не думаю, что мне стоит отвечать на них, — пресекла девушка. В голосе звучала неприкрытая грусть. — А вам — задавать, август.
Она наклонилась к креслу — забрать складыши с элементием. Айонас, наблюдая, подавил внезапный порыв рвануться и обнять Альфстанну со спины. Пережать руками поперек талии, притянуть к себе и не пускать больше.
Он удержался на месте, для пущей надежности вытянув руки вдоль тела и сжав кулаки. Когда Стабальт обернулась, Айонас сумел посмотреть на неё спокойно.
— Ты не можешь запретить мне спрашивать, Альфстанна. Когда ты хотела сказать прямо, я выслушал и принял сказанное. Ты не можешь отказать мне в ответном жесте.
Альфстанна повела плечиком, улыбнувшись снисходительно и властно. Так улыбаются владычицы, которым принадлежит мир, даже если обстоятельства превращают их в рабынь.
— И не буду, — сказала она.
Вечер откровенно шёл наперекосяк. Когда Айонас заводил разговор о жеодах, он представления не имел, что беседа зайдет в подобное русло. Оно его не радовало и даже не щекотало нервы, как бывает обычно во время флирта. Дыхание Пророчицы, это вообще не флирт! Альфстанна подавала свои чувства, как болезнь. Мол, отравилась несвежими сливками, это пройдет! Тьфу, да и только!
Айонас так бы и не знал, что делать, наблюдая за снующей девушкой, если бы внезапно, безо всякого стука, в комнату не проник Толгримм. Он просочился сквозь узкий проем приоткрывшейся двери, запер изнутри и прижался лбом. Спина и плечи мужчины широко расходились вверх и вширь от дыхания — человека не столько уставшего, сколько напуганного.
— Толгримм! ¬— изумилась Альфстанна.
Его появление здесь было воистину чудотворным — и не сулило ничего хорошего.
— Что случилось? Как ты прошел сюда?!
Толгримм обернулся к августам и ответил невнятно:
— Простите, миледи. Вы знаете, я бы никогда не посмел заявиться к вам вот так, но…
Альфстанна приблизилась решительно, обогнув перед этим Айонаса. Встала на расстоянии вытянутой руки.
— Все хорошо. Говори, — коснулась его плеча. Айонас ускорился и быстро поравнялся с молодыми людьми. Толгримм сначала оглядел Альфстанну — как осматривают перед покупкой дом, выискивая в нем погрешности, чтобы сбить цену. Оголенные ноги, лишь слегка прикрытые до бедер рубашкой Айонаса и кружевом ночного одеяния самой августы, бросились Толгримму в глаза почти сразу. Он покраснел, оторопел, замер — на миг. Потом сурово поглядел на Айонаса поверх головы девушки — придирчиво, пытаясь распознать, есть ли, за что его ненавидеть.
«Ох уж это мужское самомнение!» — обреченно вдохнула девушка в глубине души, кляня вечно соперничающую мужскую суть. Стабальт напомнила о себе, потрепав Толгримма по руке. Тот быстро собрался и сосредоточился.
— Главное вот, — он выудил из-за пазухи небольшой складыш и отдал, как ни странно, Айонасу. — Прислали ваши люди.
Айонас взял бумагу поверх плеча Альфстанны и с возмущением заметил:
— Вскрытое?!
— Я взял на себя смелость, — ответил Толгримм с вызовом. Может, ты и не причинял вреда прежде, — кричали его глаза, — но мы все еще не верим тебе так, как она.
«Она тоже все еще не верит», — подумал Диенар.
Айонасу осталось только принять это. Он подошел к каминной полке, где стояли подсвечники, развернул. Быстро пробежал глазами.
— Что там? — обернулась Альфстанна вслед за мужчиной.
— От моего сына, — сглотнув, сообщил Айонас. — Он занял место во главе нашего лагеря. В обороне от парталанцев.
Стабальт сообразила мгновенно:
— Эйнсел отозвал Ллейда.
— «Срочно вызвал», если быть точным, — зачитал Диенар. Посмотрел на Толгримма: — Молдвинны уже в курсе?
— А я знаю? — отозвался Толгримм с секундной задержкой. Его голос прозвучал так, словно сказать он хотел какие-то другие слова, попроще и попонятнее, но постеснялся присутствия леди. Альфстанна не удержала смешка.
— Уверена, что да, — сказала она, тем не менее, со всей серьезностью. — Может, и не утром, но за вами пошлют, август, — обратилась к Диенару. — Я имею в виду Хеледд и Брайса. На всякий случай надо быть готовыми к утру.
С этим Айонас согласился: надо.
Они принялись снаряжать Диенара, обсуждая и продумывая все детали дальнейших действий. План был намечен давно, и сейчас его в десятый раз проговорили вслух, чтобы найти оставшиеся недочеты и подгадать острые углы. В каждом слове мужчин Альфстанна слышала: оба собеседника встревожены за неё — ей действительно предстояло остаться во дворце Хеледд и Брайса одной и воевать с ними дальше в одиночестве. Едва за Айонасом закроют ворота, обозленные стервятницы королевы накинутся на Стабальт, разинув пасти. Довольно быстро они начисто отрежут ей общение с остальными людьми замке и сделают все, чтобы подловить августу на малейшем промахе. После этого, Альфстанне останется только ждать и терпеть, пока войска августов подойдут к Галлору.
Поэтому как никогда важным оказалось узнать, каким чудом Толгримм проник в их спальню. Возможно, Стабальт удастся воспользоваться опытом подчинённого.
Рассказ Толгримма был прост:
— Мы закупили у алхимика порцию одного удивительного снадобья. Он сказал, состав сильно похож на то, что я вам уже передавал, ну, которое с особенным действием. Пара ловких… вернее ужасно неловких движений на кухне, и вся ваша стража, ужинавшая перед караулом, теперь мучается животом, — напыщенно сообщил Толгримм.
— Я думала, у вас не осталось людей на кухне…
Толгримм засверкал, как натертый медный поднос. Айонас, как мужчина, легко прочел, что Толгримм одновременно немного смущен, словно не хочет признаваться в чем-то леди, и просто неприлично доволен. Альфстанна не сводила с подчиненного взгляд, явно ожидая ответа. Тот нашелся:
— Местная повариха ко мне благоволит.
Айонас усмехнулся, качнув головой в сторону: какой удалец! Альфстанна была более деликатна.
— Всегда знала, что дипломатия — твоя сильная сторона, — сказала девушка, но и в её словах Толгримм слышал одобрительную насмешку.
— Ну… я ж для дела, — не то обиженно, не то сконфуженно сказал Толгримм. Айонас все-таки засмеялся — тихо, чтобы не привлечь ненужного внимания.
— Я знаю, — ответила августа. Толгримм, пораскинув мозгами, добавил, что, раз составы зелий — того, которое он отдал леди раньше, и того, которое подсыпал в еду стражников, — похожи, Альфстанна может ничего
