"Не очень хорошо себя ведущая" кривая Филлипса (США, 1970-1981):
Политика борьбы с безработицей с помощью инфляции имела бы длительный успех в том случае, если бы происходило непрерывное ускорение инфляции так, чтобы рабочие ни разу не могли угадать ее реальные темпы. Тогда они все время завышали бы реальную ценность предлагаемой им денежной оплаты. Возможен и другой ход рассуждений, когда предполагается, что люди, работающие по найму, обращают внимание лишь на денежную, а не на реальную зарплату. Такое предположение на первый взгляд кажется весьма правдоподобным: оценивая размер предлагаемой зарплаты, мало кто анализирует последние изменения индекса потребительских цен. Иными словами, люди смотрят лишь на величину денежнойзаработной платы. Но спустя некоторое время они замечают, что на зарплату можно купить меньше товаров, и пересматривают ее реальную ценность. Это можно пояснить на таком примере. В 1960 г. в обрабатывающей промышленности образовалась очередь за рабочими местами с зарплатой 3 долл. в час. Сегодня в обрабатывающей промышленности почти никто не согласился бы на такой уровень оплаты. Даже если работники никогда не слышали об индексах цен, они твердо знают, что 3 долл. в час сегодня - это много меньше, чем двадцать лет тому назад.
Политику нельзя основывать на предположении, что рабочих можно обманывать постоянно: люди учатся на своих ошибках. Сосуществование высокой безработицы и очень быстрой инфляции в 70-е годы убедительно показывает, что люди уже прошли эту школу. Они принимают во внимание непрерывную инфляцию и не путают более денежную заработную плату с реальной.
Теперь предположим, что правительство пыталось решить проблему безработицы описанным выше способом, потерпело неудачу и решило отказаться от этой политики. Ранее правительство вызывало инфляцию с помощью фискальных и денежных стимулов, а теперь оно решило их ослабить. Спустя некоторое время рост совокупных расходов замедлится, и производители не смогут продать свою продукцию по намеченным ценам. Это приведет к накоплению запасов непроданной продукции, сокращению производства и росту безработицы. В конце концов продавцы поймут, что ожидать быстрого роста цен не следует. Они станут запрашивать более низкие цены на свою продукцию и предлагать более низкие цены на используемые ими ресурсы. В результате продажи вырастут, запасы сократятся, производство снова начнет увеличиваться, а безработица - падать. Но все это произойдет не за неделю и даже не за месяц. Рост безработицы, вызванный попыткой притормозить инфляцию, будет временным, но это время может показаться очень долгим тем, кто потеряет работу.
В итоге мы можем сделать такой вывод: государственная политика роста производства и занятости с помощью наращивания совокупного спроса может иметь успех только в том случае, если удастся создать у части населения ложные ожидания. Это, видимо, имело место во второй половине 60-х годов. Стимулирующая фискальная и денежная политика увеличила производство и снизила безработицу, потому что население не разобралось в том, что происходит, и систематически недооценивало инфляционного роста издержек и цен. Но в конце концов люди поняли, в чем дело, и пересмотрели как свои ожидания, так и свое поведение. В 70-е годы и в начале 80-х годов даже еще более энергичное наращивание совокупного спроса привело лишь к ускорению инфляции, но не снизило высокого уровня безработицы. Как только население избавляется от иллюзий, стимулирующая политика увеличения совокупного спроса способна породить лишь ускоренную инфляцию и ничего больше.
Стимулы предложения
Можно сказать, что с того момента, когда население начинает учитывать политику стимулирования совокупного спроса в своих планах и поступках, кривая совокупного предложения перестает быть наклонной и становится вертикальной.
Какую же политику должно выбрать правительство, чтобы обеспечить рост реального ВНП и занятости? Оно должно придерживаться политики стимулирования предложения: создавать стимулы для тех, чьи решения ведут к увеличению производства и занятости.
В этом варианте теории совокупного предложения большое значение придается сокращению налогов, которое увеличивает отдачу труда, инноваций, сбережений и инвестиций. Некоторые экономисты даже утверждали, что, сократив ставки налогообложения, можно получить прирост налоговых поступлений. Это могло бы произойти в том случае, если бы снижение ставок вызвало такой бум деловой активности, что рост реального ВНП перекрыл бы эффект от сокращения налоговых ставок. Тогда государство получило бы больше поступлений, изымая в виде налога меньшую долю существенно возросших доходов корпораций и отдельных лиц. Дополнительный прирост налоговых поступлений неопределенного, но, видимо, довольно значительного размера можно было бы ожидать от того, что "всплыла" бы на поверхность (привлеченная снизившимися налоговыми ставками) часть "теневой экономики". Люди, получающие плату наличными и не вносящие эти суммы в налоговые декларации, ввиду снизившихся ставок могли бы решить заплатить несколько больше налога, чтобы избавиться от чувства вины и беспокойства.
Перспектива получить больше налоговых поступлений путем снижения налоговых ставок выглядит замечательно для каждого, кто готов в нее поверить. Особенно заманчивой она казалась в конце 70-х, когда предметом беспокойства были не только большие налоги, но и растущий бюджетный дефицит.
Отступление на тему о государственном долге
Размер государственного долга - тема, вокруг которой уже давно кипят страсти даже у такого рассудительного народа, как американцы. Одни волнуются - сможем ли мы его выплатить, другие опасаются последствий в случае, если мы его действительно выплатим. Многие, видимо, боятся одновременно обоих вариантов. Таким образом, рассматривая государственный долг, надо прежде всего понять, почему нам вовсе нет необходимости полностью его погашать.
Отдельные лица, семьи, банки, страховые компании, промышленные корпорации, некоммерческие организации и государственные органы, как американские, так и зарубежные, которые являются кредиторами по нашему государственному долгу, покупают облигации правительства США не потому, что они испытывают особую симпатию к этой стране. Просто для них государственные облигации - это хорошее помещение капитала. Если они приходят к другому мнению, то продают облигации другим людям. Если избавиться от государственных облигаций решат сразу многие, то цена их упадет точно так же, как, в аналогичной ситуации, цена картин Эдуарда Хоппера или городских земельных участков. Если рыночная цена облигаций снижается, то их доходность для покупателей должна возрастать (поскольку регулярные платежи в долларах, которые получает владелец, фиксированы, то доходность облигации обратно пропорциональна ее цене). Поскольку доходность повышается, растет число желающих приобрести государственные облигации. Так как существует уверенность, что правительство США никогда не прекратит платежи по своему долгу (в крайнем случае, оно просто создаст для этого добавочные деньги), то по определенной цене население скупит все выпущенные правительством облигации.
Что же случается, когда подходит срок погашения государственных обязательств? Многие из них выпускаются на очень короткий срок. Если вы ищете повод для беспокойства, задумайтесь о том, что примерно 20% государственного долга всегда состоит из обязательств, которые должны быть погашены в течение ближайшего года. Однако на практике с этим нет никаких сложностей. Государственное казначейство просто выпускает в продажу новые облигации и на вырученную сумму погашает старые. В этом случае говорят, что оно "переносит долг на будущее". Если казначейство предлагает достаточный доход по новым облигациям, оно может "передвинуть в будущее" такую часть долга, какую пожелает. Да еще наращивая свою задолженность на 200 млрд. долл. ежегодно, как это было в 80-е годы, когда правительство стремилось привлечь покупателей государственных облигаций более высокой, чем при других вложениях капитала, доходностью (с учетом факторов ликвидности и надежности).
