Проблема вытеснения
Здесь, впрочем, и лежит самая важная проблема из тех, что связаны с ростом государственного долга. Продажа казначейством облигаций означает, что федеральное правительство вступило в конкуренцию за кредитные ресурсы с другими потенциальными заемщиками. Если центральный банк не увеличит поток кредитных ресурсов (увеличив денежную массу), то окажется, что федеральное правительство состязается с семьями и фирмами за большую долю потока сбережений. В результате займы (а значит, и инвестиции) частного сектора будут вытеснены с кредитного рынка. Если же, стараясь не допустить этой "кредитной схватки", ФРС увеличит банковский резервы, то последует инфляция. Вытеснения же все равно не избежать, но при этом ставки процента по государственным облигациям поднимутся на такой уровень, чтобы не только вытеснить заемщиков из частного сектора, но и компенсировать ожидаемый рост цен.
Из этого можно сделать вывод, что быстрый рост государственного долга - явление нежелательное, поскольку оно отражает большой бюджетный дефицит, ведущий к повышению процентных ставок и вытеснению частных займов и инвестиций.
Решает или усложняет проблему повышение налоговых ставок?
Обычной реакцией на дефицит является сокращение расходов, увеличение доходов или какая-либо комбинация этих двух мер. Условно предположим, что расходы правительства сократить нельзя. (В гл. 22 мы увидим, что это предположение может быть близким к истине.) Как же увеличить государственные доходы? Повысив ставки налогообложения? Не обязательно. Если наиболее оптимистичные версии теории совокупного предложения верны, то можно обеспечить рост налоговых поступлений за счет снижения ставок.
Но предположим, что это излишне оптимистический взгляд на вещи, и рост поступлений обеспечивается ростом налоговых ставок. Из этого, однако, вовсе не следует, что нужно немедленно "закрыть" дефицит дополнительными налогами. Во-первых, долговременный эффект от изменения налоговых ставок может отличаться от кратковременного. Если бы сокращение налоговых ставок на 10% дало ежегодный прирост облагаемого налогом дохода в 2%, то снижение ставок "окупилось" бы только за 5 лет. К тому же максимизация налоговых поступлений никак не может быть общенациональной целью. Дефицит плох не сам по себе, а потому, что он дурно влияет на экономику. Последствия снижения или повышения налоговых ставок надо, следовательно, сравнивать с возможными последствиями дефицита. Увеличение темпов роста ВНП с 2 до 4% в год могло бы за 18 лет удвоить реальный ВНП. Если такое ускорение реального роста может быть получено за счет увеличения бюджетного дефицита, то какой смысл с ним бороться?
Оппоненты указанной идеи утверждают, что в то время, когда бюджетный дефицит бьет один рекорд за другим, снижение налогов не даст положительного эффекта или, по крайней мере, положительного эффекта сопоставимых масштабов. Они, может быть, и правы, но из этого все равно не следует, что нужно повышать, а не понижать налоги. Вспомним, что пагубность дефицита в том, что его финансирование поглощает слишком большую часть потока сбережений. Возникает вопрос, как повышение или понижение налоговых ставок изменит предложение сбережений и спрос на них? Разумеется, спрос со стороны государства сократится, поскольку оно получит дополнительные средства в виде налогов. Но как это увеличение налоговых поступлений скажется на предложении сбережений? Например, если рост налоговых ставок сократит бюджетный дефицит на 50 млрд. долл., а сбережения частного сектора - на 100 млрд. долл., то проблема вытеснения лишь обострится.
Другие трудности
Некоторые из "предложенцев" сетуют на то, что в первые годы администрации Рейгана их политике не дали проявиться полностью, поскольку сокращение налогов проводилось слишком медленно, слишком осторожно, и под постоянной угрозой перехода к противоположным мерам. Они считают, что недостаток энтузиазма в Конгрессе по отношению к налоговой реформе отрицательно повлиял на ожидания инвесторов и таким образом снизил стимулы для капиталовложений.
Кроме того, раздаются жалобы на ФРС, которая якобы саботировала программу "предложенцев" чрезмерно жесткой денежной политикой. В доказательство ссылаются на внезапную и резкую дезинфляцию 1982-1983 гг. Многие экономисты, отстаивающие политику предложения, испытывают серьезные сомнения в необходимости поддержания устойчивого спроса на деньги - основной цели монетаристов. Следовательно, они не доверяют и монетаристской денежной политике, которая состоит в устойчивом и умеренном росте денежной массы. "Предложенцы" доказывают, что если в силу какой-либо из многочисленных причин спрос на деньги значительно возрастет, то умеренного роста денежной массы не хватит для финансирования совокупных расходов потребителей, инвесторов и правительства. Поэтому они хотят, чтобы, определяя свою денежную политику, ФРС обращала внимание на цены товаров. По их мнению, размеры денежной массы можно признать "необходимыми и достаточными" лишь тогда, когда они порождают ожидания долговременной стабильности цен. Цены на сырьевые товары, в особенности на золото, рассматриваются как наилучший показатель долгосрочных ценовых ожиданий. Ошибкой ФРС, считают "предложенцы", было то, что она допустила 40-процентное падение цен на золото в период 1980-1982 гг. Если бы в экономике было в то время больше долларов, это помогло бы избежать серьезного падения долговременных ценовых ожиданий, которое оказало депрессивное воздействие на экономику.
Теперь нам легко понять, почему так много важнейших проблем в области экономической политики остаются нерешенными: дело в том, что всякий раз приходится рассматривать очень много вариантов. При отсутствии согласия по теоретическим вопросам трудно одинаково оценивать факты. И наоборот, при разной трактовке фактов трудно решить, какой теоретический подход наиболее правильный. Невозможно порой достичь истины, хотя все и преследуют одну и ту же цель. Это, в свою очередь, порождает еще более неприятную проблему.
До сих пор мы предполагали, что все основные группы внутри общества добиваются устойчивости цен, экономического роста, высокой занятости. Без сомнения, это так и есть. Но это не единственные цели, движущие поведением граждан или правительственных чиновников. У каждого из нас есть набор целей, которые мы ранжируем в определенном порядке, исходя из ожидаемых плюсов и минусов, связанных с достижением каждой из них. Если же обсуждать вопросы стабилизационной политики с учетом политических факторов, то возникнут новые серьезные проблемы.
Некоторые из этих проблем мы рассмотрим в гл. 22. Но сначала надо заполнить одну брешь. Экономика США связана с экономикой других стран мира международным обменом. Поэтому, прежде чем переходить к итоговым выводам, необходимо будет включить в рассмотрение и этот международный аспект.
Повторим вкратце
Многие экономисты разочаровались в попытках объяснить и найти решение проблем экономической нестабильности методами спроса и стали уделять больше внимания факторам, действующим со стороны предложения.
Рост цен и заработной платы, которого добиваются отдельные группы, обладающие значительной властью над рынком, не дает политике регулирования совокупного спроса достичь высокого уровня занятости и устойчивых цен.
Могут ли прямой государственный контроль над ценами и зарплатой или попытки правительства уменьшить рыночную власть влиятельных групп обеспечить высокий уровень занятости при низких темпах инфляции? Каждый, кто ответит на этот вопрос утвердительно, должен объяснить, каким образом демократическое правительство может принять такие программы и обеспечить их выполнение.
Популярность теории совокупного спроса во многом объяснялась верой в то, что стимулированное государством увеличение совокупного спроса способно ускорить экономический рост и поднять занятость. Однако такой результат маловероятен, если производители знают, какую политику проводит правительство, и догадываются, что наблюдаемое увеличение спроса вовсе не означает реального роста спроса на их товары и услуги.
