А потом пришло время дать имя человеку.
Еще не написав ни одного словечка, я знал, что человека буду играть сам. Этот персонаж — и я, и не я, поэтому мне не хотелось создавать неряшливую анаграмму моего собственного имени. Не знаю, почему в голове появилась фамилия «Дэвидж», но мне понравилось, как она звучит. Я был знаком всего с одним носителем этой фамилии — однокурсником по Стаунтонской военной академии в 1960 году. Славный был паренек, и фамилия ничего себе. Персонажу из рассказа она приглянулась, а мои персонажи умеют настоять на своем, когда им приспичит. Если я хочу сделать так, а персонаж иначе, если я доказываю своим детищам, что я божество, потому что у меня есть текстовой редактор, персонажи устраивают бессрочную забастовку. Так что вздумалось персонажу назваться Дэвиджем — пускай.
Уиллисом звали моего уже покойного сводного брата. Одногодки много лет дразнили его «Вибби», и он так ненавидел это прозвище, что в конце концов всерьез пригрозил нам побоями и расчленением, если мы не забудем про «Вибби» и не начнем величать его Биллом. Из опасения, что персонажу имя «Билл» понравится так же, как моему братцу, я остановился на Уиллисе (тем более что инопланетянин все равно называет его по фамилии).
Драк приказывает человеку: «Дасу!»
Поломав голову, Дэвидж догадывается о смысле и этого словечка, и некоторых других. Спустя несколько абзацев человек и инопланетянин уже освоили языки друг друга в упрощенном виде, что помогает им выжить.
Ну и что? А вот что. Во-первых, меня всегда смущает, когда в фантастическом фильме или рассказе существа, обитающие на расстоянии тысяч световых лет от Земли, изъясняются на английском языке Лоуренса Оливье. Пусть тогда продемонстрируют мне видеокассету с «Гамлетом» 1944 года у инопланетянина в кармане.
Вообще-то все началось для меня, как и для многих из нас, со сцены в фильме «День, когда остановилась Земля», когда инопланетянину, заподозрившему козни, потребовалась помощь. Клату говорит Патриции Нил: если с ним случится беда, ей надо обратиться к суперполицейскому-роботу Горту со словами «Клату барада никто». Потому что, не услышав этих слов, Горт разрушит Землю. Так что мое поколение на всякий случай запомнило это «клату барада никто».
Забавно, что в фильме так и не объясняют, что это значит. Клату надо помочь? Или он советует приятелю не кипятиться? Или сообщает: «Клату по колено в дерьме»? В общем, фразу мы запомнили, чтобы цитировать в особых случаях.
«Куда это ты собрался?»
«Погулять, папа».
«Где именно?»
«Клату барада никто».
«Смотри, чтоб к одиннадцати был дома».
Намек на иной смысл этой загадочной фразы был явлен мне, когда я работал над двумя романами об инопланетной нации для «Покет». У новеньких, естественно, собственный язык, и писатели, подряжающиеся писать об этой вселенной, получают руководство, где изложены основные действующие лица серии, синопсисы разных телевизионных серий и словарик типа «Тенктонский для путешественников».
Немного о достоверности и преодолении недоверчивости. Не могу говорить от имени всех авторов и читателей, но лично для меня существует неписаный договор между читателем и писателем. Автор соглашается относиться к сюжету с доверием. Отсюда вытекает пакт, заключаемый им с собственным воображением: какие бы ситуации, каких бы персонажей я ни навыдумывал, они обязательно где-нибудь да существуют. Моя работа? Сохранять верность ситуациям и персонажам и доносить их до читателя с максимальной точностью.
А теперь о тенктонском языке. Когда я впервые заглянул в руководство «Инопланетная нация», то подумал, что ее авторы подошли к своей задаче не совсем серьезно. Выпивка потенктонски — «танка», жестокость — «поппи», крупный рогатый скот — «мукау», церемония — «оскар», глубокий — «пид», врач — «маре», нечистоты — «слам», до свидания — «токус», ружье — «шута», расследовать — «снуп», уровень — «страта», а сеть, поверите ли, «тисифокс». Я, конечно, не большой дока по этой части, но тут же представил двух самовлюбленных сценаристов, создающих тенктонское наречие при помощи травки и «танки». Хохоча, они придумывают всех этих «мукау» и «снуп». Сердясь на телесеть «Фоке», они придумывают словечко «тисифокс».
Если вернуться к загадочному посланию от Клаты Горту, то результатом недостаточной серьезности языка инопланетной нации стало тенктонское имя главного героя сериала, детектива — Джордж Франсиско. Согласно руководству, по-тенктонски его дразнили «Никто». Это открывает возможности для множества новых толкований фразы «Клату барада никто». Больше всего она смахивает на признание в подростковой любви. Ничуть не сомневаюсь, что будущие исследователи космоса пронесут это признание в сердцах и вырежут на коре дерева батнут:
Клату барада
Никто
Между прочим, в штате Мэн есть город Бидцфорд. Размышляя над происхождением этого названия, я остановился на двух возможностях: либо оно произошло от алгонкинского «старуха, переходящая через реку», либо от норвежского «я иду на трудотерапию».
Еще я усердно изучал разные лингвистические недоразумения. Двойное и множественное значение слов в большинстве языков иногда приводит к любопытным ситуациям при переводе, очень меня веселящим. Из веселья выросло нижеследующее короткое произведение под названием «Дальше снова тьма». Оно публиковалось один-единственный раз — в моей «Мастерской писателя-фантаста-1», в главе «Фатальные огрехи», как пример того, чего нельзя делать. Это виньетка, написанная еще до того, как я узнал, что такое виньетка.
Дальше снова тьма
(случайность)
— Говорит Большая Медведица, частота 221, 3. Слышит меня кто-нибудь?
Эл Брагг выключил микрофон ровно на двадцать секунд. Ждать дольше — напрасный труд. Эл проверил приборы и монитор, показывающий его местоположение в галактике. 18, 19, 20…
Эл подстроил частоту и снова взял микрофон.
— Говорит Большая Медведица, частота 221, 4. Хочется поболтать. Есть с кем?
Глядя на монитор, он пытался отыскать Солнечную систему. Компьютер сделал бы это моментально, но чем тогда заняться самому Элу? Он страшно скучал, не говоря о тоске по дому… 18, 19, 20.
— Говорит Здоровенная Медведица, частота 221, 5. Ну, хоть кто-нибудь!
Эл вздохнул. Занесло же его в такую дыру! Сюда больше никто не совался. Три стандартные недели лету от обжитых секторов — и пожалуйста, ни звука. 18, 19, 20.
Еще неизвестно, что вытворяет электронный переводчик.
— Большая Зверюга, частота 221, 6, готов на все! Никто меня не побалует?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
