доме есть железные вещи, а мне за них ещё и заплатят. Так что правильно я придумал – у всех зерно забрал, а потом продал его в город. Инструментом потом за зерно и рассчитался. Земство, конечно хорошо, но когда оно на пользу мне, то это ещё лучше. На следующий год ещё больше получу.
Рудник, Кугерге
Теперь почти все работы придётся прекратить. Хотя лодки можно делать и зимой. Но мы хорошо поработали. Как Вик учил, ввели учёт, кто, сколько и чего сделал, а потом за эту работу выдали всем продукты. Люди остались довольны, всем хватило и зерна, и картошки, и рыбы на всех мы наловили. Опять же по совету Вика создали рыболовные бригады и заготавливали рыбу. Часть коптили, солили, сушили. В общем, всем хватило.
В наших местах запасы делать трудно, приходится жить охотой, а она не всегда бывает успешной. Правда, птицы набили много, и хоть немного, но досталось всем. Это оказался очень интересный вариант, когда всё поселение работает вместе. Кто-то добывает руду, кто-то ловит рыбу, а кто-то делает лодки. В итоге потом у всех есть и зерно, и рыба, и мясо. Правда, на охоту зимой каждый будет ходить сам, как и раньше, но тут уж придётся делать, как всегда.
Хотя надо будет посмотреть, может быть, и у нас можно будет развести скотину и растить картошку и зерно. Не так уж оно и сложно. А место для такого хозяйства появилось, лес потихоньку вырубили, надо будет по весне посадить, как Вик говорит.
Глава 25. Над рекою тучи ходят хмуро
Сурск, Вик и подготовка к войне
Ну вот, и отпраздновали четвёртый Новый год в новом времени. С одной стороны, грустно, с другой – радостно. Такие прекрасные и чистые тут люди. Нет, я их не идеализирую. У каждого хватает своих недостатков, присутствует и ревность, и злость, и зависть, полный набор, всё, что есть в любом обществе и коллективе. Но они чисты душой. Нет в них того стремления к постоянному обогащению, подчёркиванию своего превосходства – новой крутой тачкой, толстой пачкой резаной бумаги, выставленной голой задницей или очередным перепихом с очередным ничтожеством.
Здесь действуют те простые человеческие отношения, за которыми не стоят такие меркантильные интересы, как – ты мне, я тебе. Всё делается от чистого сердца, и ни у кого не возникнет потом идеи напомнить тебе, мол, помнишь, я тебе закурить дал, так что с тебя выпивка. Вот этим мне и нравится здешний мир, и я приложу все силы, чтобы ни привычной для нас Европы, ни тем более Америки здесь не было. Я сам до такого не доживу, но зато подготовлю всё необходимое и оставлю завещание, что надо делать. Надеюсь, сработает.
Ну а сейчас после веселого Нового года мы отдыхаем. Законный выходной. У всех, кроме егерей и разведчиков. Они все в дозоре, на максимальном удалении от города. Да и остальные больно-то по домам не сидят. Кто не занят на работе, уходят в леса добывать меха. Да и свежатинки порой доставляют в город. Так что только внешне у нас тишина и покой. На самом деле, всё бурлит и пенится, изменяется и развивается. Заработало ювелирное производство, Адаш оказался действительно способным, и самое главное, пытливым и любопытным человеком, у которого правильные руки.
Он прекрасно научился делать зеркала из белой бронзы, заодно сумел вытянуть самую разную проволоку – из бронзы, серебра, меди и начал плести кольца, пряжки, серёжки, застёжки, браслеты и колье. Очень даже красиво, все городские женщины хотят иметь украшения его работы, пришлось даже ввести временно ограничения – больше одного в руки не давать. Рассказал я ему про скань и стразы. Научить не смог, но вот ознакомить с тем, что должно получиться и из чего делать – всегда пожалуйста.
Сейчас потихоньку начинает варить сам стекло, благо газа пока хватает. И пытается гранить стекляшки. В общем, наш человек, творческий и увлекающийся. Даже сумел найти себе учеников. Так я и не понял, то ли от Ашавы, то ли от Путяты, но переманил к себе. Тут целая детективная история была, но закончилась хеппи-эндом.
Но это всё приятные мелочи повседневной жизни, а меня всё больше и больше заботят дела военные. Изик раз в неделю со своими ушкуйниками уходит в рейд проверять лёд на Волге и Суре. В некоторых местах уже всё подготовили для установки мин, где-то перекрыли дорогу поваленными деревьями, на лёд натащили кореньев и веток, устроив завал на реке, свободной оставалась только дорожка, выводящая на засаду.
Чтобы потом не ударить в грязь лицом перед своими бойцами, я постоянно после выпадения снега бегал кроссы на лыжах, правда, без полной нагрузки, так, личное оружие, но физическую форму привёл в норму, хоть не сутки, но полдня могу бежать наравне с этими лосями. Не зря прошло всё это время и для оружейников, теперь у охотников есть патроны с дробью и картечью. И Могута приступил к изготовлению пистолетов.
Страшная, скажу я вам, штука. Чем-то они получились немного похожими по внешнему виду на дуэльные. Но как оружие ближнего боя очень даже ничего. На двадцати метрах перед собой не оставляют ничего целого. Каждый пистолет двуствольный, хочу на каждого воина сделать по два, так что четыре выстрела в упор будет немало. Вот только нагрузка получается достаточно значительная. Десять РГ-шек, пять гранат, ружьё, два десятка патронов (больше пока не хватает, не сделали). Да ещё и пистолеты с десятком выстрелов.
Хотя когда я об этом заикнулся перед Яваном, тот только посмотрел на меня несколько удивлённо и промолчал. Так что наш оружейный комплекс потихоньку работает, теперь все бойцы имеют ружья и в достатке гранаты. Даже есть некоторый запас. Это хорошо, но больше всего меня радовало, что Могута уже вполне освоился со станками и у него появились подмастерья, способные выполнять достаточно сложную работу. Да и число технологий, которые они освоили, уже достаточно велико. Так что скоро можно будет начинать работу над двигателем.
Сурск, Маска
Ну вот, и дотащили. Мы как раз дальний кросс бежали, ушли по лесу далеко, почти полдня ходу, и надо же было такому случиться – выскочили на поляну, а там лоси – бык, корова и телёнок. Они нас не ожидали в таком месте встретить, тем более мы тихо двигались, лес слушали, а ветер был нам навстречу. Так что мы успели выстрелить, а они не успели убежать. Потом
