а для особо продвинутых есть ещё езда верхом и стрельба с лошади, так что скоро у нас будут ещё и драгуны. И это хорошо!
Но развивается не только армия. Самое главное – развиваются производственные мощности. Могута ввёл в строй ещё несколько станков, теперь у него целый механический парк. Под моим очень сильным давлением он даже согласился привлечь к работе женщин, конечно не везде, но кое-где уже и они стали работать. А нет рабочих рук, приходится использовать любые возможности, лишь бы двигать производство.
Мне ведь теперь нужен двигатель, связь, а потом опять займусь оружием. Правда, работу над ним не собираюсь прекращать ни при каких обстоятельствах, постоянно идут работы над дальнейшим его усовершенствованием. Вот и приходится Могуте осваивать новые технологии – учиться нарезать резьбу, клепать, шлифовать и делать многое другое.
Вот и осваиваются новые технологии при изготовлении простых вещей. Появилась у нас пайка аж в двух видах – при помощи нагретого паяльника и с использованием газовой горелки. И развернули вдобавок ко всему производство ювелирных украшений. Скорее даже не так, а создали ювелирную мастерскую и там должны появиться очень даже интересные вещи. Это меня уговорил тот ученик ювелира, который делал первые знаки отличия. Он пришёл ко мне с идеей начать делать такие украшения из серебряной проволоки и показал несколько эскизов первых изделий.
Мы с ним тогда долго проговорили, и он мне показался вполне подходящим человеком для освоения совершенно нового для нас направления. Звали его Адаш, был он из каких-то южных племён, у меня сложилось впечатление, что из алан. По тому, что он рассказывал, и по тому, что я видел, когда он выполнял первый мой заказ, человек владел, по крайней мере, основами своей профессии и работал вполне уверенно. Так что мы договорились, что он начнёт заниматься ювелиркой, а я пока посмотрю, что из этого получается.
Построили мастерскую, провели туда газ, сделали горны и шлифовальные круги. Я ему рассказал про белую бронзу, предложил сделать из неё ручное зеркало. Кроме того, он должен был сделать несколько колец, кулонов и подвеску. При положительных результатах этих работ ему будет присвоено звание мастера и позволено набирать учеников. В дальнейшем я обещал рассказать ему о стразах и филиграни. Будем надеяться, что и такая идея заработает.
Нужно это для выхода на Европу и Царьград. Меха, украшения, бумага, лампы и глазурованная посуда, стекло и изделия из него, керамическая плитка и, возможно, черепица – вот тот товар, который я хотел там продавать. Так что к этому мы и готовились – строили новые корабли, готовили экипажи, запасали товары.
Ладога, Вышеслав, подготовка в возвращению в Сурск
– Мирослав, что у тебя получается с новыми лодиями?
– Я не знаю, сколько штук заказывать. Пока заказал две, корабельщики обещали сделать быстро, так что к ледоходу всё будет готово. Надо набирать воинов и гребцов. Но ещё не поздно заказать лодии дополнительно, если потребуется.
– Даже не знаю, как поступить. Пока получается, что с нами готовы отправиться около ста пятидесяти человек. Среди них примерно пятьдесят воев и сто свободных людей – мастера, подмастерья, охотники, пахари. Многие едут с бабами и детьми. Думаю, из этих пятидесяти воев мы наберём гребцов и охрану. А вот как будем размещать остальных, пока не знаю. С нами пойдёт ещё лодия Ме́ня, сколько-то переселенцев она возьмёт.
– Вроде бы должно хватить четырёх лодий. Но ведь у Меня всё будет занято товаром, так что много народу он не возьмёт, да и на нашей места не слишком много. Так что надо рассчитывать, что людей и припасы в дорогу придётся погрузить на две лодии. Не думаю, что это хороший вариант, дорога дальняя, а мы везём не рабов, а вольных жителей. Надо бы третью лодию покупать, Вышеслав.
– Я бы купил, да вот товар мы продали, и вырученных денег хватит только на две лодии и запасы в дорогу.
– Чтобы спокойно доплыть до дома, надо покупать третью лодию. Придётся ведь и какой-то груз брать. Соль, масло, металл, как его называет Вик – олово. Что ещё нам, кроме перечисленного, надо здесь купить для города?
– Да, Мирослав, похоже, ты прав. Ладно, буду думать, как нам третью лодию ого́ревать. И ещё тебе вопрос будет, друже. С кормщиками, корабельщиками ты говорил? Никто не хочет перебраться в новые места?
– Сделал я такое предложение мастерам, пока молчат. А многие говорят, вы по-своему строите, посмотрели мы вашу лодию. Может быть, она и хороша, но нам переучиваться надо, так что мастера не хотят, может быть кто-то из подмастерьев или учеников согласится?
– Ищи, Мирослав, ищи и приглашай всех согласных. Думаю, нам много лодий придётся строить, так что нужны люди для работы на верфях. А я буду искать возможность, как нам ещё одно судно в поход снарядить. И присмотрись к ним получше. Учти, мы по Волге пойдём, а там мели да перекаты. Надо, чтобы могла ходить так же, как наша.
Вот так обстояли дела с возвращением, и это только одна из проблем. И хотя река только встала, но весть о нашем походе и переселении в новые места разошлась далеко по окрестностям, и уже практически набралось сто пятьдесят человек переселенцев. Причём не на какой-то срок, а решивших уехать в те края совсем. Их не пугала ни война с кочевниками, ни дальняя дорога и соседство с незнакомыми племенами.
Рассказы вернувшихся воинов и мои, привезённые товары только поддерживали этот интерес. И очень интересными казались отношения между людьми, когда к тебе относятся так, как ты того заслуживаешь, невзирая на твой возраст. Особенно всех удивило отношение к женщинам, когда все узнали, что они также признаются мастерами. Нет, все соглашались, что шить и ткать – женская работа, но известие о том, что посуда, которой все восхищались, расписана молодыми девчонками, вызывало большое удивление.
Вообще все привезённые товары встречались с восторгом и восхищением. Гончары удивлялись тонкости стен и ровности поверхности горшков, удивительному их покрытию, придававшему обычным изделиям вид дорогих вещей. Кузнецы только восхищённо вздыхали по поводу качества ножей и инструментов, а также тем железом, что использовал Могута. Все просто замирали при виде того света, что давали лампы, и приходили в полный восторг от возможности свободно ходить с фонарём.
Много диковинок я привёз и показал в Ладоге, может быть и они послужили одной из причин возникновения желания переселиться в места, где делают такие удивительные вещи и царят такие нравы и порядки. Именно об
