Капитан Льюис подошел по дну оврага. Он кивнул головой Коделлу и Эйру. "К моему удивлению, тоннель, наконец, готов," - сказал он. В его голосе звучало раздражение; видя как Плезант одним махом преодолел путь от рядового до полковника, он не мог скрыть своего недовольства.
"У нас тоже почти все готово, сэр," - сказал Коделл. Он указал на длинные ряды мешков с землей, выложенных ступенчато почти до верхнего края оврага. Стоярдовый тоннель породил много грязного грунта. Его прищлось упаковывать в мешки, чтобы следы характерного красноватого грунта не попали на поверхность и не привлекли внимания ривингтонцев. Кроме того, выложенные ступенчатые ряды будут весьма кстати, когда солдаты Конфедерации начнут быструю атаку.
Плезант подорвет заряд завтра на рассвете, по крайней мере, так намечается," - сказал Льюис. "Если так и будет, вы знаете что делать, вы ведь уже ознакомлены с приказами?"
"Да, сэр,"- хором сказали Коделл и Демпси Эйр. Эйр начал излагать: "Так что тут непонятного. Сразу после взрыва, мы выскакиваем и мчимся не останавливаясь прямо в Ривингтон." Это было почти прямое изложение приказа Форреста, характерное для его энергичной натуры.
"Вот- вот, выскакиваем и мчимся," -согласился Льюис. "Если бы это было так просто, нам следовало бы упасть на колени и возблагодарить Бога при ближайшем посещении церкви. Нет, генерал, конечно, прав. Удар должен быть нанесен прямо в сердце. Накопленные нами войска здесь могут молниеносно захватить Ривинтон, наплевав на врага на флангах и в тылу."
"А что, если причина для молниеносности не сработает?" - спросил Эйр.
"Тогда генерал Форрест придумает что-то новое, и, если я не ошибаюсь, полковник Генри Плезант снова станет простым фермером, я имею в виду, рядовым." Но, будучи в глубине сердца справедливым человеком, Льюис добавил: "Он, конечно, работал все это время не щадя себя, так что я надеюсь, что его работа принесет тот результат, который он обещал. Такой шанс нам может больше не представиться."
"Я тоже надеюсь, что другого шанса не понадобится" - горячо сказал Коделл. Если бы что-то пошло не так, атака состоялась бы в любом случае, и результат был бы ужасным, а ведь он сам будет частицей этого результата. Тогда, подумал он, запланированное скопление этого нового оружия точно станет нашей могилой. Лучше об этом вообще не думать. Как сказал один мудрец: Будь что будет - делай что должно.
После наступления темноты солдаты начали накапливаться в овраге, передвигаясь по зигзагообразной траншее, давно выкопанной от леса к оврагу. Для маскировки этих передвижений дальнобойная артиллерия конфедератов начала обстрел вражеских позиций. Пушки вынужденно были расположены на большом расстоянии. Независимо от того, насколько хорошо они были защищены, огонь автоматических пушек ривингтонцев стопроцентно выкашивал артиллеристов на более ближнем расстоянии.
Артиллеристы-конфедераты не отличались точностью; уже не один снаряд разрывался прямо над головами своих, а не врагов. Ривингтонцы не замедлили ответить минометным огнем. "Будь я проклят, если наши вообще попадают куда нужно," - буркнул Коделл Молли Бин. "Они уже достали меня, так сказать, своим дружественным огнем."
В этот момент очередной свой разряд заставил их броситься в укрытие.
Молли сказала: "Но они ведь не специально пытаются убить нас, Нейт."
"Какая разница, если они это делают?" - возразил он. Она задумалась ненадолго, а затем пожала плечами. Да ответ и не требовался, что толку сравнивать обычную армейскую жизнь с внезапно возникшей болью в животе - ведь она удерживала от размышлений, что вас могут убить в ближайшие несколько часов. Он переломил напополам кусок хлеба и одну половину протянул Молли. Съев его, она завернулась в одеяло. "Попытаюсь заснуть, если смогу." Очередной разрыв артиллерийской дуэли показал, что ее попытка будет, скорее всего, тщетной.
Коделлу, конечно, хотелось, чтобы она была в безопасности в Нэшвилле, но говорить ей об этом было бессмысленно, так как она даже не хотела слышать об этом. А впрочем, даже если бы она и согласилась, вряд ли смогла бы протиснуться сейчас против течения солдат, движущихся в другую сторону. По любому, ничего бы не выщло. Он достал сигару из кармана мундира, прикурил ее и сделал несколько быстрых, глубоких затяжек. Но спокойствие не пришло, как он надеялся. Под грохот разрывов он продолжал жевать окурок. На удивление, Молли удалось заснуть.
Коделл лег рядом с ней безо всякой надежды подремать тоже. Но очнулся он от того, что кто-то тряс его и говорил: "Давай, подымайся, сейчас начнется." Он сел, с удивлением увидев бледно-голубое небо на востоке. Надев шляпу, схватил свой автомат и вещмешок. Из него он переложил пару набитых рожков в карманы брюк, откуда доставать их было удобнее. Теперь он был готов. Рядом с ним Молли лихорадочно занималась тем же самым.
Темнота постепенно исчезала, он уже мог видеть противоположную сторону оврага. Там стоял капитан Льюис, старательно чистивший свой AK-47. И недалеко от него… Коделл кивнул сам себе. Он мог бы догадаться, что Натан Бедфорд Форрест не останется в стороне от боевых действий. Генри Плезант стоял у входа в туннель, на который он потратил столько сил, с длинным запальным шнуром в руке. Он смотрел в сторону генерала Форреста. Форрест перевел взгляд с посветлевшего неба на Плезанта. Наконец он резко кивнул.
Плезант наклонился и поджег шнур. Потом он вздохнул и выпрямился. Коделл обнаружил, что и сам затаил дыхание. Как быстро пламя пробежит по туннелю?
Прежде чем он успел спросить, Форрест опередил его: "Как скоро?"
"Совсем недолго," - ответил Плезант. Разрыв снаряда конфедератов заставил его повысить голос. "Думаю, уже сейчас…"
Прежде, чем он произнес "сейчас", земля вздрогнула под ногами Коделла. Он знал о землетрясениях, но никогда до того не был в их эпицентре. Грохот, в пятьдесят раз превышающий громовой раскат, просто ошеломил его. По губам Форреста он прочел слова "Черт побери!" - он не мог, разумеется, расслышать их на фоне взрыва. Коделл не знал, был ли он первым после Форреста, оказавшемся за пределами оврага, или кто-то опередил его. Но немного пробежав, остановился в изумлении. Никогда раньше он не видел ничего подобного. Никакого вреда от ужасного автоматического оружия впереди можно было не опасаться.
"О Боже всемогущий," - прошептал он. Взрыв огромного порохового заряда образовал гигантскую дыру в земле, равной которой он не мог себе представить - где-то пятьдесят ярдов на пятьдесят футов, и только Бог знает, как глубоко. Вокруг него лежали выброшенные взрывом следы земляных работ - пиломатериалы, переломанные, словно сухие ветки, смешались с зеленью росшей ранее растительности.
