были наши солдаты и генералы. Придя к подобной уверенности, Жозеф решил удалиться. Узнав из донесений разведки, что казаки обнаружены уже на опушке Булонского леса, он спешно отбыл, приказав министрам следовать за ним, как и было условлено на случай невозможности продолжать оборону. Вместо инструкций он оставил маршалам разрешение вступать в переговоры с противником в случае невозможности дальнейшего сопротивления и обговаривать условия соглашения, которое гарантирует безопасность Парижа и обеспечит наилучшее обращение его жителям.
Тем временем атака неприятеля развивалась. На севере, то есть на равнине Сен-Дени, Блюхер преодолел, наконец, расстояние, отделявшее его от наших позиций. Ланжерон оттеснил наши слабые аванпосты от Обервилье и Сен-Дени и отправил к опушке Булонского леса свою легкую кавалерию и легкую пехоту. Основная часть его пехоты направлялась к подножию Монмартра, корпус генерала Йорка, беря левее, двигался на Ла Шапель, а корпуса Клейста и Воронцова, беря еще левее, двигались на Ла-Виллет. Появившись на линии Блюхера, Шварценберг запросил у него подкреплений, чтобы помочь кронпринцу Вюртембергскому захватить Пантен и Ле Пре-Сен-Жерве, словом, все деревни у подножия плато Роменвиля. Прусская и баварская гвардии были отправлены на помощь корпусу Раевского и перешли через канал Урк у фермы Рувре.
В то время как эти движения исполнялись на севере, на юге кронпринц Вюртембергский также преодолел расстояние, отделявшее его от линии атаки, и присоединил свои действия к действиям союзников. Перейдя через мост в Ланьи и оставив там корпус Дьюлаи для охраны тылов, он выдвинулся двумя колоннами: дорогой вдоль берега Марны и кратчайшим путем, через Венсенский лес. Первая колонна захватила мост в Сен-Мор, обогнула лес и атаковала Шарантон с правого берега. Местные национальные гвардейцы, храбро оборонявшие мост в Шарантоне, оказались захвачены с тыла. Им пришлось оставить позицию и броситься через поля на левый берег Сены.
Захватив все мосты через Марну, с тем чтобы никакой вспомогательный корпус не помешал атаке на Париж, первая неприятельская колонна вступила в перестрелку с национальными гвардейцами перед заставой Берси. Вторая колонна кронпринца напрямик пересекла Венсенский лес и поддержала атаку Палена, Раевского и Паскевича на Монтрёй, Баньоле и Шарон.
Когда все войска союзников вышли на линию, бой возобновился с удвоенной силой. На севере дивизия принца Евгения Вюртембергского, при поддержке русских гренадеров и недавно прибывших прусских войск, бросилась на Пантен и Ле Пре-Сен-Жерве, но столкнулась с горячим сопротивлением дивизий Молодой гвардии Буайе де Ребеваля и Мишеля, которыми командовал генерал Компан. Союзникам удалось ненадолго завладеть обоими пунктами, но наши молодые солдаты оперлись на подножие высот, откуда их поддерживала артиллерия, воспрянули духом и отбили селения. Неприятель потерпел неудачу, несмотря на всю мощь атаки.
Оборона плато Роменвиля была не менее энергичной, но менее успешной. Войска генералов Гельфрейха и Мезенцева при поддержке гренадеров Паскевича в конечном счете захватили участок. Завладев Монтрёем и Баньоле, они закрепились на южном склоне плато и при поддержке графа Палена и кронпринца Вюртембергского, действовавших между Венсенном и Шароном, захватили первые дома Менильмонтана. Резервная дивизия Арриги, формировавшая правый фланг Мармона, оказавшись обойденной, была вынуждена отступить и оставить без прикрытия дивизии Лагранжа и Рикара, занимавшие середину плато. На левом фланге Мармона дивизия Ледрю дез Эссара, с силой теснимая к лесу Роменвиля, также постепенно теряла плато.
Будучи тесним на флангах, Мармон решил предпринять атаку в центре против наступавшего плотными колоннами неприятеля, прикрытого многочисленной артиллерией с фронта и опиравшегося крыльями на сильные подразделения тяжелой кавалерии. Маршал лично возглавил атакующую колонну из четырех батальонов и обрушился на русских гренадеров, двигавшихся в первой линии. Двенадцать орудий обстреляли картечью наших солдат, которые выдержали огонь с героической твердостью и продолжали выдвигаться вперед. Но в ту же минуту их атаковали с фронта русские гренадеры, а с фланга – кавалергарды Милорадовича. Уступив численному превосходству, батальоны Мармона отступили после яростного рукопашного боя. Маршал отвел их на Бельвиль. В ту же минуту был окончательно оставлен и лес Роменвиля, и, поскольку плато полностью захватили, оборона переместилась в центре на Бельвиль, справа – в Менильмонтан, занятый дивизией Арриги, а слева – на склон Боргар, где нашла пристанище дивизия Ледрю дез Эссара. У его подножия упорно сражались дивизии Буайе де Ребеваля и Мишеля. Они потеряли Пантен, но с крайним упорством обороняли Ле Пре-Сен-Жерве.
Повсюду бой был ожесточенным, солдаты гибли тысячами, особенно у союзников, попадая под навесной огонь со всех сторон. На равнине Сен-Дени Клейст и Воронцов атаковали селение Ла-Виллет, обороняемое дивизией Кюриаля; Йорк атаковал селение Ла Шапель, обороняемое дивизией Кристиани. Перед Клиньянкуром эскадроны Блюхера сражались с кавалерией генерала Бельяра.
Так продолжался, с переменным успехом, бой от равнины Сен-Дени до заставы Трона. Наша линия отступала, но союзники потеряли уже десять тысяч человек, а мы только пять-шесть тысяч.
Ключевая позиция находилась в Бельвиле: пока оставался незахваченным этот наиболее возвышенный в цепи холмов пункт, неприятель, сражавшийся на севере перед Ла-Виллетом, Ла Шапелью и Монмартром, и на юге между Венсенном и Шароном, не мог продвинуться значительно. Изогнувшаяся линия союзников упиралась в центре в неподвижный пункт – Бельвиль. Стоявший здесь с остатками дивизий Лагранжа, Рикара, Арриги и Ледрю дез Эссара Мармон, располагавший многочисленной полевой артиллерией, мужественно держался под натиском нападавших и на послание Жозефа, разрешавшего маршалам вступать в переговоры, приказал ответить, что пока еще не собирается сдаваться. Посланец маршала, доставлявший его ответ Жозефу, обнаружил, что тот уехал, и вернулся, не выполнив поручения.
Между тем роковой час близился. Шварценберг решил захватить ключевой пункт до конца дня и приказал направить к нему две атакующие колонны. Первая колонна была направлена с юга; пройдя между Менильмонтаном и кладбищем Пер-Лашез, она должна была завладеть внешним бульваром и отрезать Бельвиль от ограды Парижа; другая колонна, двигавшаяся с севера, должна была любой ценой захватить Ле Пре-Сен-Жерве, Ла-Виллет и холм Шомон и соединиться с южной колонной.
Союзники решились победить или погибнуть; им нужно было преодолеть все преграды, не теряя времени, ибо в любую минуту мог появиться Наполеон, а если бы он нашел союзников оттесненными от Парижа, то жестоко наказал бы за то, что они осмелились появиться перед столицей. В три часа пополудни бой возобновился с новой силой. Командир артиллерийского батальона Пексан, показавший в тот день, на что способна тяжелая артиллерия на хорошей позиции, разместил восемь орудий большого калибра над Шароном, на склонах Менильмонтана, четыре орудия – на северном склоне Бельвиля и восемь – на холме Шомон. Зарядив орудия картечью, он оставался у них рядом с канонирами, ветеранами и молодыми солдатами из военных школ, и ждал, когда неприятель, завладевший равниной, попытается подступить к высотам.
Русские гренадеры приближались
