первом контакте. Её подбородок по-прежнему был вздернут, а взгляд теперь блуждал по фигуре Данан, игнорируя остальных, вверх-вниз. Сократив дистанцию, женщина в самом деле вытянула вперед руку, сказав:
— Я Тальвада Тилелейт. Леди-командор Ирэтвендиля и ветеран Пятой Пагубы.
Прояснилось, почувствовала Данан.
Все прояснилось, словно кто-то твердой рукой разгладил в её груди клок сомнений до ровного гладкого листа. Вот почему её так высоко ценил Редгар, и почему в Талнахе так беспокоились об её отсутствии. Ни с чем несравнимый опыт, которым не мог похвастаться больше ни один живущий — опыт сражения с прошлым Темным архонтом лицом к лицу — делал из Тальвады натуральный кладезь в текущей войне. Странно, что она вообще сама не положила конец пробуждению Темного.
Тальвада. Тальвада… Данан насупилась и метнула короткий взгляд на Жала. Тальвада, Тальвес… Может, было прежде какое-то суеверие — обзывать детей «руками»?
Жал на Данан не смотрел, и той пришлось вернуться взглядом к женщине напротив.
— Данан, — ответила чародейка, пожав руку эльфийке. — И я… — до неё только дошло, что она собирается сказать. Откровение выдернуло из груди Данан нервный смешок. — Эм… я рядовой ордена Смотрителей Пустоты? — Ей вдруг захотелось засмеяться, как порой Хольфстенн, до слез. Она — рядовой Смотрителей Пустоты. В самом деле, да? Ох, надо сказать, пошутист из Создателя, как из Хольфстенна — каланча.
Тальвада оскалилась, и край её губ спрятался под отлитой маской, привлекая внимание Данан.
— Рядовой, говоришь? Рядовой, который стоит впереди отряда, который требует времени у самого опытного командора Аэриды, который не страшится таскать за собой в отряде Эйтианскую Гадюку и который, — Тальвада ощупала взглядом вытянутую руку Данан, — носит ордовирную колодку? Рядовой, который ведет за собой осколок от былого богатства старины Тысячи Битв?
У путников вытянулись лица.
— Как… — огибая Жала, выступил вперед Диармайд, ровняясь с Данан. — Как вы дога…
Тальвада не дослушала:
— Вы люди. Не астерианцы, у них все в порядке, насколько я знаю, и побираться по чужим командорам им нет смысла. Точно не Ас-Хаггардцы: Талнах и раньше о Пагубах не трясся, разве что, когда учинил. Остается Даэрдин, а там, как я доподлинно знаю, сущий бедлам уже год. Выводы напрашиваются сами собой, рядовой Данан, — сказала командор, вновь сосредотачиваясь на чародейке. — Как интересно, — без особенных интонаций протянула эльфийка. — Ну, пойдем, поговорим.
Тальвада все-таки отвернулась, подошла к столу (Данан ждала на месте, не зная, стоит ли ей идти за командором), взяла какой-то сверток и устремилась к длинным общим столам.
— Накройте обед. Неважно, насколько ценны их сведения, морить голодом Смотрителей Пустоты не делает чести.
Когда все расселись, еще до первого оброненного слова, Борво с остервенением накинулся на еду. Он заглатывал пищу огромными кусами, практически не жуя, и время от времени утирая губы тыльной стороной ладони. Он ел и ел, пока с тоской не уставился на Тальваду:
— А… тут только хлеб и картошка?
— Тут только то, что ты видишь, — ответил один из стражников Тальвады, которых командор расположила здесь же. Раз все равно принесли еду, так чего бы всем не поесть?
Борво видел еще несколько чашек с непонятным содержимым — потому и не решался есть сразу большими порциями. Но есть хотелось, и голодные глаза шастали по столу.
Тальвада, слушая историю и открытия путников, потирала подбородок, раз за разом задевая металлическую маску. Каждое сказанное Данан слово находило у командора отклик. Увидев, что эльфы так и не смогли распознать природу колдовских сил архонта, чародейка почувствовала больше уверенности: значит, они все-таки докопались до чего-то осмысленного. Она рассказала, что успела — об архонте, о себе, об их странствии до Руамарда — прежде чем Тальвада перебила.
— Вот почему мы не могли ни поймать, ни уловить ничего конкретного, — раздумывая, протянула командор. — Самые яркие следы оставляют Дом Владык, Дом Химеры и Дом Вечности.
— И Дом Кошмара, — авторитетно добавил Стенн и уставился на Данан. — Правда, о, разрушительница ворот? — посмеялся гном.
Данан, скосив на коротышку взгляд, прицыкнула:
— Говоришь так, будто был там.
— У меня были другие случаи увидеть, — не растерялся Холфьстенн.
— Я все думаю об этом, Данан, — вдруг обратился Борво с набитым картошкой ртом. Быстро проглотил и продолжил. — Вот, что тут не сходится. Если, как ты говоришь, нынешний архонт не обладает мощными атакующими чарами, способными разрушить чародейский купол, как он разрушил Лейфендель?
— В Лейфенделе, — ответила вместо Данан Тальвада, — нет и не было никакого чародейского купола. Если все так, как вам… то есть теперь как нам кажется, то все встает на места. Для колдуна такого… эм… «состава» угрозу или проблемы могут представлять только магические субстанции. Барьеры и заклятия. Физическая расправа ему не страшна — всех разумных созданий можно подчинить или запутать иллюзией, а всех живых — неважно, разумных или нет — преобразовать.
— Но в этом случае можно преобразовать и магов, — разумно заметил Дей. — И какая тогда ему угроза от чародеев?
— А сколько магов, — поймала мысль за хвост Таламрин, — разгуливает по миру просто так? Большинство сидят в Цитаделях Тайн, в Талнахе, или, на худой конец — в регулярных армиях королей под жестким контролем. И за этим исключением они все еще прячутся под защитными барьерами. Не говоря о том, что среди них очень мало Смотрителей Пустоты или исчадий-теократов, а на других Темному довольно сложно оказывать влияние. Самая уязвимая часть архонта в том, что его голос слышат только те, кто впитал порчу.
— Поэтому он вцепился в тебя клещами, — не глядя кивнул Борво и потянулся к очередной чашке с неясным содержимым на столе. Сразу трое местных смотрителей-эльфов с недовольством следили за загребущими руками гостя.
— Он был бы рад дотянуться до любого мага, но да, — согласилась Данан. — Я представляю для него интерес.
— Данан, я рад твоим открытиям, — вставил Диармайд, — но это все еще не отвечает на вопрос Борво. Если архонт не обладает сильными чарами разрушения, то как этот урод уничтожил целую страну?
Упомянутый Борво, тем временем, склонился к уху сидевшего рядом Жала и, указывая пальцем на одну из тарелок, громким шепотом спросил:
— Слушай, не знаешь, что это? Пахнет вкусно, вроде, но похоже сушеные помидоры.
Жал чуть отодвинул голову:
— Это и есть сушеные помидоры.
Борво застонал и принялся едва ли не со слезами искать на столе хоть что-нибудь мясное. Данан, наблюдавшей одним глазом, показалось, что Борво сейчас подерет на себе волосы. Да, она бы тоже поела мяса,
