Данан. Поймать архонта до того, как падет первая Цитадель.
— Это возможно? — засомневался один из подчиненных Тальвады. Та скосила на него придирчивый взгляд:
— Это необходимо! Крах нашего мира зависит от того, что архонт не сможет достичь Талнаха — с его древними магическими знаниями и колдунами, которые не прочь переизбрать сторону. С каждым взятым под контроль чародеем, попасть в Талнах ему будет проще. Поэтому даже первая павшая Цитадель может стать роковой.
— Тогда мы слушаем, — подтолкнула Данан командора в нужное русло. Тальвада, глянув на гостью, чуть оскалилась и завалилась вбок, оперевшись в подлокотник.
— Не все так быстро, как тебе хочется, торопыга Данан. Я не расскажу о Владычице Аладрис, а покажу её.
— КАК?!…
Единым «ахом» замерли прибывшие путники. Как покажет?! Владычица ведь погибла! Видя их растерянность, Тальвада усмехнулась снова.
— Но на это нужно разрешение королевской семьи, и с ним придется подождать.
— Но мы не можем ждать! — Данан подалась вперед. Близость разгадки взъярила её. Близость разгадки — это близость конца и, значит, близость, наконец, покоя и отдыха. Не важно, в жизни или в смерти.
— А придется, — развела руками эльфийка с видом, по которому читалось: её клянчить разрешение у короля тоже совсем не радовало. — О, Тирсагар! — вдруг взмолилась Тальвада, неожиданным образом вскинув голову вверх. — Опять ждать во дворце и слушать на всех углах нытье этих дур про страдания в браке! Ненавижу дворец!
Ресс и другие смотрители Ирэтвендиля с пониманием переглянулись между собой, с трудом сдерживая усмешки. Похоже, подобные жалобы командора на необходимость контактировать с венценосцем они слушали регулярно.
— Неужели так плохо? — вежливо осведомилась Данан. И, кажется, зря. Тальвада обратилась взглядом к ней самой. Её глаза изменились: бесцветно-серая кайма вокруг зрачка расползлась, скрадывая собственно черную сердцевину глаза. Это было страшное пустотное зрелище, и Данан снова почувствовала холодок в горле. На сей раз он пополз вверх, примораживая язык к небу.
— Очень плохо, — пространно отозвалась командор голосом из другого мира. — Ну, знаешь, обычные бабские стенания… — Она осеклась, всматриваясь в Данан еще глубже. Когда глаза её приобрели обычный вид, а голос превратился из загробного — в циничный, Тальвада продолжила.
— Да, — чуть качнулась в кресле, — знаешь, — протянула командор одной ей понятной интонацией, глядя на чародейку с совершенно новым выражением. — Эту излюбленную привычку и высоких баб, и плебеек хвастать друг перед другом, чьи горести больше. А в итоге все жалобы, как одна: что семья продала их замуж ради благ, как племенных кобыл. Но мы-то с тобой знаем, Данан, что это вообще не горести, не так ли? — Данан казалось, она вообще больше ничего не знает: серые глаза командора расплывались перед взором в единое неразборчивое пятно, а горло давило свинцом.
— Горесть, — откровенничала Тальвада, будто они были одни, — это когда как вовсе не племенную, вовсе не кобылу, и вовсе не продают.
Данан, дослушав, прикрыла глаза. В другой жизни она бы спросила, как и откуда Тальвада узнала. В другой жизни она бы покраснела, озаботясь, что подумают остальные — те, кому вовсе не стоило не знать. В другой жизни, она может быть даже вспылила бы: незачем напоминать ей раз за разом!
Но в этой Данан было уже плевать. Она просто перевела дыхание и кивнула:
— Мы будем ждать вашего возвращения, леди-командор.
Тальвада приглушила взор. По её лицу невозможно было прочесть, одобряет она реакцию Данан, или сожалеет, что высказанная ею правда имела отношение к ним обеим. Во всяком случае, для этого нет места.
Тальвада поднялась из-за стола — её подчиненные встали тут же.
— Я отправлюсь во дворец сейчас же. Вы пока отдохните. Можете поохотиться неподалеку, если без мяса совсем никак. Раньше завтрашнего утра мне все равно не вернуться. Ресс, — она движением головы приказала: «Реши это!».
— Миледи, — кивнул тот.
Пока командор не вышла заново, за стол никто не сел.
Ресс в самом деле все решил: мало того, что расселил и обустроил (не бог весть как), так еще и в компании трех смотрителей-эльфов всюду таскался следом. Чтобы было не скучно — и чтобы не натворили чего. Впрочем, пришельцев в самом деле ни в чем не ограничивали — просто держали под присмотром. Поэтому Фирин совсем скоро напросился в местную библиотеку. Эльф как будто очнулся от сна — впервые по-настоящему на памяти отряда — и даже помолодел. Его также сопровождали, как и всех, но маг не роптал, не возмущался и вообще имел крайне любопытствующий вид — как ребенок, которого впервые привезли в другой город. Борво, Эдорта и Диармайд воспользовались предложением поохотиться. Жал попросился осмотреть город. Он пригласил Данан с собой, но та отказалась, оставшись вдвоем со Стенном.
Гном, при том, что никто ничем не тыкал ему в лицо, очевидно понимал, что ему будут не сильно рады эльфы, которые могут встретить его на улицах, надумай он устроить себе прогулочку. Поэтому, используя шанс, он предложил Данан объесться, поиграть в кости и поспать. Предложение снабдить плотную трапезу благородным эльфийским вином внесла уже Данан — к собственному удивлению и гномской радости.
Ближе к вечеру к ним присоединились смотрители Пустоты. Но не Дей и Борво, а местные эльфы во главе с Рессом. И это как-то одномоментно и бесповоротно изменило общий настрой. Может, все-таки, есть еще в их стародавнем ордене хоть какой-то дух братства? Ведь даже Стенну она не может объяснить, как её жрет голод исчадий, а вот им — лопоухим парням и девушкам напротив — и объяснять не нужно. Каждый из них сам с этим живет.
Жал вернулся поздним вечером и с некоторым изумлением — уголки губ дернулись вверх, взгляд вспыхнул — застал общую пьянку. Товарищи выглядели довольными и в некотором смысле соблазнительными. Данан не стала ничего говорить вслух, но посмотрела горящими глазами, и Жал прочел в них приглашение. Скинув сапоги от усталости, он присоединился. Они травили какие-то шутки с видом, будто были знакомы давно, хотя на деле — первый день. Всматриваясь в лица эльфов, Данан ловила себя на мысли, что они тоже ужасно измотаны.
Они не станут откровенничать, не станут приятелями, не будут потом поздравлять друг друга с праздниками. Не возьмутся выяснять, кто и что успел узнать или сделать для борьбы с Темным архонтом до этого момента. Но они никогда не посмотрят друг на друга свысока или с неприязнью потому что сегодня они пьют вместе, чтобы сбросить накопившуюся усталость. Одинаковую для всех
