Конгресс. Специальная сессия. Принимаются новые законы, один за другим. Национализировать банки. Организовать общественные фермы для тех фермеров, которые лишились своей земли, – а также для всех других, кто пожелает вступить. Фабрики для рабочих, потерявших работу. Дамбы на всех реках, где их еще нет. Такое, во всяком случае, создается впечатление. Дамбы дают людям работу. Предотвращают наводнения. И производят много нового электричества.
Джо Стил, он без ума от электричества.
– Только тогда фермер станет гражданином, когда он будет окружен электрическими проводами, – говорит он. – Главная надежда и оружие нашей страны – это индустрия, частью которой должен стать фермер. Передовая и плановая индустрия с высокой концентрацией производства не может сосуществовать с отсталым и хаотичным сельским хозяйством. Мы должны систематически и упорно переводить сельское хозяйство на новую техническую основу, расширять производство и поднимать его до уровня индустрии.
Некоторые думают, что Джо Стил просто свихнулся. Как только законы принимаются, их тут же начинают обжаловать в суде. Суды отменяют новые законы один за другим. Джо Стил подает апелляцию. Дело доходит до Верховного суда. Антиконституционно, говорит Верховный суд. Говорит, так нельзя.
Не говорите Джо Стилу «нет». Не советую. Есть тут в Вашингтоне молодая восходящая звезда. Парень по имени Джон Эдгар Гувер121. Умен. Непреклонен. Лицо как у бульдога. Руководит Бюро расследований Министерства юстиции с тридцати лет. Ему еще нет сорока. Знает, где собака зарыта. И не только собака. Кое-кого зарыл и сам, люди говорят.
Джо Стил вызывает его в Белый дом. Тот уходит оттуда улыбаясь. Ничего хорошего от улыбки Джона Эдгара Гувера ждать не приходится. Уж поверьте. Ничего хорошего. А в Овальном кабинете улыбается Джо Стил. Наконец-то нашелся человек, с которым можно иметь дело.
Проходит три недели. Верховный суд признает еще один закон антиконституционным.
– Эти девять стариков вредят стране, – говорит Джо Стил. – Почему они это делают? В чем могут заключаться их побуждения?
Проходит еще три недели. Аресты! Бюро расследований Министерства юстиции хватает члена Верховного суда судью ван Девантера! Судью Макрейнольдса! Судью Сазерленда! Судью Батлера! Измена! Измена и сговор с Гитлером! Сенсация!
В конституционной защите процессуальных прав отказано. Предатели, чего доброго, могут и сбежать, говорит Джо Стил. Всякий, кто жалуется, ведет себя, как чертов нацист. Никаких обычных судов для «банды четырех» (спасибо за фразу, Уолтер Липпман122). Военные трибуналы. По заслугам.
У Джона Эдгара Гувера есть доказательства. Полный короб доказательств. Документы. Свидетели. Рейхсмарки со свастикой. Но некоторые люди – ну что тут поделать, всякие бывают люди – всему этому не верят. Они думают, что арестованные выступят в суде и посмеются над Джоном Эдгаром и его ребятами как следует. Хоть это и военные трибуналы, но ведь им дадут высказаться в свою защиту, так?
Так. Дадут. Они высказываются. И признают свою вину, прямо перед всей страной. По радио. В кинохронике. В газетах. Они признаются. Во всем. Мы были вредителями. Мы хотели сорвать планы Джо Стила. Мы хотели, чтобы в США победил фашизм. Все лучше, чем то, что делает Джо Стил.
И еще мы выполняли приказы отца Кафлина123 и Хью Лонга124.
Новые аресты!
Отец Кафлин, как и члены Верховного суда, признается во всем перед военным трибуналом. Новые радиопередачи. Новые кинохроники. Новые заголовки газет. Хью Лонг? «Царь-рыба» застрелен при попытке сбежать из Левенуорта125. Так сообщают. Застрелен наповал, наповал, наповал. Все, что от него осталось, демонстрируется на экране и в газетах.
Потом расстреливают Ван Девантера. И Макрейнольдса. И Сазерленда. И Батлера. За измену. Они же во всем признались. Почему бы, черт возьми, их не расстрелять? Рассвет. Повязки на глаза. Последние сигареты. Расстрельные команды. Никаких последних слов. Раз умираешь за измену – не заслужил.
То же происходит и с отцом Кафлином. Правда, его последние слова до чьих-то ушей доходят. Приказ «Огонь!» звучит как раз между “Ave” и “Maria”. Ave at que vale – здравствуй и прощай. И град пуль в качестве прощального подарка.
Джо Стил назначает в Верховный суд четырех новых судей. Сенат утверждает их в мгновение ока. Думаете, теперь Верховный суд произнесет хоть раз слово «антиконституционно» в ближайшее время? Я, черт побери, уж точно так не думаю. Пожалуй, не думает так и Джо Стил.
И снова Джон Эдгар Гувер приходит в Белый дом. И вдруг, нате вам, нет больше Бюро расследований Министерства юстиции. Есть Правительственное бюро расследований. ПБР. Лицо у Джона Эдгара как у бульдога, это точно. Выходя из кабинета после разговора с Джо Стилом, он довольно виляет хвостом, как самый счастливый бульдог в мире.
Они идеально подходят друг другу, Джон Эдгар Гувер и Джо Стил. У Троцкого есть Берия. У Гитлера есть Гиммлер. А у Джо Стила? У Джо Стила есть Джон Эдгар.
* * *
Когда приходит 1936 год, люди задаются вопросом, найдется ли кто-нибудь у республиканцев против Джо Стила. Найдется. Эльф Лэндон126. Губернатор Канзаса. Кое-кто называет его «канзасской аномалией», но в смелости ему не откажешь. Пожалуй, смелости у него больше, чем мозгов, – он противостоит Джо Стилу.
Намного ли лучше живут люди? Живут ли они лучше? Как знать? Но по крайней мере Джо Стил что-то делает. Ну да, иногда на этих общественных фермах люди голодают. Ну да, урожай у них невелик. Ну и что? По крайней мере, о них заботятся, то и дело пытаются внедрить что-нибудь новое.
К тому же если теперь, после ван Девантера с Макрейнольдсом и Сазерленда с Батлером, кто-нибудь чем-нибудь и недоволен, разве он так прямо об этом и скажет? Вот вы бы сказали?
Джо Стил говорит, что у него есть Второй Четырехлетний план. Говорит, что он будет даже грандиозней Первого. Не говорит «лучше». Говорит «грандиозней». Есть ли разница? С точки зрения Джо Стила – нет никакой.
И снова приходит ноябрь. И снова побеждает Джо Стил. В такой порошок он не стирал даже Гувера. (Герберта, конечно, а не Джона Эдгара. Джон Эдгар сам сотрет в порошок кого хочешь.) Лэндон выигрывает Мэн. Он выигрывает Вермонт.
Остальное? Остальное выигрывает Джо Стил. Все достается Джо Стилу.
Он снова приносит присягу. Глава Верховного суда ведет себя с ним очень осторожно. Все это замечают. Впрочем, никто не подает и виду. Следи за тем, что говоришь, если тебя может услышать Джо Стил. Или Джон Эдгар. Или кто-нибудь еще. У Джона Эдгара шпиков – как блох у бродячей собаки. Откроешь рот – пожалеешь.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
