Эстония
4 марта 1917 г. в Тарту собираются эстонские политики и выдвигают проект создания автономной Эстонской губернии. Бывший думский депутат Ян Раамот убеждает князя Львова согласиться на автономию Эстонии. И Временное правительство России идет навстречу этим проектам. Комиссаром по Эстонии назначается мэр Таллина, известный национал-либеральный политик Яан Поска. 12 апреля 1917 г. указом Временного правительства осуществляется давно желаемое и латышами и эстонцами национальное размежевание Лифляндской губернии. Ее северные, эстоязычные уезды объединены с Эстляндской губернией. 20 июня постановлением Временного правительства создана автономная Эстонская губерния. В Эстонии немедленно начинается подготовка к всеобщим непрямым выборам в областную законодательную ассамблею – Maapäev, которые проходят вполне мирно 7–8 июля 1917 г. На выборах побеждают умеренные националисты, известные своими русофильскими настроениями и непримиримым антигерманизмом во главе с Константином Пятсом и Юрием Вилмсом. Большевики получают, впрочем, до 30 % мест от Ревеля и практически все места от Нарвы. С одобрения Керенского в Эстонии начинается формирование двух национальных полков. К декабрю эстонские национальные части были развернуты в дивизию. В 1917 г. большинство эстонских лидеров готовы были удовлетвориться автономией в составе демократической федеративной России.
Литва
Ко времени февральской революции всё пространство расселения литовского народа было оккупировано Центральными державами. Это не помешало, однако, литовским политическим партиям, действовавшим в России, создать в марте 1917 г. Национальный совет. Совет обратился к Временному правительству со старой просьбой об образовании автономной Литовской губернии в составе России и выразил протест против аннексионистских планов германцев в Литве. Князь Львов обещал внимательно рассмотреть вопрос о создании автономной Литовской губернии из ряда губерний России и части Восточной Пруссии. В мае в Петрограде собрался сейм литовцев России – более 200 тысяч литовцев, покинувших родную землю вместе с отступавшей Русской армией, избрали 336 депутатов. Одни депутаты Сейма призывали к независимости Литвы и от Германии, и от России, другие – только к автономии в составе России. Из-за расхождений в определении будущей судьбы своей родины на Сейме произошел раскол и он самораспустился.
Немецкие же оккупационные власти разрешили в мае 1917 г. создать в Литве чисто литовский «совет представителей» и стали продвигать мысль о целесообразности монархической унии Литвы с Германией. При этом на литовский престол прочили одного из представителей католической ветви германской династии Гогенцоллернов. В сентябре в Вильно с разрешения немцев собралась конференция, избравшая Тарибу (Совет) из 20 членов, председателем которого стал Атанас Сметона, будущий президент Литвы. Тариба направила благодарственное послание немецким властям. В октябре 1917 г. конференция литовцев в нейтральном Стокгольме признала Тарибу «властным органом по воссозданию Литовского государства». В декабре Тариба выступила с декларацией независимости Литовского государства и объявила, что все ранее бывшие межнациональные союзы Литвы (с Российской империей и с Польшей) утратили свою силу. Во втором пункте декларация объявляла об «установлении вечной, прочной связи с Германской империей».
Мусульманское движение
Самоидентификация населения происходила не только по национальному, но и по религиозному признаку. В первую очередь это касалось российских мусульман. В 1917 г., пользуясь революционной анархией, Кавказ наводнили турецкие и германские агенты, разрабатывавшие главным образом панисламские, пантюркистские идеи и возбуждавшие настроения на откол от России. В мае 1917 г. в Баку прошел I Всемусульманский политический съезд в огромном зале Мусульманского благотворительного общества, выстроенного бакинским архимиллионером Мусой Нагиевым. Председательствовал присяжный поверенный Али Мардашбек Топчибашев, член I Думы, подписавший Выборгское воззвание. Съезд призвал не доверять Временному правительству, которое именует себя «демократическим», а призывает воевать с «братской Турцией» и желает отторгнуть у нее земли. При таких выступлениях в зале слышались крики «Долой Милюкова и кадет!». Много говорилось о необходимости объединения всех мусульман России, которых ораторы насчитывали до 35–40 млн., хотя по статистическим данным мусульман к 1917 г. было 22–24 млн. человек, о необходимости их политического и территориального объединения, о соединении их с мусульманами Индии, Персии и Турции. Намечалась большая политическая программа, клонившаяся к отделению мусульман от России.
Проходивший в Москве почти одновременно Мусульманский съезд занимал более умеренные позиции. Большинством голосов он высказался за федеративное устройство страны. В резолюции съезда говорилось, что «формой государственного устройства России, наиболее обеспечивающей интересы мусульманских народностей, является демократическая республика, построенная на национально-территориально-федеративных началах; национальности, не имеющие определенной территории, пользуются культурной автономией».
Сибирь
Движение за федеративное устройство новой России началось в Сибири. Буряты, алтайцы, хакасы, киргизы, якуты и другие народности стремились к формированию своих культурно-национальных автономий. Однако Временное правительство отвергло такие проекты и предпочло ввести в Сибири земское устройство.
Литература
Салават Исхаков. Российские мусульмане и революция. 1917–1918 гг. М., 2006.
W. C. Clemens, Baltic Independence and Russian Empire. London: MacMillan, 1991.
2.1.11. Провозглашение независимости Польши и славянский вопрос
Одним из первых актов Временного правительства стало «Воззвание к полякам», объявленное 15 марта. В этом «Воззвании» объявлялось, что Польша становится «свободным и независимым государством», полноправным субъектом международного права. В «Воззвании» Временное правительство призывало поляков плечом к плечу с Русской армией бороться против общего врага – германских завоевателей ради «освобождения и независимости единой Польши». В «Воззвании» далее говорилось, что хотя Польша и признается как независимое государство, она должна оставаться «в свободном вечном военном союзе с Россией». Таким образом, это была не безусловная, а обусловленная русской стороной независимость. Россия не желала даже в качестве возможности иметь на своих западных границах враждебное себе Польское государство. «Свободный» принцип военного союза предполагал свободу соглашения по частным вопросам, а не свободу заключать или не заключать союз как таковой. Союз должен был быть заключен в любом случае одновременно с дарованием Польше независимости.
Второй болезненный вопрос был о границах Польши. Временное правительство продолжало линию Императорской России на создание единой Польши из ее Русской, Германской и Австрийской частей. Границы Польши с Германией и Австро-Венгрией или их странами-наследницами должна будет провести будущая международная мирная конференция, но граница между Российским государством и Польшей в «Воззвании» определялась как «этническая». Те губернии и уезды, где большинство составляют поляки, – отходят к Польше; те, где поляки в меньшинстве, – остаются за Россией. Границу между Россией и Польшей определят комиссии, созданные Учредительными собраниями Польши и России, – объявляло «Воззвание».
16 марта Временное правительство создало «Ликвидационную комиссию по делам Царства Польского» на паритетных началах под председательством известного польского общественного деятеля адвоката А. Р. Ледницкого. С русской стороны в комиссию входили видные чиновники и профессора – С. А. Котляревский, А. В. Карташов, товарищ министра финансов Шателен, сенатор Кони, Л. И. Петражицкий, руководитель юридической службы МИД Г. Н. Михайловский (сын известного народника). Польскую сторону представляли архиепископ Могилевский барон Ропп, епископ Цепляк, член Государственной Думы С. Грабский, член Гос. Совета Шебеко, князь Святополк-Четвертинский. Местом работы комиссии был избран Зимний дворец, на ее открытии с речами выступили министр-председатель князь Львов, министр иностранных дел Милюков. Все говорили о том великом значении, которое обретает свободное дарование свободы Польше свободной Россией.
Комиссия работала до самого Октябрьского переворота. Члены комиссии от Временного правительства последовательно отстаивали интересы России в территориальных и финансовых вопросах (в частности сохранили за Россией большую часть Холмской губернии и Литву, обязали будущую Польшу взять на себя пропорциональную часть русских государственных долгов), но ни на минуту не ставили под сомнение сам вопрос о польской независимости. Комиссия работала в духе большой взаимной доброжелательности. Поляки даже выражали желание иметь общую внешнюю границу России и Польши и предлагали на международных мирных переговорах составить общую делегацию. Взаимное доверие было полным.
