Совершенно очевидно, что за их посадкой наблюдали, потому что, едва яхта замерла, в воротах частокола появились люди в небогатой, старой одежде. Прилет космического корабля явно был здесь волнующим событием — но не более того. Импровизированный комитет встречающих, человек восемь, без опасений приблизились к «Ориону».
Как только корабль надежно закрепился на поверхности, Шенберг вылез из пилотского кресла и направился прямо к главному люку, где без дополнительных формальностей нажал кнопку, открывавшую люк и выдвигавшую посадочный трап. Еще до старта с Земли все пассажиры «Ориона» прошли стандартную иммунологическую обработку, а корабль был тщательно обезврежен — на нем не имелось микроорганизмов, могущих нанести вред обитателям другой планеты, где микроорганизмы окажутся менее жизнеспособными, чем земные.
Снаружи, в нескольких метрах от корабля, ждали местные обитатели — женщины в длинных халатах и фартуках, мужчины преимущественно в комбинезонах. Кое-кто держал примитивные инструменты для резки дерева или копания грунта.
Моложавый мужчина, одетый немного богаче остальных, — его сапоги, такие же тяжелые, как и у других, отличались некоторой выделкой, — шагнул вперед, улыбаясь. На поясе у него висели кожаные ножны с коротким мечом.
— Приветствую вас, гости. — Он говорил на всеобщем языке, хотя и с сильным акцентом — для земного уха. Но понять его было нетрудно. — Вы, как я припоминаю, мистер Шенберг. Правильно?
— Да, это я. — Улыбаясь с дружелюбной открытостью, Шенберг начал спускаться вниз по трапу. Они пожали друг другу руки. — А вы… Кестанд, не так ли? Младший брат Микены?
— Верно. В прошлый сезон я был еще мальцом — удивительно, что вы меня помните.
— Это нетрудно. А как поживает Микена?
— Отлично. Он сейчас уехал, следит за стадом.
Разговор продолжался, вращаясь вокруг обычных в подобных случаях тем — состояния дел на ранчо — или в поместье, если так было вернее называть это селение, которым правил и владел отсутствовавший сейчас Микена. Суоми и остальные пассажиры — девушки были на этот раз вполне скромно одеты — вышли к трапу. Шенберг предостерегающим жестом велел им оставаться внутри корабля, на пороге люка, где и стояли они, наслаждаясь свежим воздухом чужой планеты. Местные же жители, фермеры, оставались снаружи, рядом с кораблем. Вид у всех был довольно жизнерадостный, здоровый. Во всем остальном они вполне могли быть глухонемыми — судя по их поведению. Не менее полутора десятков лет должно было пройти с момента, когда они в последний раз получали вести от космической цивилизации. Фермеры улыбались гостям, но говорил только Кестанд. Но даже он не спешил интересоваться, как идут межзвездные дела.
Очевидно, знакомиться с остальными пассажирами яхты Кестанд не собирался. И знакомить его с ними Шенберг тоже не был намерен. Во всей этой встрече было что-то заговорщицкое, как будто Шенберг и Кестанд были сообщниками-контрабандистами. На миг у Суоми появилось подозрение, но он его тут же отбросил, как смехотворное. Человек с таким состоянием, как Шенберг, не станет пачкать руки такой чепухой, как откровенная контрабанда, — если уж он и захочет ею заняться, то организует дело как следует, без свидетелей.
— Вы уже охотились? — спросил Кестанд.
— Нет. Я хотел сначала остановиться здесь и выяснить, какие новости у вас на планете.
— Ничего особенного у нас не произошло. — Кестанд, далеко не самый выдающийся оратор, которого приходилось слышать Суоми, начал дополнять то, что уже сообщил ранее Шенбергу относительно погоды, урожаев и перспектив охоты. — Настоящей охоты пока не было еще. В этот сезон мне не удается выбраться на север. Я бы сейчас был уже в пути, но меня оставил вместо себя Микена.
Шенберг терпеливо слушал Кестанда. По некоторым деталям разговора Суоми сделал вывод, что в прошлый раз Микена и Шенберг на яхте отправились на север, и очень даже удачно поохотились. Взгляд Суоми то и дело возвращался к ножнам и мечу, висевшим на поясе Кестанда. Ножны были кожаные, прикрепленные к ремню петлей. Рукоять меча, похоже, была пластиковая — хотя, скорее всего, это была кость или полированное дерево. Суоми пожалел, что плохо разбирается в примитивных материалах. Перебрав свои воспоминания, он пришел к выводу, что за последние тридцать лет он не видел человека, с какой-то практической целью носившего оружие. Конечно, этот меч мог быть лишь знаком власти. Но вид у меча был такой же деловой, как и у лопаты, которую держал один из фермеров.
Беседа перешла на перемены в правительстве и религиозных делах, имевших место за прошедшие пятнадцать лет — со времен последнего северного охотничьего сезона. Для Суоми это все было совершенно непонятно, но Шенберг, кажется, прекрасно в данной области ориентировался.
— Гора Богов делает большие успехи, — пробормотал задумчиво Шенберг, словно подтвердилось его подозрение. Потом спросил:
— А Турнир — его проводят, как и предполагалось, в этом сезоне?
— Да. — Кестанд взглянул на солнце. — Должны начать дня через два—три. От нашей местности мы выставили Вирами с Длинных Мостов.
— Вашей местности? — Шенберг немного удивился. — Но ведь до Длинных Мостов две сотни километров отсюда?
— Так это же мировой Турнир, для всего обитаемого мира, — Кестанд покачал головой. — Каждый из шестидесяти четырех районов — довольно большая область. Я бы хотел отправиться…
— Еще бы. Ты бы предпочел участвовать в Турнире, а не охотиться, я уверен. Если бы Микена не оставил тебя здесь, следить за поместьем.
— Нет. В любом случае, у меня не было бы шансов. Турнир — это дело богов и высших священников. Никто не должен присутствовать из зрителей. Даже эрл наш не получил приглашения. Микена и не пытался. А Вирам был лучшим бойцом в личной охране эрла.
Шенберг чуть нахмурился, но продолжать разговор на эту тему не стал. Суоми тем временем представил Турнир — в традициях старых рыцарских турниров из древней истории Земли. Рыцари в тяжелых сплошных латах, на скакунах, тоже защищенных латами, несутся друг на друга с громадными копьями, стараясь выбить противника из седла. Но едва ли здешний Турнир похож на старинные поединки — Суоми припомнил, что на Хантере не было подходящего заменителя лошадям.
Еще немного поговорив, Шенберг в самых вежливых выражениях поблагодарил за беседу и сведения, им полученные, и попросил передать ему из корабля сумку, специально приготовленную в ячейке возле люка.
— И еще те два контейнера, которые лежат в той же ячейке. Спустите это все сюда, джентльмены, будьте добры.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
