в Оксфорде, тем, что в тиши заморил их всякими лишениями и жестоким обращением.
До последней минуты своей жизни Иомене и Ваучер, эти «государственные мученики», как называют их роялистские писатели, не переставали кричать о своей невиновности, но им никто не верил. Очевидность доказывала, что они собирались пролить кровь своих ничего не подозревавших сограждан. Недаром же при аресте они оказались вооруженными вместе с остальными заговорщиками. Кроме того, судебным следствием было установлено, что они собирались впустить в Бристоль принца Руперта с его разбойничьей шайкой, а это значило бы обречь город на разграбление, мирных граждан — на убой, а женщин — на позор. Только по опубликовании следственных актов бристольцы смогли понять ту страшную опасность, которой они подвергались в ночь 7 марта и от которой они были спасены почти чудом.
Между тем госпожа Лаланд собирала вокруг себя и своей прелестной дочери не одних приверженцев короля, но и сторонников парламента. Разумеется, она охотно допускала в свой избранный круг только таких лиц из противоположной партии, которые своим происхождением и манерами не шли вразрез с этим кругом. Таких лиц среди парламентариев было еще довольно много, так как партия чистых патриотов лишь впоследствии приняла специальную окраску.
Среди других приверженцев парламента в доме вдовы Лаланд появлялись и сэр Ричард Уольвейн и его юный приятель Юстес Тревор. Одного из них даже встречали там особенно радушно по причинам, которые выяснятся потом. Появление этих лиц несколько смягчало горечь мистера Поуэля, сильно страдавшего в той шумной толчее, которая составляла главное условие существования его сестры.
Сэру Ричарду часто приходилось отлучаться из города в погоне за роялистами. В последнее время он имел много дела с отрядами принца Мориса, которые старались пройти обходом в Соммерсетшир, чтобы присоединиться к отрядам Гертфорда. Сэр Ричард не давал покоя противнику и преследовал его как тень. При каждой стычке он наносил ему чувствительное поражение и разбивал все его планы. После одной блестящей экспедиции он вернулся в Бристоль в одни ворота, между тем как из других выступал Уоллер, который явился в этот город с целью взять под свои знамена лучшую часть тамошнего гарнизона. Так как «Победитель» был снабжен большими полномочиями, то губернатор не мог противиться этому, хотя ему и было очень досадно лишиться части своих лучших защитников.
Через несколько дней после своего возвращения сэр Ричард получил приглашение на бал, который устраивала мадам Лаланд. Такое же приглашение было получено и Юстесом Тревором. Выходило так, что будто она давала бал только в честь этих лиц, что очень удивило и даже раздражило многих роялистов, также приглашенных на этот бал. Вид Юстеса Тревора раздражал их в особенности. Они считали юношу низким ренегатом, покинувшим своего короля в критический момент. Как могла сделать это мадам Лаланд, когда тела злополучных «государственных мучеников» еще не успели остыть в могиле? Нашлись и такие, которые объясняли это тем, что мадам Лаланд заискивает у «восходящих светил». Некоторые успехи, выпавшие в последнее время на долю приверженцев парламента, многих заставляли верить в их полную победу в недалеком будущем.
Не это ли имела в виду и Гвендолина Лаланд?
Но такое предположение было неверно. На приглашении «новых светил» настояла Кларисса по причинам, известным только ей. Своенравная девушка не привыкла давать отчет в своих поступках никому, даже матери, которая, напротив, сама находилась под ее влиянием. Что будут говорить о ней другие, Кларисса совсем не заботилась, лишь бы она могла настоять на своем. Она знала, что хороша, знала, что умеет танцевать, как баядерка, хотела веселиться и блистать в обществе, хотела любить и быть любимой, а до всего остального ей и горя было мало.
В Бристоле было много дворян всех сортов: и среди коренных жителей, и среди временно искавших в нем убежище, вроде мистера Поуэля с дочерьми, и среди приведенных насильно в его стены в качестве пленников. Мадам Лаланд было из кого выбирать своих гостей. Число разосланных ею на этот раз приглашений было очень велико. Почти все приглашенные явились на ее любезный зов, и в назначенный час вечера великолепные гостиные и залы Монсерат-Хауза стали наполняться именитою публикою, состоявшею не из одних длинноволосых или коротко остриженных дворян, но и из представителей местного крупного купечества. При новом губернаторе балы в Бристоле были редкостью, и золотая молодежь с жадностью ловила каждую возможность повеселиться и пофлиртовать. Этой молодежи и было особенно много. Но были люди и пожилые, для которых также было довольно приманок в доме мадам Лаланд в виде лакомого угощения, интересных бесед и новых знакомств.
Всех собравшихся было не менее двухсот человек обоего пола. Бал обещал быть тем более интересным, что приглашенным предоставлялось право быть в каком угодно костюме и даже в масках. Разнообразие костюмов оказалось поразительное. Большинство дам было в масках, по крайней мере в начале бала, во время же танцев почти все маски очутились на полу, открыв лица такой красоты, которую было прямо грешно скрывать.
Однако знатоки утверждали, что всех прелестнее были хозяйская дочь и ее две кузины, Сабрина и Вега Поуэль, которые и помогали мадам Лаланд принимать гостей. И действительно, эти три девушки совершенно различных типов были так ослепительно хороши, каждая в своем роде, что сам Париж признал бы за ними пальму первенства.
На бале оказался и Реджинальд Тревор, явившийся после своего кузена Юстеса, который сопутствовал сэру Ричарду. Реджинальд и Юстес Треворы не виделись друг с другом довольно долго, именно с того дня, когда они неожиданно столкнулись в Холлимиде. Реджинальд участвовал с монмаутсширскими отрядами лорда Герберта в балаганной осаде Глостера, так быстро прекращенной Уоллером, который забрал его в плен и препроводил в Бристоль. Кстати сказать, во время сражения при Эджхилле попал в плен и полковник Ленсфорд, не постыдившийся громко крикнуть «Пощадите!», когда этого храбреца со всех сторон окружил неприятель. Пленника поместили в Варвик-Кэссле.
Находясь в Бристоле уже несколько недель, Реджинальд Тревор знал, что его кузен состоит в капитанском чине под начальством сэра Ричарда и вместе с ним сражается против роялистов, стремившихся овладеть одним из крупных торговых центров между реками Авоном и Северной. И вдруг старший кузен видит Юстеса в одной с ним гостиной! Эта новая встреча была для него очень неприятна. Ведь Юстес был из
