его в чёрную развернутую кишку, и начала всасывать силу ритуала, словно это было мясо, которому уже некуда бежать. Кристаллы треснули. Пламя в курильницах стянулось обратно, как будто кто-то лизал его языком. Старшие наставники падали на колени, судорожно пытаясь удержать ритуал, но Тень уже развернула пасть, и из глотки раздался глухой рык, в котором были тысячи чужих голосов.
“С…т..р…а…х…”
Именно в этот миг, словно в последнем крике Небес, небо распахнулось. И прямо по центру небесного разлома спустился огненный столб, из которого медленно вышел юный воин в доспехах сияющего золота. За его спиной армия из мечей стояла как одно крыло. Его волосы были как пылающий закат, а в глаза – лёгкий, но непоколебимый огонь. Он поднял руку, и вся эта подступающая тьма, хоть на миг, но всё же остановилась. Это был Боевой Бог Тянь-Яо. Молодой. Гневный. Но ещё не сражавшийся с Богами-хаоса.
Из второй трещины пространства вылетела алой лентой струя энергии, и в воздухе появился человек в багряных одеждах, тонких, как дым. В одной руке у него была зажата чёрная чаша, наполненная кровью рассветов. В другой – тёмный веер с единственной серебряной точкой. Его лицо было бледным, словно он никогда не спал. Но свой шаг он сделал быстро. Тихий, как сама смерть. Это был Бог Закатной Крови – Шуй Хань. Хладнокровный. Не имеющий страха. Но ещё не познавший падения.
Но тут полыхнула третья вспышка – и в воздухе величаво раскрылись белые лотосы. Медленно, почти танцуя, с небес сошла молодая и очень красивая женщина в одеждах чистого серебра. В её руке был зажат тонкий лунный веер, на котором мерцали тексты “Суда Света”. Под ногами – появилась дорожка из мерцающих лунных точек, как лунная дорожка по воде. Её глаза сверкнули холодом, и в воздухе появились печати суда, заставив вновь активизировавшуюся тень на мгновение отступить. Это была Лунная Богиня Мэй Жо. Она была очень молода. По меркам Пантеона. Но уже считалась карающим мечом небес.
Сошедшие на призыв трое Божеств встали между Академией и Тенью. Тянь-Яо вытянул пламенный меч – и земля зазвенела сталью. Шуй Хань чуть дёрнул веером – кровь в чаше поднялась, превращаясь в Божественную цепь, способную сковывать самый сильных демонов. Мэй Жо раскрыла веер – и воздух наполнился серебряными бабочками, как лунный свет, разрезавший ночь.
Тень, до этого только дышавшая, впервые оглушительно взревела – и обнажила пасть, в которой шевелились тысячи лиц, чужих, забытых, давно поглощённых.
С небес упали первые удары – огненный… кровавый… лунный… И началось настоящее Божественное сражение. А где-то далеко, на краю другого мира – Андрей на мгновение прикрыл глаза.
“Началось.”
И драконья тень за его спиной тихо выгнула спину – в знак того, что наконец появился достойный враг…
…………
Небо над Академией вспыхнуло кровавыми всполохами, когда три Божественные ауры столкнулись с тенью Лю Инь Мо. Тянь-Яо первым рванулся вперёд. Его Пламенный меч, с нарастающим ревом, рассёк чёрный туман – и удар сбросил вниз целые пласты теневой плоти. Но уже в следующее мгновение раненая тень впитала отброшенную кромку пламени, и какой-то жуткой “отрыжкой” выбросила назад пламенный хлыст, в точности повторяя силу Бога.
– Он… копирует! – Вскинул Тянь-Яо меч, едва отразив практически собственный удар.
Шуй Хань развёл ладони – и траектория крови превратилась в цепь, словно мигом связавшую пространство.
– “Закатная Печать – Красный Предел”!
Полмира погрузилось в красноватую зарю, как будто само солнце пролило свою кровь, и Тень замерла внутри этого света – но… Медленно повернула голову, и в ответ в воздухе прозвучало знакомое эхо-заклинание, вывернутое в обратную сторону.
Красная печать дрогнула, и обратилась в воронку, пожирающую самого Шуй Ханя.
– Уходим! – Выкрикнула Мэй Жо, и, раскрывая веер, вырвала сверкающий клинок Лунного Света. Он рухнул с неба, как серебряная река, разрезая чёрный океан Тени пополам. Один удар… Второй… Третий…
Каждый тонкий лунный узор – испарял туман, но тот возвращался, становясь ещё толще, ещё жаднее, и в какой-то момент сам лунный свет начал дрожать, как от ужаса.
– …он впитывает наше Божественное Дао… и делает его своим… – Растерянно прошептала Богиня.
Потом Лю Инь Мо словно поднялся. Теперь уже огромный, как целый город. В его раскрытой пасти шевелились уже не просто души, а линии их собственных Божественных искусств. Он шагнул вперёд – и земля под ногами его противников превратилась в зеркало, отражающее небо… А в этом небе они увидели самих себя, но с искаженными лицами и пустыми глазами.
– Разъединяйся! – Рявкнул Шуй Хань, но слова поглотились туманом, как будто звук сам по себе был запрещён. Тянь-Яо попытался взлететь – но небо будто растворилось. Его тело ударилось в невидимую стену, а сам Бог почти упал на колени, чувствуя, как сила слегка… Дрожит…
– …мы… не можем… выйти…
Более всего испугалась Мэй Жо. В её глазах отразилось страшное осознание:
“Это мир уже стал его алтарём.”
– Отступаем! – Крикнула она, взмахом веера скрывая Тянь-Яо и Шуй Ханя за лунным занавесом. Тень разразилась жутким рёвом, и в пасти вспыхнул круг из всех трёх божественных печатей, готовый пожрать их разом.
В одно мгновение Мэй Жо увидела тонкую трещинку в пространстве – ту самую, через которую сама эта жуткая и кровожадная Тень когда-то прошла в этот мир. Не выход. Не портал. А именно след.
– НАЗАД! – И лунный веер превратился в щит из чистого света, которым она разрезала собственную печать, раскрыв ту трещину ещё шире.
– Через его след! Мы можем уйти только через его след!!! – Трое Богов стремительно нырнули в разрыв – почти на ощупь, перекрывая его собственными аурами, чтобы Тень не увидела бегства.
Лю Инь Мо взревел, и всё тёмное небо вспыхнуло кровавыми облаками – но уже было слишком поздно. Его враги исчезли из этого пространства…
В следующий вдох трое Божеств упали в старое болото Поднебесной, в той самой запечатанной долине, где когда-то располагалось логово Лю Инь Мо. Ослабленные. Израненные. Без излишнего Божественного сияния.
Они только подняли головы и увидели, как над болотом тишиной висит мощнейшая система печатей, в которых можно было разглядеть печати и силу драконов, словно взгляд хозяина мира.
В тот же миг глаза Андрея открылись у себя в пагоде, и в воздухе раздался короткий холодный шёпот:
– …вошли.
Он медленно поднялся.
– Цзяолин… подготовь круг. У нас гости. И весьма непростые…
А в болоте трое Божеств – беглецов впервые почувствовали, что на этот раз они – не спасители. Теперь они именно просящие.
