Читаем без скачивания Молот Люцифера - Нивен Ларри

— Почему, черт побери, вы… — закричал Гарви Марии, — и не закончил начатой фразы. Он хотел сказать «такая бесстрашная», но если он так скажет, это будет означать, что сам-то он не бесстрашен, что он трус… — настроены так решительно? — наконец закончил Гарви.

Она в это время как раз копала. У них осталась еще одна, последняя динамитная палочка, и Мария не желала, чтобы этот заряд пропал даром. Она указала на Сьерру.

— Мой мальчик там. Если не мы, то кто же их остановит?.. Так, достаточно. Давайте сюда динамит.

Он передал динамитную палочку Марии, и она заложила его в вырытую яму, а потом засыпала землей и щебнем.

— Хватит! — закричал Гарви. Пора удирать отсюда! — Они находились на противоположной от наступающего врага стороне холма, так, что не могли видеть его. Но Гарви не сомневался, что Новое Братство близко.

— Пока рано, — сказала Мария. — Сперва я должна кое-что сделать. — И она зашагала к вершине холма.

— Вернитесь! Клянусь, я брошу вас! Эй!

Мария даже не оглянулась. Гарви выругался, затем пошел за ней следом. Обмотав ремень вокруг левой руки, Мария вскинула винтовку. Прислонилась к скале.

— Там внизу нами было оставлено масло. И мины, — сказала она. — Мы проехали мимо этого места.

— Пришлось проехать! Они наседали нам на хвост! — но все равно, что ни делай, что ни говори — все тщетно. На дороге показались мотоциклы. Через минуту-две они будут возле холма.

Мария тщательно прицелилась. Выстрелила.

— Хорошо, — пробормотала она. Выстрелила снова. — Я справлюсь быстрее, если вы начнете тоже стрелять — сказала она.

Гарви подумал, что стрелять в бочку с маслом, находящуюся на расстоянии трехсот ярдов от холма, он не будет. Положив винтовку на обломок скалы, он прицелился в первого из приближающихся мотоциклистов. Выстрелил, снова выстрелил — и снова промазал. Но мотоциклисты замедлили ход, остановились и кинулись искать укрытия в канаве, решив подождать пока подойдет пехота. Мария продолжала стрелять — медленно, тщательно прицеливаясь.

— Должно быть готово, — наконец сказала она. — Отходим… Впрочем, зачем торопиться? Они остановились. — Она тоже решила подождать.

Гарви сжал кулаки, задышал тяжко. Но Мария права. Им не грозит немедленная опасность. Дорога была сплошь залита машинным маслом, мотоциклистов не видно. На пятно масла, покрывшее дорогу, выскочил третий мотоциклист. Заскользив, он влетел в канаву, мотоциклист закричал. Мария чуть улыбнулась:

— Хорошо вы все это придумали. С кольями.

Гарви глянул на нее в ужасе. Мария Ванс: благотворительница, деятельность которой высоко ставил сам губернатор, жена банкира, женщина занимающая высокое положение в обществе, член клуба для избранных. А теперь она улыбается от мысли, что человек напоролся на кол. На кол, вымазанный человеческим калом — чтобы рана загноилась…

Показался грузовик, подъехал к масляному пятну и остановился. Затем медленно двинулся вперед. Мария всадила ему пулю в ветровое стекло. Грузовик чуть соскользнул к обочине. Мотор его выл, колеса вращались, но он не мог сдвинуться с места.

Из-за грузовика показалась вторая машина, попыталась объехать его. Громко взорвалась заложенная на ее пути динамитная мина. Машину охватило пламя. Гарви почувствовал непреодолимое искушение выстрелить на радостях. Кое-что получилось. Это не люди пытались на карачках отползти от горящей машины. Это хищные муравьи. Муравьи, как и их машина, горели. Кое-что получилось…

Мария и Гарви услышали, как впереди бабахнуло. Затем негромкий свист. И взрыв в двадцати ярдах слева от них. Снова бабахнуло.

— В машину! Пора, черт побери! — закричал Гарви.

— Да, мне кажется, пора, — согласилась Мария. Второй снаряд мортиры разорвался где-то сзади. Гарви и Мария прыгнули в вездеход и погнали его прочь. Они кричали и смеялись как дети.

— Сукин я сын, получилось! — закричал Гарви. Оглянулся на Марию. Ее глаза — как и его — сверкали триумфом. Хорошая у нас получилась команда, подумал Гарви.

— Понеслась! — крикнул он.

Мария глянула на него непонимающе.

— «Монте-Питон и Святой грааль», — пояснил Гарви. — Не приходилось видеть?

— Нет.

Они мчались возбужденно смеясь. В глубине души Гарви знал, что не такую уж великую они одержали победу, но по сравнению с тем, что творилось до сих пор весь день — это была победа. Безусловно, теперь останавливаться не имело смысла. Остановятся они лишь тогда, когда доедут до следующей линии обороны — до рукава реки Тьюл. Эту линию атакующим преодолеть будет трудно: мосты через реку взорвут. Наверняка, Новому Братству там придется остановиться. Конечно, придется. Потому что за рекой лежит линия холмов, прикрывающих ближние подступы непосредственно к самой Твердыне. Тьюл — главная линия обороны.

Проскочив поворот, они въехали в долину Тьюла… Мостов не было. Мосты уже были взорваны.

Гарви подъехал к искореженным остаткам моста, уставился на вздувшиеся воды реки. Река — сто футов шириной, глубокая, с быстрым течением.

— Эй! — закричал Гарви.

На том берегу из бревенчатого блиндажа выглянул один из полицейских Хартмана.

— Говорили, что вы погибли! — крикнул он.

— Что нам теперь делать? — закричал Гарви.

— Что бы нем не пришлось делать, надо это делать быстро, — сказала Мария. — Мы не надолго их обогнали…

— Езжайте вверх по реке, — прокричал полицейский. — Мы послали туда отряд. Предупредите тех, кто в отряде, что это именно вы. Не забудьте!

— Хорошо, — Гарви развернул вездеход и поехал по проселочной дороге по направлению к Индейской резервации Тьюла. — Включайте радиопередатчик, — сказал он Марии. — Передайте им, что слухи о нашей смерти преувеличены.

В полутора милях вверх по течению дорога пересекала реку. С дюжину мужчин с лопатами возились у основания моста. Гарви подъехал к ним с опаской, но они приветственно помахали ему. Вездеход переехал мост и остановился.

Люди походили на фермеров, но их кожа была смуглее. Нельзя было заметить, что эти люди на протяжении нескольких месяцев не видели прямого солнечного света. Гарви стало любопытно, а повлиял ли вообще на их организм недостаток витамина Д. Когда вокруг холодно, а небо вечно закрыто тучами — бледные лица — это само собой разумеется.

Один из этих людей перестал копать, подошел к вездеходу.

— Рэнделл?

— Да. Послушайте, буквально вслед за нами должно появиться Новое Братство…

— Мы знаем, где они находятся, — сказал мужчина. — Алис наблюдает за ними и сообщает нам по радио. Вам придется подняться на Черепахову гору. Поможете ей вести наблюдение. Найдите себе место, откуда просматривается вся долина. Что заметите — сообщите по радио Алис.

— Хорошо. Спасибо. Мы рады, что вы на нашей стороне.

Индеец ухмыльнулся:

— Я так понимаю. что это вы на нашей стороне. Удачи!

Охватившее Марию и Гарви приподнятое настроение теперь испарилось. Дорога становилась все хуже, ехать было все труднее. Грязь, упавшие сверху валуны, чрезмерно глубокие колеи. Гарви перевел привод вездехода на обе пары колес. По мере подъема становилась видна вся дорога. Были видны и южный рукав Тьюла (а также перекресток и мост, по которому совсем недавно проехали Гарви и Мария) и северный, ведущий к тому, что раньше было озером Саксесс.

Рукава Тьюла были разделены горным хребтом. Хребтом, преграждающим доступ к Твердыне. С высоты Гарви и Мария видели линию обороны, организованную отрядами шефа полиции Хартмана. Траншеи, окопы, бревенчатые блиндажи. Долина, идущая вдоль южного рукава Тьюла, была защищена заметно хуже. Не похоже, чтобы ее удалось удержать. Линия обороны была хорошо организована лишь на возвышенностях. Классический пример обороны, не имеющей глубины, подумал Гарви. Врагу нужно прорваться в одном месте, и ничто не остановит армию Нового Братства. И Твердыня падет.

Несмотря на сумерки, врага разглядеть было можно. Солдаты Братства были переброшены к реке на грузовиках. И теперь в непосредственной близости от Твердыни горели огромные лагерные костры армии Нового Братства. Костры казались мирными, не таящими угрозы, но Гарви знал, что всю ночь враг будет занят восстановлением мостов. Наконец на горы и холмы опустилась тьма. Стало совсем тихо.