136
На запрос редакции о переговорах с французской военщиной тов. Троцкий сообщил следующее:
"По вопросу о переговорах с французской военщиной могу сообщить немногое. Во время Брест-Литовских переговоров французская военная миссия играла руководящую роль в борьбе против нас. Генерал Ниссель был центральной фигурой во всех махинациях и заговорах. У меня с ним было очень резкое объяснение в Смольном, и в результате этого объяснения я просто выгнал его. С момента немецкого наступления поведение французов, по крайней мере части их, резко изменилось: они убедились, что у нас нет сделки с Гогенцоллернами, и что переговоры мы ведем всерьез. Еще ярче они убедились в том, что воевать мы не можем. Некоторые из французских офицеров сами настаивали на подписании Брест-Литовского мира, чтобы выиграть хоть несколько недель для подготовки отпора: такую мысль защищал французский разведчик, аристократ-монархист.
В Москве от имени французов переговоры вел, кажется, генерал Лаверн. Считая, что офицеры французской миссии в России слишком скомпрометированы борьбой с большевиками, он предлагал мне использовать офицеров французской миссии в Румынии (эта миссия, вынужденная покинуть Румынию, проезжала через Россию). (К этому же времени относится и нота с предложением помощи против Германии. См. примечание 132. Ред.) Лаверн предоставил в мое непосредственное распоряжение двух штабных офицеров, которые были поселены против военного комиссариата и должны были разрабатывать по моему заданию отдельные вопросы. В те же дни, т.-е., очевидно, в марте 1918 г., он представлял мне офицеров всех союзнических военных миссий на предмет установления связи с военным комиссариатом. Целью этих переговоров с моей стороны было получение военных материалов (мы тогда совершенно не знали, что у нас есть и чего у нас не хватает). Переговоры, однако, закончились ничем. Лавернь получил, очевидно, из Парижа инструкцию насчет необходимости борьбы с большевиками, а не соглашения с ними".
137
О Нулансе см. Собр. соч. Л. Троцкого, т. III, ч. 2, примечание 192.
138
Генерал Ниссель – был в тот период начальником французской военной миссии в России.
139
Питт, Виллиам (младший) (1759 – 1806) – английский политический деятель конца XVIII и начала XIX века. В период Великой Французской Революции, будучи премьер-министром, вел по отношению к революционной Франции точно такую же политику, какую вела по отношению к революционной России Франция в период 1917 – 1920 г.г. Был организатором и руководителем всех коалиций, воевавших против Франции. В борьбе с революционной Францией не брезгал никакими средствами от финансирования армий контрреволюции до подкупов прессы, распространения лжи и клеветы и т. д.
140
Ярославский мятеж – начался 6 июля. Организатором его был Б. Савинков. Белое офицерство, служившее в советских учреждениях, опираясь на часть населения, внезапно захватило центр города, часть пароходов и большое количество боевых припасов. Ряд ответственных советских работников был захвачен на своих квартирах и расстрелян (в том числе тт. Нахимсон и Закгейм). Для ликвидации мятежа были стянуты отряды из Москвы, Костромы и Вологды. Мобилизация, объявленная белыми в Ярославле, успехом не увенчалась. После усиленной артиллерийской подготовки город был 21 июля взят нашими войсками. Руководители восстания во главе с Перхуровым бежали на пароходе по Волге. Позже Перхуров был арестован и расстрелян в 1923 г.
141
VII съезд РКП – состоялся 6 – 8 марта 1918 г. в Петрограде. В порядке дня стояли следующие вопросы: 1) отчет ЦК, 2) вопрос о войне и мире, 3) пересмотр программы и наименования партии, 4) организационные вопросы, 5) выборы ЦК.
Центральным вопросом съезда был вопрос о войне и мире, по которому докладчиками были тов. Ленин и тов. Бухарин. Тов. Троцкий выступил в прениях, продолжавшихся в течение двух дней – 7 и 8 марта.
Прения носили чрезвычайно бурный характер, отражая глубокие разногласия в партии, стоявшей на волоске от раскола (см. примечания 109 и 110).
Несмотря на атаку со стороны левых, съезд большинством 30 голосов против 12 при 4 воздержавшихся принял решение об одобрении тактики ЦК в деле подписания мира.
Впоследствии левые, недовольные решением съезда, требовали созыва нового съезда, объявляя состоявшийся съезд неправильным, вследствие того, что при его созыве не были соблюдены некоторые формальности: на нем присутствовали лишь представители наиболее крупных организаций.
142
Эта постановка вопроса представляла собою в тот период действительно «стертую монету». Так, напр., на том же съезде в своем докладе о Брестском мире тов. Ленин говорил:
«Не подлежит никакому сомнению, что конечная победа нашей революции, если бы она осталась одинокой, если бы не было революционного движения в других странах, была бы безнадежной. Если мы взяли дело в руки одной большевистской партии, то мы брали его на себя с убеждением, что революция зреет во всех странах и в конце концов, – в конце концов, а не в начале начал, – какие бы трудности мы ни переживали, какие поражения нам ни были бы суждены, международная социалистическая революция придет, ибо она уже идет; дозреет, ибо она уже зреет. Наше спасение от всех этих трудностей, повторяю, во всеевропейской революции». (Собр. соч., т. XV, стр. 129.)
143
Речь идет о голосовании в заседании ЦК 23 февраля при обсуждении германского ультиматума (голосование дало следующие результаты: за – 7, против – 4, воздержались – 4). Воздержание тов. Троцкого и стоявших на его точке зрения членов ЦК (Крестинского, Дзержинского и Иоффе) и дало перевес сторонникам Ленина.
Указанные 4 товарища считали более правильным оттянуть момент капитуляции, чтобы выждать реакцию европейского пролетариата, но, считая раскол в партии более опасным, чем капитуляцию, они решили воздержаться. Воздерживаясь от голосования и не голосуя против резолюции, с которой они были не согласны, тов. Троцкий и его единомышленники «показали, – как он выразился, – акт большого самоограничения» и «жертвовали своим „я“ во имя спасения единства партии в такой ответственный момент». Воздержание имело, следовательно, определенную цель – дать перевес сторонникам тов. Ленина.
В выступлении на том же съезде тов. Троцкий следующим образом формулировал причину своего воздержания:
"Я объяснял, товарищи, почему я воздержался в Центральном Комитете в один из самых ответственных моментов нашей политической жизни.
Я считал, что вести войну в таких условиях, когда партия не только окружена врагами со всех сторон, но и расколота, мы не можем. Поэтому я считал своим долгом предоставить ответственность той части партии, возглавляемой тов. Лениным, которая считала, что путь спасения лежит в данный период через подписание мира, и которая так глубоко была в этом убеждена, что считала возможным по этому вопросу ставить партию перед ультиматумом раскола".
144
В той форме, в какой приведена настоящая фраза, она представляет собой бессмыслицу (как, впрочем, и ряд других мест стенограммы, никем не выправлявшейся, в том числе и автором). Между тем за этой перевранной или неполно изложенной фразой скрывалась определенная политическая мысль, которую тов. Троцкий неоднократно развивал в своих речах этого периода. Основной вопрос состоял в тот период в следующем: договорились ли уже немцы с англичанами относительно условий будущего мира? Действуют ли немцы по соглашению с англичанами, чтобы получить компенсацию на Востоке за счет уступок на Западе? Слухи об англо-германских переговорах были упорны и разделялись многими руководителями партии, в том числе и тов. Троцким (тов. Троцкий говорил об этом, напр., в речи на засед. ВЦИК 14 февраля. См. стр. 107 наст. тома, а также примечание 53).
В настоящей связи смысл этой фразы совершенно очевиден. Она означала, что если немцы с англичанами уже договорились, то немцы будут продолжать наступление, независимо от того или иного заявления советского правительства.
145
И эта фраза, как и оговоренная в примечании 124, передана неполно или в искаженном виде и может быть ошибочно истолкована в том смысле, будто тов. Троцкий хотел сказать, что политика революционной войны имеет больше шансов на успех, чем политика мира. Неправильность такого толкования видна хотя бы из того, что в заседании ЦК 22 января голосование предложения о революционной войне собрало всего 2 голоса, в числе которых голоса тов. Троцкого не было. На самом деле эта фраза имела тот же смысл, что и фраза, оговоренная в примечании 124. Если верно, что Англия и Германия сговорились, то никакими уступками нельзя будет удержать Германию от наступления. Таким образом, речь шла здесь не об абстрактных принципах, как это имело место у левых коммунистов, а о конкретной оценке международной ситуации. Эта оценка впоследствии не подтвердилась, что и обеспечило успех политике передышки.
