Пиршество прошло как нельзя лучше, и постепенно зал пустел; гости и жители Кер Махлода обычно родили парами — кланяясь, они желали остающимся доброй ночи и исчезали, и скоро осталось лишь несколько оруженосцев, храпящих прямо на столах, а могучий рыцарь из Таха-на-Мананнан, раскинув руки и ноги, разлегся под столом; вдоль стен обнимались воины и девушки Таха-на-Кремм Кройх.
— Ты последний, кого я посетил, мой старый друг, — низким серьезным голосом сказал король Фиахад, в упор глядя на короля Маннаха. — Я заранее знал, что ты скажешь. И боюсь, ты повторишь слова других.
— Повторю? — нахмурился король Маннах.
— В ответ на мое предложение.
— Вы уже навещали других королей? — спросил Корум. — Всех остальных, чьи народы еще свободны?
Король Фиахад склонил в знак согласия свою массивную рыжую голову.
Король Фиахад склонил в знак согласия свою массивную рыжую голову.
- Всех. Я вижу, как важно, чтобы мы объединились. Нашей единственной защитой против фой миоре может быть только наш союз. Сначала я отправился в земли к югу от моих владений — к Таха-на-Ану. Затем поплыл на север, где среди прочих живут Таха-на-Тир-нам-Бео. Горцы, отважные и яростные. Далее двинулся под парусами вдоль побережья и погостил у короля Даффина, который владеет королевством Таха-на-Гвиддеу Гаранхир. И, наконец, прибыл к Таха-на-Кремм Кройх. Все три короля ведут себя очень осторожно, считая, что стоит привлечь внимание фой миоре, как их земли будут немедленно опустошены. Что скажет четвертый король?
- А что хотел бы узнать король Фиахад? — рассудительно спросила Медбх.
- О возможности объединения тех, кто остался, — насколько я знаю, это четыре великих человека. У нас есть кое-какие сокровища, и вместе с мощью сида мы можем обратить их себе на пользу. У нас есть отважные воины. У нас есть ваш пример, как наносить поражение врагам. Мы можем атаковать Крэг Дон или Кер Алуд, где обитают шестеро оставшихся фой миоре. У нас огромная армия, в которую вольются оставшиеся свободными мабдены. Что скажешь ты, король?
- Я бы сказал, что готов согласиться, — бросил Маннах, — А кто не согласен?
- Три короля. Каждый из них думает, что ему безопаснее сидеть в своих владениях, и не хочет ничего ни говорить, ни делать. И все три короля боятся. Они считают, что, пока Амергин в руках фой миоре, нет смысла начинать войну. И фой миоре это знали, когда оставили Амергина в живых…
- Вашему народу нужно отказаться от предрассудков, — мягко сказал Корум. — Почему бы не изменить закон и не выбрать нового верховного короля?
- Это не предрассудки, — без обиды объяснил король Маннах. — С одной стороны, чтобы избрать нового верховного короля, все короли должны встретиться, а я предполагаю, что они боятся оставлять свои владения, чтобы в их отсутствие на них никто не напал. Избрание нового верховного короля занимает много месяцев. Со всеми необходимо посоветоваться. Все должны послушать кандидатов и при желании поговорить с ними. Можем ли мы нарушить такой закон? Если мы откажемся от наших древних обычаев, стоит ли бороться за них?
— Сделайте Корума вашим военачальником, — сказала Медбх. — И пусть силы всех королевств перейдут под его руководство.
— Такое предложение было высказано, — сказал король Фиахад. — Мною. Никто не захотел и слышать. Большая часть из нас не склонна доверять богам. В прошлом они предавали нас. И мы предпочитаем не иметь с ними дела.
— Я не бог, — сказал Корум.
— Ты скромничаешь, — сказал король Фиахад, — но все же ты бог. По крайней мере, полубог, — он погладил свою рыжую бороду. — Так я думаю после встречи с тобой. И только представь себе, что думают короли, которые не знают тебя. Они слышали сказания о тебе, а на сказания, пока дошли до них, наслоились преувеличения. Например, я был уверен, что встречу создание двенадцати футов ростом! — король Фиахад улыбнулся, поскольку сам был выше Корума. — Нет, единственное, что может объединить наши народы — это освобождение короля Амергина и его полное выздоровление.
— А что стало с Амергином? — спросил Корум. Он никогда не слышал подробностей судьбы, постигшей верховного короля, ибо Таха-на-Кремм Кройх не любили говорить об этом.
— На него наложено заклятие, — грустно сказал король Фиахад.
— Заклятие? Какого рода?
— Мы точно не знаем, — сказал король Маннах и неохотно продолжил: — Говорят, что сейчас Амергин считает себя животным. То ли козлом, то ли овцой, то ли свиньей…
— Ты понимаешь, как умны те, кто служит фой миоре? — сказала Медбх. — Они держат нашего главного друида живым, но унизили его достоинство.
— И все, кто сохранил свободу, полны скорби, — вмешался король Фиахад. — В этом все и дело, Маннах, почему они не хотят драться. Они пали духом, потому что Амергин ползает на четвереньках и ест траву.
— Не продолжай, — вскинул руку Маннах. На его сильном старческом лице отразилась печаль. — Наш верховный король — олицетворение нашей гордости…
— Тем не менее, не стоит смешивать символы с реальностью, — сказал Корум. — У расы мабденов гордости в избытке.
— Да, — подтвердила Медбх. — Это правда.
— Тем не менее, — сказал король Фиахад, — наши народы объединятся только тогда, когда с Амергина будут сняты заклятия. Амергин мудр. Он великий человек, — и его голубые глаза заплыли слезами. Он отвернулся от собеседников.
— Значит, Амергин должен быть спасен, — просто сказал Корум. — А не попробовать ли мне найти вашего короля и доставить его на запад? — он говорил без излишней запальчивости. С самого начала он понимал, что это будет лишним. — Переодетым я могу добраться до Кер Алуда.
Когда Фиахад снова посмотрел на Корума, слезы его уже высохли.
Он улыбался.
— И я могу переодеться, — сказал он.
Корум расхохотался. Он тут же, на месте, принял решение, которое обдумывал и король Фиахад — но, скорее всего, куда дольше.
— Ты сид… — начал король Таха-на-Мананнан.
— Имею к ним отношение, — подхватил Корум, — как выяснил во время своего последнего похода. У нас схожая внешность, и, предполагаю, нам подчиняются те же силы. Хотя не могу понять, почему они мне подчиняются…
— Потому что все в это верят, — просто сказала Медбх и, прильнув к Коруму, коснулась его руки. Прикосновение было легким, как поцелуй. Он нежно улыбнулся ей.
— Очень хорошо, — сказал Корум. — Потому что все верят. Так что можете звать меня «сид», если вас это устраивает, король Фиахад.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
