110, 10)[4551]. Святитель Иоанн Златоуст категорически утверждает в этом ключе: «Тот, кто добродетелен и боится Бога, мудрее всех людей», и еще: «Тот, кто боится Бога, обладает мудростью»[4552]. Святитель Григорий Палама видит в страхе Божием начало не только премудрости, но еще и Божественного созерцания[4553]. И преподобный Исаак Сирин ясно показывает, каким образом страх ведет к премудрости: «Из веры рождается страх Божий. Когда он сопровождается делами и возрастает, тогда, как бы он ни был далек от совершенного, он порождает духовное знание… Вера возбуждает в нас страх, и страх понуждает нас каяться и трудиться. Так дается человеку духовное знание, которое есть ощущение таинств, порождающее веру истинного созерцания. Однако духовное знание не рождается так просто из чистой веры — это вера порождает страх Божий. А когда мы начинаем действовать в страхе Божием, тогда из энергии этого страха рождается духовное знание, как сказал преподобный Исаак Сирин: «Когда кто-то приобретает волю следовать страху Божию и правой мудрости, он тут же получает откровение таинств»[4554]. И преподобный Иоанн Кассиан подчеркивает, что страх Божий необходим не только для приобретения знания, но еще и для его сохранения: «Один из пророков хорошо выразил его величие: «Сокровища спасения суть мудрость и знание, но страх Господень им сокровище»[4555]. Нельзя было ярче подчеркнуть его достоинство и его ценность, чем сказав, что сокровища нашего спасения, которые заключаются в истинной мудрости и знании о Боге, сохраняются только этим страхом»[4556].
Разумеется, духовное знание не является плодом страха Божия самого по себе, но есть бескорыстный дар от Бога в ответ на молитву и на все аскетические труды человека — на то дело, в котором, как мы увидели, страх играет первостепенную роль. Поэтому преподобный Исаак Сирин старается уточнить: «Не страх Божий порождает это духовное знание… Но знание вручается [человеку] как дар с того момента, как в нем начинает действовать страх Божий»[4557].
Предыдущие соображения позволяют нам также понять, почему святые отцы считали страх Божий источником духовного блага для человека. Вслед за Псалмопевцем, который пишет: Блажен муж, боящийся Господа (Пс. 111, 1), святитель Иоанн Златоуст утверждает: «Счастливым человеком может быть только тот, кто боится Господа»[4558], и еще: «Тот, кто боится Господа… наслаждается настоящим и постоянным счастьем… Именно в страхе Божием состоит истинное счастье»[4559].
ГЛАВА 8 ЛЕЧЕНИЕ ТЩЕСЛАВИЯ И ГОРДОСТИ. СМИРЕНИЕ
1. ЛЕЧЕНИЕ ТЩЕСЛАВИЯ
Описывая тщеславие; мы видели; что это особенно тонкая страсть; которую нелегко распознать; которая облекается во множество форм и нападает на человека с разных сторон. Преподобный Иоанн Лествичник считает ее наиболее сложной и наиболее опасной из всех ловушек[4560].
Лечение этой духовной болезни; следовательно; сразу же требует особенной осторожности; тем более потому, что она питается именно тем, что человек совершает, дабы ее побороть, и усиливается при своем поражении. Преподобный Иоанн Кассиан объясняет так: «Все пороки чахнут, когда с ними совладали; и если их победили, то ослабевают день ото дня… Тщеславие же, когда с ним справились, поднимается, чтобы еще более рьяно вступить в бой; и когда человек думает, что оно уже искоренено, тщеславие находит в своей гибели прирост силы. Прочие пороки, как правило, уже не ополчаются против того, кто их победил, но этот еще более жестоко преследует собственных победителей: чем больше его давят, тем более он пользуется чувством гордости своего победителя, чтобы еще сильнее атаковать его»[4561]. Таким образом, «тщеславие… более жестоко дурачит тех, кто этого не ждет и его не остерегается»[4562].
Следовательно, тот, кто предпринимает попытку исцелиться от тщеславия, должен будет от начала и до конца проявлять великое духовное рассуждение[4563] и непрестанное трезвение[4564].
Подробное знакомство с этой страстью, с ее многочисленными гранями, с ее уловками и ловушками, а также со средствами, которые позволяют разрушить ее козни, является фундаментальной составляющей профилактики и лечения тщеславия. Это знание святые отцы считали необходимым предоставить в распоряжение тех, кто пришел этому обучаться рядом с ними. Например, преподобный Иоанн Кассиан подчеркивает: «Как самые опытные из врачей обычно не довольствуются тем, чтобы исцелять нынешних больных, но в своей премудрой опытности опережают будущие болезни и предотвращают их посредством предписаний и целительных снадобий, так и истинные врачи душ, заранее разрушая в духовной беседе, как бы при помощи небесного противоядия, болезни сердца прежде их появления и не позволяя им развиться в молодых душах, открывают им и причину угрожающих им страстей, и средства, обеспечивающие здоровье»[4565]. «Когда они описывают пагубность всех страстей — тех, которые свойственны начинающим, и тех, что присущи ревностным подвижникам, — молодые научаются секретам их борьбы, которые видны им как в зеркале, узнают причины пороков, которыми они уязвлены, и лекарства от них, и таким образом еще до возникновения болезней понимают, как им следует защищаться в предстоящих битвах и как встретить пороки во всеоружии»[4566].
У человека будет больший стимул к борьбе с этой страстью, если он станет осознавать опасность, которой она его подвергает, особенно возможность полной потери пользы от всех трудов, которые он до тех пор предпринимал, и потери всех добродетелей, которые он смог приобрести[4567], а также возможность оказаться в итоге уничтоженным, как сказано в псалме: Бог рассыпал кости человекоугодников (Пс. 52, 6), поэтому в борьбе помогают размышление и страх перед Божественным Судом — нынешним и будущим[4568], — тем Судом, о котором говорит Христос: Всякий возвышающий сам себя унижен будет (Лк. 14, 11).
Поскольку тщеславие является поиском человеческой, мирской, земной славы, постольку человек, который хочет победить эту страсть, должен признать суетность такой славы, особенно понимая несостоятельность ее оснований и ничтожность целей, которые она преследует, как это неоднократно подчеркивается в творениях святых отцов[4569]. Смерть обнаруживает полную меру пустоты и ничтожества человеческих предметов тщеславия, и одновременно с этим смерть является тем ключевым моментом, в который Божественный Суд выносит человеку определение; поэтому память смертная также является действенным орудием против этой страсти[4570].
Коль скоро тщеславие — это поиск признания, известности, почестей, славы, нужно отказаться от всего, что может быть их источником или причиной. Нужно избегать тех, кто явно находится под его властью[4571] и является отрицательным примером. Для себя самих нужно отказываться от любой должности, почетной у людей, поскольку она влечет за собой власть
