ближнему… делает [человека] безразличным к славе»[4594].
Принимать унижения и даже искать их — это средство, которое исцеляет человека от тщеславия, ищущего мирской славы, восхищения или просто уважения со стороны других. Но тщеславие — это также и страсть, при которой человек уважает себя, любуется собой, воздает почести сам себе и прославляет себя в собственных глазах. Чтобы побороть тщеславие на этом уровне, человек должен прежде всего перестать признавать свои подвиги и свои добродетели, скрывать от собственных глаз то, что есть в нем хорошего, и добро, которое он делает[4595]. Святитель Иоанн Златоуст отмечает, что Христос, «обличив тщеславие… дает лекарство душе, пораженной этим недугом, [заповедуя]: Пусть левая рука твоя не знает, что делает правая (Мф. 6, 3)»[4596].
Даже когда человек во всем исполняет волю Божию, он должен будет, по заповеди Христовой[4597], считать себя бесполезным слугой, который сделал не больше, чем должен был сделать: в этом и состоит средство для освобождения от тщеславия, данное святыми отцами[4598].
Но гораздо раньше этого человек должен исследовать свою совесть и понять, насколько он далек от исполнения всех заповедей[4599]. Еще он должен перед этим вспомнить о своих грехах и оплакать их — таким образом он пресечет тщеславие как перед самим собой, так и перед другими людьми. «Если мы не упустим из виду наши грехи, внешние блага никогда не смогут раздувать наши души. Богатства, власть, более высокая должность, титулы, почести не будут иметь на нас никакого влияния», — отмечает святитель Иоанн Златоуст[4600]. И преподобный Иоанн Лествичник дает совет: «Когда наши льстецы… начинают нас хвалить, вызовем из памяти поскорее множество наших грехов — и мы признаем себя недостойными того, что говорится или делается в нашу честь»[4601].
Наконец, отметим важнейшую роль, которую играет молитва в лечении недуга тщеславия[4602], как и всякой другой страсти. Через молитву человек получает от Бога помощь, без которой он остается бессильным победить какую бы то ни было страсть. Но в случае тщеславия он к тому же получает способность различения, необходимого для разрушения всех ловушек, которые эта страсть ему расставляет. Молитва равным образом позволяет человеку отстраниться от мира — объекта тщеславия и прилепиться к Богу. Она, наконец, помогает прославлять Бога человеку, признавшему, что Ему подобает всякая слава, честь и поклонение.
Мы отметили, что слава, приходящая от людей, и слава, приходящая от Бога, суть противоположности и исключают одна другую. Если человек должен отречься от всякой человеческой славы, то для того, чтобы иметь доступ к славе Божественной, к которой предназначен по природе. Пока он остается привязанным к земной славе, он не может никоим образом вкусить славы небесной. «Как огонь не порождает снега, так и те, кто ищет славы здесь, не насладятся ею там», — сказано у преподобного Иоанна Лествичника[4603]. Вот почему унижение — это обязательный путь, необходимое условие для того, чтобы быть причастным Божественной славе. Именно в этом смысле нужно понимать совет одного из старцев: «Если хочешь, чтобы тебя признал Бог, будь непризнанным среди людей»[4604]. Человек, как мы видели, по природе стремится к славе, но слава, приходящая от Бога, — единственная, которая ему действительно подобает, поэтому он должен быть прославлен исключительно в Боге, по слову апостола Павла: Мы, служащие Богу духом, и хвалящиеся Христом Иисусом, и не на плоть надеющиеся (Флп. 3, 3) — и по обетованию Божию: Я прославлю прославляющих меня (1 Цар. 2, 30). Вместо поисков славы по плоти[4605] должно быть стремление к славе, которая от единого Бога (Ин. 5, 44). Вот почему Ориген дает такой совет: «Презирайте всякую славу, приходящую от людей, чтобы искать лишь той, которая поистине заслуживает этого названия, — славы, которую только Бог подает достойным ее»[4606].
Чем более человек стремится к Божественной славе, тем менее интересна ему становится слава, которая приходит от людей. По этой причине любовь к Богу и к Его славе является средством, способным избавить душу от тщеславия. Так, святитель Иоанн Златоуст советует: «Будем стремиться к тому, чтобы вкушать только славы свыше. Поистине, тот, кто вкусил ее, будет презирать всякую земную славу»[4607].
Не менее верным остается утверждение о том, что особое противоядие от тщеславия — это смирение. Так, авва Дорофей Газский пишет: «Врач душ наших — это Христос, Который знает всё и Который дает для каждой страсти надлежащее средство, то есть Свои заповеди: против тщеславия — смирение»[4608]. Преподобный Иоанн Кассиан советует в том же духе относительно тщеславия: «Примените же к члену или части вашей души, которая особенным образом поражена, средство истинного смирения»[4609]. Преподобный Иоанн Лествичник пишет: «Как только… святое смирение начинает процветать в нас, мы сразу же… начинаем ненавидеть всякую человеческую славу и похвалу»[4610]. И преподобный Максим Исповедник пишет: «Смирение освобождает дух… от тщеславия»[4611]. И мы увидим далее, что многие средства, рекомендованные святыми отцами для борьбы с тщеславием, — это средства, рекомендованные ими же для стяжания смирения.
2. ЛЕЧЕНИЕ ГОРДОСТИ
Исследуя гордость и тщеславие, мы видели, что эти страсти настолько близки между собой, что некоторые святые отцы не считают необходимым рассматривать их по отдельности. Что касается нас, то мы, следуя примеру других отцов, рассудили, что будет полезно разделить их и представить специфические характеристики каждой из них, вследствие чего рассмотрели их лечение по отдельности. Но их схожесть сделает неизбежными некоторые сопоставления и, следовательно, некоторые повторы сказанного.
Лечение гордости, как и тщеславия, предполагает в качестве предварительного условия подробное знакомство со страстью, хотя гордость и не столь утонченна, обманчива и многообразна, как тщеславие. Вот почему преподобный Иоанн Кассиан, который считал основной составляющей лечения страсти нозологию[4612], подчеркивает, что в отношении гордости важно прежде всего знать ее этиологию: «Мы узнаем, как избежать столь опасного яда этой болезни, найдя ее причину и исток. Поистине, никогда не возможно ни болезни вылечить, ни найти лекарств при пошатнувшемся здоровье, если прежде не обнаружить путем скрупулезных исследований истоки и причины подобных состояний»[4613].
Общее знакомство с болезнью всегда дает человеку возможность распознать в себе эту страсть, столь умело прячущуюся или ускользающую из памяти. Такое распознавание является, совершенно очевидно, условием лечения, ибо тот, кто не чувствует себя больным, не ищет исцеления. И преподобный Иоанн Лествичник замечает относительно тех, кто ослеплен настолько, что не осознает живущей в них
