известными российскими украинистами, членами российско-украинской комиссии историков. Это второе издание книги, дополненное и исправленное после бурных научных дискуссий, в том числе и с украинскими историками. Какой отклик вызвала «История Украины» в самой Украине и какие главы дались особенно трудно, «РГ» рассказал научный руководитель Института всеобщей истории РАН, академик Александр Чубарьян.
Александр Оганович, книга не всем, но понравилась на Украине. Такое сегодня случается не часто. Чем вы себе это объясняете?
А.Ч.: Идея написать историю Украины родилась после известных событий, которые в 2014 году произошли на Украине. После майдана в соседней стране одна за другой выходили книги по истории Украины. Вышла даже книга по истории России, написанная в Москве. В то время украинские исследователи разделились на две категории: одни, в основном это были журналисты и политологи, в большей мере переписывали историю, причем в сильном антироссийском духе. Другие – они представляли академическую науку из Национальной академии наук и крупных университетов, хотя и продемонстрировали новые подходы к изучению истории своей страны в контексте истории России, но подходили к работе достаточно сбалансированно.
Так вот, главная ценность новой «Истории Украины» состоит в том, что это не вердикт, а призыв к открытому диалогу среди историков по украинской тематике. Это демонстрация готовности российских ученых открыто и свободно дискутировать с украинскими коллегами, в том числе и по самым деликатным вопросам нашей общей истории. Мы готовы обсуждать и войну, и Бандеру, но на языке науки.
Это официальная точка зрения на историю Украины?
А.Ч.: «История Украины» написана четырьмя российскими авторами, главными специалистами по теме. Книга – их личный взгляд. Это значит, что их точку зрения могут и не разделять какие-то ученые в нашей стране. Хочу здесь подчеркнуть, что в последние годы мы уходим от «официозной» истории. У нас присутствует в науке очень разный спектр мнений по вопросу истории Украины и России. Однако если вы спросите мое мнение, я отвечу: книга, которую мы презентуем, это наиболее современный и академичный подход к истории соседней страны, он учитывает и то, что думают по теме историки Украины. Дело в том, что в последние годы там опубликовано много интересных документов, в частности и по вопросу присоединения Украины к России, – переписка Богдана Хмельницкого.
Второе издание было сделано после дискуссии внутри страны и реакции на публикацию на Украине. А какие главы и темы дались труднее всего?
А.Ч.: Прежде всего это происхождение древнерусского государства и в этом контексте происхождение украинского народа (на Украине обсуждают и происхождение украинской государственности). Второе – это присоединение Украины к России и ее существование в составе Российской империи. Следующий сложный вопрос – 1918–1918 годы и Центральная Рада (по мнению некоторых украинских историков, это чуть ли не золотой век украинской независимости, хотя Рада была под германским протекторатом). Голодомор. И Украина в годы Великой Отечественной). Последняя тема активно и по-своему исследуется на Украине.
«Это политизация истории»
10.02.2020, «Огонек» №5
Свою точку зрения на происходящее «Огоньку» изложил историк, профессор, доктор исторических наук, действительный член РАН Александр Чубарьян.
Я бы не стал называть все происходящее обычным стечением обстоятельств или случайностью – это политика. Но и впадать в пессимизм не стоит: политический заказ такого рода рано или поздно сменяется другим вектором, как показывает та же история. И усиление антироссийских настроений может смениться русофильством.
Впервые тезисы об ответственности СССР за начало Второй мировой войны прозвучали в конце 1940-х – начале 1950-х годов. В конце века ветер переменился, и необходимость в пересмотре итогов Второй мировой войны отпала. Сегодня она опять воскресла. На то есть причина (новый виток охлаждения отношений) и повод (75-летие Победы). Но задача тех, кто этот процесс начал, не из легких: им предстоит вписать события 70–80-летней давности в современный контекст. Это не столько пересмотр, сколько политизация истории. И ведут ее политики, журналисты и блогеры.
Здравомыслящие люди и тем более профессиональные исследователи мало принимают в этом участие и не ставят под сомнение роль Советского Союза в разгроме фашизма. Конечно, жаль, что идет подмена понятий, и с этим трудно бороться, потому что это битва с абсурдом. Логике ее не выиграть. Да и как оппонировать заявлениям Киева о том, что в составе Украинских фронтов были преимущественно украинцы? Я как человек старшего поколения и без интернета знаю, почему те войсковые соединения назывались «Украинскими». Не из-за того, что там воевали преимущественно выходцы из этой республики, а из-за направления основных ударов – Запад и Юго-Запад. Четыре Украинских фронта появились в октябре 1943 года приказом Сталина. Первый был преобразован из Воронежского фронта (сначала им командовал генерал Николай Ватутин родом из Воронежской губернии, потом Георгий Жуков – выходец из Калужской области, а затем уроженец Вологодской области Иван Конев). Степной фронт, действовавший в Центральной России и Восточной Украине, стал 2-м Украинским (во главе его стояли сначала Конев, а потом одессит Родион Малиновский). Юго-Западный фронт стал 3-м Украинским (им командовал Малиновский, потом уроженец Ярославской области Федор Толбухин). В 4-й Украинский преобразовался Южный фронт (Толбухина в его руководстве через полгода сменил уроженец Брянской губернии Иван Петров, а того – в марте 1945 года – Иван Еременко из Луганской области). Как сами видите, к этническому составу бойцов и даже командующих названия фронтов никакого отношения не имеют.
Есть и другая точка зрения: толчком стало заключение советско-германского пакта в 1939-м и секретные протоколы к нему по разделу зон влияния. Историкам, потратившим десятилетия на создание книг и монографий на тему войны, невозможно в угоду политической целесообразности или моде отказаться от того, что они писали. Наука так не делается. Исследователи из Франции, Великобритании или США остались при своих мнениях, каковые они исповедовали и год, и 10 лет назад. Мы отмечаем сейчас 75 лет Ялтинской конференции. Не могут же многие английские и американские историки отказываться от документов, подписанных их лидерами в далеком 1945-м. Это выглядело бы комично.
В апреле мы намерены провести в Москве встречу практикующих учителей истории из разных стран. Я предвижу, что дискуссия, прежде всего по теме Второй мировой войны, будет непростой. Но интерес к ней большой. Мы планируем обсудить различные темы. Например, повседневную жизни во время войны. Моя идея в том, чтобы показать разные аспекты: человек на фронте, в плену, в оккупации, в тылу и т.д. Чтобы были представлены все срезы. Мы уже получили предложения из Парижа расширить тематику: французы хотят обсудить тему преподавания не только периода Второй мировой войны, но и Французскую и Русскую революции, Первую мировую
