был обнаружен сап. Чтобы избежать эпидемии, лошади были пристреляны. В 1884 году в Веденском округе произошла вспышка ящура. Пало 30 % заболевших лошадей[2620]. Ветеринарной службе в области уделялось совсем мало внимания. На покупку медикаментов для ветеринарной службы Терским областным правлением выделялось в год всего 150 рублей. В 1883 году в городе Грозном возникает организация под названием «Общество покровительства животным». Организатором выступил местный вет. врач. В задачу Общества входило содействие сохранению фауны и «наблюдения за охотой на местную и перелётную птицу и на красного зверя». В прессе, по этому поводу, приводилось мнение, что «…охота во всей области ведётся на таких хищнических началах, как будто имеет цель конечное истребление в области диких животных и птиц…»[2621].
В одной из заметок газеты «Терские ведомости» клеймилось халатное отношение к медицинскому обслуживанию в области: «…Заботы о здоровье целых населений и об оздоровлении станиц в Терской области остаются до сего времени красивыми словами для отчётов и бойких разговоров. Мы не разделяем взгляды тех, которые говорят, что заболеваемость и смертность в станицах и аулах значительно меньше, чем в городах»[2622]. Эпидемиологическое положение в регионе было довольно сложным и требовало принятия современных медицинских средств для профилактики и лечения населения. В 1884 году в Терской области разразилась эпидемия натуральной оспы — умерло 505 человек, от скарлатины скончалось 126 человек, от кори умерло 58 человек. Из «Годового отчёта о медико-санитарном состоянии Терской области за 1871 год» мы узнаём о том, что муллы занимались оспопрививанием, а лечили горцев в основном «туземные лекари». Село Майсты славилось своими мудрыми лекарями. Майстинцам ещё задолго до появления русских на Кавказе, известна была прививка оспы[2623]. Русский врач Н.Дубровин подчёркивал, что «нет ни одной раны, за исключением чисто смертельной, которую бы туземные врачи не вылечили». Во многих медресе, по указанию Шамиля, изучали и народную медицину[2624]. У мусульман в Терско — Горском полку, воевавших в русско-турецкую войну 1877–78 годов, был свой мулла, который нёс службу наряду со всеми. Он служил и за медика. Горские врачи очень хорошо вылечивали переломы, ушибы, холодные и огнестрельные раны, почти никогда не прибегали к ампутации. Весь секрет счастливого исхода болезни, по их мнению, заключался главным образом в чистом, опрятном уходе за раной. В состав медицинских средств входили преимущественно бараний жир и припарки из бараньих внутренностей[2625]. Во время Кавказской войны врачами были и перешедшие на сторону горцев поляки. Один из них, оказавшийся позже в Нью-Йорке, собрал полученные им на Кавказе знания практического и мистического характера в замечательном труде под названием «Кавказская йога»[2626]. Народная медицина усердно изучалась членами Кавказского медицинского общества. В 1872 году на Московской Политехнической выставке Императорским обществом любителей естествознания, антропологии и этнографии, состоящем при Московском университете, Кавказскому медицинскому обществу был присуждён знак почёта 2 степени за сортировку лекарственных веществ, употребляемых знахарями на Кавказе[2627].
В начале XX столетия представители грозненской интеллигенции объединив свои усилия, образовали своё медицинское Общество. Учредителями выступили врачи Рутенберг, Смолевич, Владимиров, Копытко, Поляпин, Заградский и провизор Тези. Общество ставило широкие задачи: «…а) изучение города Грозного, округа в санитарном отношении и составление его медицинской топографии; б) изучение условий, под влиянием которых развиваются и поддерживаются в этом городе эпидемические и другие болезни, с изысканием средств к предупреждению и ограничению их; в) собирание и учёная разработка статистических материалов о болезненности и смертности; г) устройство публичных чтений и издание популярных сочинений, в видах распространения в народе здравых понятий по гигиене…». Все новшества в области медицины выносились членами Общества на обсуждение. Организация закупала новые медицинские инструменты, выписывала специальные периодические издания, планировала открыть свою библиотеку[2628].
6. Ислам и христианство на Северном Кавказе
Екатерина II именным указом Правительствующему Сенату от 5 мая 1785 года учредила Кавказское наместничество, состоящее из двух областей: Кавказской и Астраханской[2629]. Увлечённая западными принципами веротерпимости и следуя насущной необходимости многотысячного мусульманского населения России, императрица в 1788 году учредила в Уфе Оренбургский муфтият. В 1794 году появился второй муфтий — Таврический, в его ведомстве состояли крымские татары. В 90-х годах XIX века правительственной комиссией по татарским делам, образованной при МВД был поставлен вопрос: учреждать ли в России третьего муфтия — во Владикавказе? Однако этот вопрос так и остался открытым, т. к. многие российские деятели считали что открытие муфтиятов было важной го суд арственной ошибкой, т. к. в этом случае русское правительство само поддерживало антирусские элементы в России[2630].
Жизнью мусульман Кавказа руководили созданные в 1872 году Суннитские и Шиитские духовные управления, подведомственные царской администрации края. Центральным правительственным органом, контролировавшим жизнь российских мусульман, по-прежнему оставался Департамент духовных дел иностранных исповеданий (ДДДИИ) Министерства внутренних дел[2631]. А.И. Ногманов, казанский учёный, даёт детальную периодизацию истории взаимоотношений между царизмом и исламом в России. Он выделяет 50–60 гг. ХІХ века-1917 г. как период «цивилизованного» или скрытого отрицания ислама. Отрицание отныне было не столько законодательного, сколько идеологического плана. «Цивилизованность» выражалась в завуалированности действий властей, в создании системы правовых ограничений для мусульман на уровне подзаконных и ведомственных актов. Качественно новый поворот в отношении Российского государства к исламу связан с реакцией российских мусульман на Крымскую войну, усилением отпадения крещённых татар, резким увеличением мусульманского населения империи за счёт новых территориальных приобретений. Со второй половины XIX века ислам начинает рассматриваться уже как сила «опасная» для самой самодержавной власти, единства государства, а не просто как чуждое православному государству вероисповедание[2632]. На рубеже XIX–XX вв. империя Романовых вступила в эпоху «сумерек монархии». Два последних десятилетия XIX века совпали с царствованием Александра III и первыми годами правления Николая II, стали временем торжества охранительной политики «православного консерватизма», попыток «великодержавного» наступления на нравы неправославного населения империи[2633]. Российское правительство всячески препятствовало созданию самостоятельного северокавказского мусульманского духовного управления. Когда в 1889 году командующий войсками Кавказского военного округа возбудил перед военным министром ходатайство об учреждении Управления духовными делами мусульман Кубанской и Терской областей, ему было отказано ввиду того, что «при таком устройстве муфтий и духовное управление будут затруднять непосредственное воздействие администрации на духовенство»[2634].
Неоднократно высказывались пожелания как чиновников, так и местных духовных лидеров об образовании нового муфтията для Северного Кавказа. В 1890 году Дондуков-Корсаков предлагал создать духовное управление мусульман во Владикавказе. Этот проект был отклонён по настоянию МВД: усиление влияния служителей мусульманского культа уменьшило бы значение русского воздействия на
