Дерека Кеттеринга был основной темой разговоров, и тайна «Голубого поезда» обсуждалась со всех сторон.
– Я заказала машину, – сообщила Ленокс, – и что-то наврала маме – не помню, что именно, но она все равно ничего не запомнила. Если бы мама знала, куда мы собираемся, то отправилась бы с нами и стала бы донимать мосье Пуаро.
Когда Кэтрин и Ленокс прибыли в «Негреско», детектив их уже поджидал.
Он был преисполнен истинно галльской вежливости и осыпал девушек столькими комплиментами, что они не могли удержаться от смеха. Тем не менее трапеза получилась невеселой: Кэтрин казалась рассеянной, а фразы Ленокс перемежались длительными паузами. Когда они сидели на террасе, потягивая кофе, она неожиданно спросила:
– Как идут дела? Вы знаете, что я имею в виду.
Пуаро пожал плечами.
– Идут своим ходом, – ответил он.
– И вы просто позволяете им идти подобным образом?
Детектив печально взглянул на Ленокс:
– Вы молоды и потому торопитесь, но есть три вещи, которые нельзя торопить, – le bon Dieu[112], природу и стариков.
– Чепуха! – отрезала девушка. – Вы не старик.
– Рад это слышать.
– А вот и майор Найтон! – воскликнула Ленокс. Кэтрин быстро оглянулась и тут же повернула голову назад. – Он с мистером ван Алдином, – продолжила Ленокс. – Я хочу кое о чем спросить майора. Сейчас вернусь.
Оставшись вдвоем с Кэтрин, Пуаро наклонился вперед и негромко произнес:
– Вы distraite[113], мадемуазель. Ваши мысли блуждают где-то далеко?
– Не дальше Англии. – Повинуясь внезапному импульсу, она вынула письмо, полученное утром, и протянула его детективу: – Это первая весточка, пришедшая из прежней жизни. Почему-то она причинила мне боль.
Пуаро прочитал письмо и вернул его Кэтрин:
– Значит, вы собираетесь вернуться в Сент-Мэри-Мид?
– Вовсе нет! Зачем мне это делать?
– Очевидно, я ошибся, – сказал Пуаро. – Прошу меня извинить – я на одну минуту.
Он направился туда, где Ленокс Тэмплин разговаривала с ван Алдином и Найтоном. Американец выглядел утомленным и постаревшим. Он приветствовал Пуаро кратким кивком, не проявив других признаков внимания.
Когда миллионер отвернулся, чтобы ответить Ленокс, Пуаро отозвал его секретаря в сторону.
– Мосье ван Алдин выглядит плохо, – заметил он.
– Вас это удивляет? – отозвался Найтон. – Скандал с арестом Дерека Кеттеринга стал последней каплей. Он даже сожалеет о том, что просил вас выяснить правду.
– Мистер ван Алдин возвращается в Англию? – спросил Пуаро.
– Мы собираемся выехать послезавтра.
– Хорошая новость. – Поколебавшись, детектив бросил взгляд на террасу, где сидела Кэтрин. – Я хотел бы, чтобы вы сообщили об этом мисс Грей.
– О чем именно?
– О том, что вы... я имею в виду, что мосье ван Алдин возвращается в Англию.
Найтон выглядел озадаченным, но молча повернулся и направился к Кэтрин.
Пуаро удовлетворенно кивнул и подошел к Ленокс и американцу. Через пару минут они присоединились к остальным. Какое-то время беседа была общей, потом миллионер и его секретарь ушли. Пуаро тоже собрался уходить.
– Тысяча благодарностей за ваше гостеприимство, – поблагодарил он девушек. – Ланч был поистине очаровательным. Ma foi, я в этом нуждался. – Он выпятил грудь и постучал по ней ладонью: – Теперь я чувствую себя львом! Ах, мадемуазель Кэтрин, вы не видели меня таким, каким я иногда могу быть! Вы видели мягкого и добродушного старика, но есть и другой Эркюль Пуаро. Сейчас он отправляется угрожать, нападать, сеять ужас в сердцах тех, кто будет его слушать! – И маленький бельгиец самодовольно посмотрел на девушек.
Казалось, его слова произвели на них впечатление, хотя Ленокс закусила губу, а уголки рта Кэтрин подозрительно вздрагивали.
– И я добьюсь успеха, – серьезно добавил детектив. Он отошел на несколько шагов, когда голос Кэтрин заставил его повернуться:
– Я хочу сказать вам, мосье Пуаро, что вы были абсолютно правы. Я собираюсь вернуться в Англию как можно скорее.
Он посмотрел на нее, слегка покрасневшую под его изучающим взглядом:
– Понимаю.
– Не думаю, чтобы вы понимали, – возразила Кэтрин.
– Мне известно куда больше, чем вы думаете, – спокойно произнес Пуаро.
Он отошел со странной улыбкой на губах, сел в поджидающий его автомобиль и поехал в Антиб.
На вилле «Марина» Иполит, лакей графа де ля Роше, с деревянным выражением лица протирал граненое стекло на столе своего хозяина. Сам граф отбыл на весь день в Монте-Карло. Случайно выглянув в окно, Иполит увидел быстро приближающегося к парадной двери визитера настолько необычной внешности, что лакей при всем своем опыте затруднялся отнести его к какой-либо определенной категории посетителей. Окликнув свою жену Мари, которая возилась в кухне, он привлек ее внимание к тому, кого назвал «ce type-là».
– Неужели опять полиция? – с беспокойством спросила Мари.
– Взгляни сама, – ответил Иполит.
Мари посмотрела в окно.
– Слава богу, это явно не полицейский, – облегченно вздохнула она.
– Вообще-то они не так уж нас тревожили, – заметил Иполит. – Если бы не предупреждение мосье графа, я бы никогда не догадался, что тот незнакомец в винном магазине был из полиции.
Послышался звонок, и Иполит с важным видом распахнул дверь:
– К сожалению, мосье графа нет дома.
Маленький человечек с большими усами безмятежно улыбнулся:
– Я это знаю. Вы Иполит Флавель, не так ли?
– Да, мосье.
– И у вас есть жена,
