внушительные клыки. Я уже прицелился, чтобы пристрелить пса — но Стивен буквально впился в собаку. Всё произошло очень быстро: оборвался короткий визг, и вот псина бьётся в конвульсиях. Кажется, он вырвал ей гортань. Как именно не могу сказать, не разглядел.
— Модификант, — тихо сказал Рубин.
Я коротко кивнул. Это было очевидно.
Потеряв одного члена стаи, псы отступили не сразу. Сначала попробовали взять реванш: окружив Стивена, атаковали втроём одновременно. Тот справился играючи — только летели в стороны клочья шерсти да обильно лилась собачья кровь.
Припав к горлу очередной жертве, Стивен, громко глотая, пил кровь. Потом затрещали кости — он разорвал грудную клетку руками. С хэканьем вырвал ещё трепещущее сердце.
Я огляделся. Остальные псы благоразумно отступили.
Удерживая собачье сердце в руках и улыбаясь, Стивен направился к нам. Пуля держал его на мушке.
— Еда! Наконец-то настоящая еда! — с восторгом заявил Стивен, приближаясь к нам.
Рубин прошептал мне на ухо:
— Никогда не видел, чтобы такие говорили…
Он был прав — подобные трансформации, с которыми мы сталкивались у себя на родине, слишком сильно влияли на мозги людей. Они утрачивали возможность нормально общаться.
— Стой где стоишь! — скомандовал Пуля.
Стивен остановился. С недоумением посмотрел на нас.
— Вы чего, ребят? Это же просто собачатина! Да, не в каждом ресторане найдёшь — но время-то сейчас какое! Вы посидите с моё под землёй, изголодайтесь, как следует! И потом: я не собираюсь всё это жрать один. Вот, делюсь! — он снова протянул сердце.
Потом осторожно сделал шаг вперёд.
— Стивен, — сказал я. — Ты осознаёшь, что с тобой происходит?
Он снова остановился. Нахмурился. Почесал свободной левой рукой лоб, оставив на нём кровавые полосы.
— Э-э-э… да. Пожалуй… — кивнул он.
— Ты помнишь, кто ты? — мягко, но настойчиво спросил я.
— Сержант ВВС США, Стивен Амелл! — бодро ответил он. Потом вдруг внимательно посмотрел на свою правую руку, будто впервые увидел зажатое в ней собачье сердце. — Твою ж то мать! — выдохнул он.
Уронив сердце на грязный асфальт, Стивен начал блевать кровавыми сгустками.
— Твою ж мать… — хватая рот воздух, повторил он, когда приступы рвоты прекратились.
Он сел на землю, обхватив себя руками и раскачиваясь.
— Что… что со мной происходит?.. — спросил он.
Пуля скинул с плеч рюкзак и хотел подойти к Стивену, но я остановил его.
— Стивен, посмотри на меня, — попросил я.
Он поднял голову и постарался сфокусировать взгляд. Получалось у него плохо.
— Д… да?
— Скорее всего, ты был инфицирован искусственным вирусом, который вызывает сильные изменения в поведении и обмене веществ, — сказал я. — Этот вирус был разработан внутри лабораторий, принадлежащих группировке элит, которую мы подозреваем в развязывании войны. Мы знаем несколько типов подобных вирусов. Скорее всего, они планировали их использовать для целей социальной инженерии.
Я видел, что он искренне старается меня понять, но в его состоянии это было крайне сложно.
— Я… умру? — спросил он.
— Не знаю, — честно ответил я. — Некоторые типы вируса убивают в течение нескольких месяцев. Некоторые только стерилизуют и меняют психику. Каким именно типом инфицирован ты — сказать не могу.
Постепенно его дрожь стихала, а взгляд становился всё более осмысленным.
— Скажи, раньше с тобой ничего подобного не происходило? — спросил Рубин.
Стивен снова почесал лоб.
— Я… не уверен теперь, — ответил он. — А что, если? Ох…
— Спокойно, не паникуй, — сказал я, бросив раздражённый взгляд на Рубина, мол, чего лез? Тот пожал плечами и опустил взгляд. — Ты хорошо помнишь то, что сейчас с собаками произошло?
Морпех нахмурился.
— В принципе, да, — ответил он. — Только странно. Будто во сне. Тогда всё казалось нормальным и правильным.
— В какой момент это началось?
— Я почувствовал опасность, и… да, точно. Это было ощущение опасности, — ответил Стивен. — Слушайте, если это вирус — то он, наверное, заразен, да? Вы были очень близко ко мне, там, под землёй! Получается, вы заразились?
— У этого семейства вирусов общая основа, — ответил я. — Специалисты говорят, что это вообще один вирус, но с небольшими модификациями. Против него есть эффективная вакцина. Те, кто его разрабатывал, сами переживать всё это не намеревались. Мы привезли вакцины по просьбе правительства Конфедерации, и сами, конечно же, привиты.
На лице Стивена читалось явное облегчение. И мне это понравилось. Нужно иметь отличные моральные качества, чтобы думать о других в его положении.
— Ладно. Что делать-то будем? — вздохнув, спросил Пуля по-русски.
— Его надо доставить для исследований, — ответил Рубин. — Новый тип модификантов. Может быть очень важно.
— Согласен, — кивнул я. — Но рискованно это… ты сам видел, на что он способен.
— Может, связать? — предложил Пуля.
— А что, если в процессе он воспримет это как угрозу? — вопросом ответил я.
— Эй, ребят! — окликнул нас Стивен. — Мне кажется, меня связать можно было бы, понадёжнее. Едва ли я смогу порвать верёвки, даже в том состоянии…
Я подумал несколько секунд. Потом ответил:
— Связывать мы тебя не будем, это может быть опасно. Ты поедешь в кузове нашего пикапа. Пуля, ты будешь страховать — если поймёшь, что с ним что-то не так, действуй. Рубин, ты едешь рядом со мной на переднем.
— Я, если что, постараюсь предупредить! — пообещал Стивен.
— Мы остановимся за пару километров от города, — предупредил я. — До блок-постов. Придётся вызвать карантинную команду.
— Само собой, — кивнул морпех. — А пара километров это сколько?
— Около мили, — за меня ответил Рубин.
— Хорошо.
Людей резко стало меньше — а вот ночных обитателей этих мест наоборот больше, что логично. То и дело я замечал искорки глаз на обочинах. Живность наблюдала за нами, как мне показалось, с явным неодобрением. Впрочем, на их месте я бы тоже едва ли испытывал положительные эмоции, глядя на людей…
Хорошо, что других людей по дороге нам не попалось. В штате действовал комендантский час, который отменили в день нашего прибытия в честь Хэллоуина. А, значит, нас мог тормознуть любой патруль, а это всегда риск. Нервы у людей ни к чёрту…
Я то и дело поглядывал в зеркало заднего вида. Стивен забился в дальний угол кузова, закутавшись в
