или гарантии банка. С уважением Красневская Т. В.».
– Леший бы вас всех побрал,– Гриф сплюнул. Почувствовал, как в правом боку зарождается неприятная тянущая боль. «Промедол» и «крапивка» закончились, он полез в карман за сигаретами. «Тайник!» Рука остановилась на полпути и снова схватила бинокль. «Тайник». Эта мысль захватила Грифа. Он поймал в окуляры фигуру в тот момент, когда сталкер скрылся за обломок стены.
Не медля ни секунды, Гриф подхватил «абакан» и бросился к развалинам завода. Боль в правом боку становилась ощутимее и уже растекалась по спине, тянулась к позвоночнику. Сталкер терпел. С этой «подругой» он знаком не понаслышке, выучил все ее капризы и закидоны. Она будет усиливать давление, пока не получит анальгетика или психотропа. Если нет, то еще немного, и доберет свой максимум, а с этим жить можно.
Спустя три минуты Гриф достиг разрушенной стены и теперь стоял, переводя дыхание и прислушиваясь к руинам. Где-то из глубины завода доносился далекий скрежет, словно кислородный баллон волокли по асфальту. Поблизости послышалось жестяное постукивание, как будто оторванный лист под напором ветра колотился о раму, хотя ветра не было. Неподалеку чахлые листья репейника с черными язвами висели неподвижно. Сталкер запрыгнул на бетонную глыбу и тут же скривился: бок точно пронзила раскаленная игла. Прижал локоть к ребрам. «Ну, все. Хуже уже не будет. Главное, без резких…» Он не успел додумать, как заметил справа небольшой пылевой вихрь. «Карусель» выгибалась, неспешно кружилась в жутковатом сомнамбулическом танце и подбиралась к сталкеру. В кармане куртки завибрировал детектор.
– Етить твою в корягу, – прошептал Гриф. Выглянул из-за стены, быстро окинул взглядом цех с обрушенной кровлей, ржавыми станами, заваленный обломками плит, балками, кирпичом. Пригибаясь, метнулся за электрощитовую. Где-то у торцевой стены, в дальней ее части протяжно заскрежетало и затихло.
Незамеченный Гриф возник за спиной сталкера, который увлеченно копошился в углу. Гриф вытягивал шею, старался заглянуть ему за плечо, но ничего не видел. Некоторое время стоял и наблюдал за «раззявой» с бритым затылком в дешевой, видавшей виды снаряге, затем гаркнул:
– Что это мы тут прячем?!
Раззява от неожиданности подпрыгнул. Схватился за автомат. Громыхнувший позади выстрел заставил его замереть.
– Руки! – рявкнул Гриф.
Раззява медленно поднял руки. Пальцы дрожали.
– Я тут, – заблеял он и обернулся на Грифа, который стоял уверенно, широко расставив ноги, направляя «абакан» в его сторону, – консервы, сигареты…
– Свали в сторону, – приказал Гриф.
Парень лет двадцати пяти, Гриф еще подумал: «Что здесь делает сопляк один? Ему бы неотвязно таскаться за ветеранами и ловить каждое слово», – встал и шагнул влево. Над грудой кирпича торчала открытая железная дверца, за ней виднелся квадратный проем в обрамлении металлической рамы. Складывалось впечатление, что под обломками скрыт небольшой сейф. Гриф сделал шаг к тайнику, заглядывая внутрь. Раззява бросился в сторону плиты, опирающейся на стену. Гриф повел стволом, поймал фигуру на мушку. Парень скрылся в щели, а в следующее мгновение раздались сдавленный стон, треск рвущейся ткани, хлопок. Из-за плиты полетели кровавые ошметки. «Точно раззява», – подумал сталкер.
Некоторое время Гриф стоял неподвижно и смотрел на плиту, за которой притаилась «мясорубка». Он ощутил неприятный укол вины, но быстро избавился от этого груза. Шагнул к тайнику, надеясь, что смерть была ненапрасной. В сейфе он нашел три банки тушенки, две пачки «Кэмэла», аптечку, ржавую, без накладок на рукоятке «фору» и пустой рожок от АК.
И без того паршивое настроение испортилось вовсе. Гриф вернулся к бетонной трубе, аппетит пропал. Он сгреб провиант в вещмешок, закинул за спину и зашагал прочь.
Он шел под грязно-серым небом по унылому заросшему пустырю мимо ржавеющих остовов машин, мимо сгоревшего дома, оставляя за спиной разрушенный завод, раззяву, и думал, что надо торопиться.
Глава 2. Карта
В «Передозе» под вечер, как всегда, было людно и шумно. Грифу не терпелось надраться. Неудачи, преследующие его последние дни, изрядно вымотали. Сталкер поднялся на несколько ступеней по лестнице, которая вела на второй этаж, сквозь плотное дымное облако окинул взглядом бар и творящуюся в нем вакханалию. Гейгера ни за стойкой, ни в зале не было видно. Поймав угодливый взгляд Семы, сталкер махнул ему рукой, пальцем указал наверх. Бармен понятливо кивнул. Наклонился, пошарил под прилавком и спустя секунду уже кидал через головы разномастной публики ключ с номерком. Гриф поймал посылку и потопал выше.
Услышал скатывающийся сверху деревянный перестук, поднял глаза. Навстречу по правой стороне марша спускался долговязый белобрысы коротко стриженый парнишка в поношенной армейской хэбэшке, в стоптанных берцах. «Еще один шмат мяса», – подумал Гриф и осекся. На руке, скользившей по перилам, между большим и указательным пальцем была наколота пятиконечная звездочка. Обычная самопальная неаккуратная татуировка, под стать тем, которые обычно набивают от нечего делать подростки. На месте звездочки вполне могли быть серп с молотом, сердце, пронзенное стрелой, кинжал, якорь, какие-нибудь значащие буквы либо цифры. Но на этой руке была именно звездочка. Она словно трафарет легла на ту, что хранилась в памяти Грифа. Сталкер пристальнее всмотрелся в приближающееся лицо, и оно показалось ему как будто знакомым – юношеское славянское, худое с выпирающими скулами, простоватое, карие серьезные глаза с проблеском наивной доверчивости, нос картошкой, темные брови...
Гриф остановился и взглядом провожал парня, пока тот не смешался с гудящей, шевелящейся массой. Погруженный в раздумья, сталкер поднялся на второй этаж. Гулко протопал по коридору, отпер номер, щелкнул выключателем и остановился на пороге. Его встретила – все равно что знакомая потасканная старая шлюха – тесная комната с обшарпанной мебелью, штопаными половиками, не стираными, пожелтевшими от табачного дыма занавесками, с затхлым запахом недавней пьянки. Ничего другого Гриф и не ожидал. Он с тоской подумал о своей берлоге.
Через полчаса он спустился в бар, не забыв запереть сейф с хабаром и умыться в общей уборной с сырыми, гнилыми полами, хлюпающим умывальником, со смесью запахов дерьма и хозяйственного мыла.
Он пододвинул спящего в тарелке с объедками Гарика, заглянул в его пустую рюмку, просмотрел на свет опорожненную бутылку гаммафоса.
– Да-а-а, – разочарованно протянул сталкер и поймал за фартук норовившего прошмыгнуть мимо разносчика.
– Перч, – громко сказал Гриф, перекрывая пьяный гомон, – мне бы горло промочить и на кишку чего-нибудь кинуть.
Перч кивнул, а в следующее мгновение растворился в толпе сталкеров – фигуры в армейке
