носом над рыцарским романом и заодно караулила моё спокойствие. А я листала выданную маркизом книгу на алманском, время от времени заглядывая в словарь… и тут, посреди необычайно занимательного абзаца, в дверь забарабанили, отчаянно и гулко.
– Кто это? – громко спросила я, подойдя ближе. Мэдди стояла рядом со мною, сжимая в руках увесистый роман. – Ответьте, будьте любезны.
– Это я, – испуганно всхлипнула Арлин. – Кажется, я совершила ошибку.
Разумеется, я тут же отперла дверь. Леди Кэмпбелл была облачена в простое домашнее платье в крупную клетку и куталась в шаль, прижимая руки к груди.
– Святые небеса! – выдохнула я. – Только не говорите мне, что Чендлер… А где же Мэй?
– В сундуке у Рольфа в комнате, – ответила она, дрожа. – Не волнуйтесь, она там сама спряталась, но крышка захлопнулась, а ключи у Рольфа. Виржиния, что нам делать?
В коротком возгласе было столько отчаяния, что у меня ослабели колени.
– Сначала – успокоиться, – как можно твёрже произнесла я и увлекла её в свою комнату, крепко заперев перед этим дверь – на два оборота ключа и на щеколду. – Мадлен, принеси мой револьвер, – добавила тихо, чтобы Арлин не услышала. – А вы расскажите мне пока, что произошло. Что за ошибку вы совершили, как Мэй оказалась в сундуке и при чём здесь, ради всего святого, мистер Чендлер?
Вместо ответа Арлин, как слепая, наощупь нашла кресло и села, по-прежнему прижимая левую руку к груди. Только сейчас я заметила, что из-за корсажа платья что-то торчит. Какие-то… бумаги?
– У него был тайник в трости, – наконец сказала она тихо. – Я заметила, ещё дома, что Рольф очень бережёт эту свою трость и никогда с ней не расстаётся. И здесь тоже он везде с нею ходил… Однажды забыл её в каюте, когда собирался прогуляться по палубе с мистером Шварцем, но почти сразу вернулся. И вот сегодня он весь день чувствовал себя неважно, что-то вроде простуды… видно, болезнь перешла на него с мистера Шварца, Рольф ведь навещал его… – Арлин спрятала лицо в ладони в тщетной попытке успокоиться, и теперь голос звучал глухо. – Рольф вышел на ужин без трости и не возвращался очень долго. Тогда мы с Мэй пробрались к нему в кабинет, взяли её и начали искать тайник. Как в романах. Святая Роберта, какие же мы глупые были… – всхлипнула она.
«Он ведь не застал их за этим занятием?» – пронеслось у меня в голове паническое.
– И что случилось?
Мадлен, как раз вернувшаяся из спальни, осторожно положила рядом со мной коробку с револьвером и подсела к Арлин, с другого бока. Я взглядом указала в сторону комнаты, где спал Лиам, и Мэдди покачала головой – «Нет, не проснулся».
Арлин вытерла лицо краем шали и посмотрела на меня.
– Мы нашли его. Не знаю, как это получилось… но трость вдруг распалась на три части, и из средней, из трубки, торчали уголки бумаги. Я потянула за один… И тут всё высыпалось на пол. Мэй стала собирать бумаги, а я испугалась, что Чендлер вдруг придет и застанет нас. Бумаг оказалось очень много, и они никак не лезли обратно в трубку… – Арлин уже колотило, как в жестокой лихорадке, и даже меня начало потряхивать – от сопереживания. – Тогда я забрала бумаги и побежала в коридор, сторожить. А Мэй попыталась свинтить трость, я ведь совсем не разбираюсь в механике… И внезапно Рольф вернулся. Я побежала в комнату, предупредить Мэй… А трость то ли заклинило, то ли деталь потерялась… Мэй сказала мне бежать к вам и всё рассказать. И письма забрать с собой. И я спряталась за комодом, а когда Рольф прошел в кабинет, то выбежала в коридор и побежала сюда. Перед этим я слышала, как щёлкнула крышка сундука… Он обычно приоткрыт, но если захлопнуть его, то без ключей не откроешь. А ключи у Рольфа, – совсем-совсем тихо сказала Арлин и протянула мне дрожащей рукой скомканные бумаги. – Возьмите их, пожалуйста. И придумайте что-нибудь… Если он убьет Мэй, я тоже умру. Какие же дурочки мы были…
К концу рассказа у меня уже кружилась голова. Я понимала только одно – нам нужен дядя Рэйвен, и срочно.
– Так… – Необходимо было сию секунду что-то сказать, уверенно и смело. – Сперва объясните мне, сколько может просидеть в сундуке Мэй, если обстоятельства сложатся самым благоприятным образом, и Чендлер её не найдёт?
– В прошлый раз она там ночь провела, – призналась Арлин, терзая ногтями тонкую шаль. Шелковистая ткань так и норовила соскользнуть с плеч. – Он не очень плотно закрывается, там щель в полпальца толщиной у петель.
Ответ меня несколько успокоил. Слава святой Генриетте Милостивой, бедная девочка хотя бы не задохнётся. Уже неплохо.
– А что вы в нём храните? Может что-либо из сундука понадобиться вашему супругу? – подумав, спросила я.
– Обувь, тёплые плащи, мои принадлежности для вышивания, – старательно перечислила Арлин. – Ещё там была моя одежда, но Мэй в самом начале вынула и повесила её в платяном шкафу в наших покоях, чтобы не ходить в кабинет Рольфа, если мне что-нибудь вдруг понадобится.
– Так что теперь сундук полупустой?
Юная леди Кэмпбелл закивала.
У меня от сердца отлегло.
– Что ж, тогда вы можете успокоиться. У нас есть главное преимущество – время, – твёрдо и уверенно произнесла я, хотя сомнения по-прежнему никуда не делись. Главное сейчас было успокоить Арлин, чтоб она не натворила глупостей. – Увидев, что трость пропала, и вы вместе с ней, Чендлер наверняка отправится на поиски. Ему и в голову не придёт, что Мэй может, оставив вас одну, спрятаться в сундуке, где она к тому же недавно отбывала наказание. Так что, скорее всего, ваш супруг бродит по кораблю… и не стремится привлекать к себе внимание, – поразмыслив, добавила я. – Наверняка эти документы для него очень важны, и поэтому он не захочет предавать огласке сам факт их исчезновения. Поэтому наша первейшая цель – заручиться поддержкой капитана Мерри и маркиза Рокпорта, придумать, как оправдать ваше отсутствие и на кого взвалить вину за исчезновение трости… Впрочем, насчёт последнего у меня есть одна идея.
Я мысленно извинилась перед безбилетным пассажиром – к сожалению, виновен он в чём-то или нет, но удобнее кандидата в «воры» не
