найти.
– И это всё? – шмыгнула носом Арлин – самым неподобающим леди образом.
– И ещё – не попадаться на глаза вашему супругу. Мне он показался человеком, который не боится… не очень чистых методов, – негромко призналась я.
Стоило подумать о возможных перспективах – и страх вновь стиснул грудную клетку так, что не вздохнуть.
Всё это невыносимо напоминало историю Эвани. Тогда по моей вине мисс Тайлер впуталась в расследование кровавых убийств; я не остановила её, когда она ходила навестить больного мальчика, сына главного подозреваемого… Более того, именно мои слова и подтолкнули Эвани к неосторожным поступкам. И сейчас история шла по кругу. Напуганная предупреждениями дяди Рэйвена, я, тем не менее, не сумела внушить должную осторожность Арлин и Мэй. И, что ещё хуже, дала им надежду, зажгла искру охотничьего азарта…
«А ведь Мэй чем-то похожа на Эвани», – подумалось вдруг.
Да, похожа. Умная, хладнокровная, не страшащаяся встать на защиту слабых и младших… и совершенно не ценящая собственную жизнь.
– А что мы будем делать сейчас? – спросила Арлин, глядя на меня широко распахнутыми глазами. По спине пробежали мурашки – а если не оправдаю такое доверие, и, как в прошлый раз…
Я ущипнула себя за руку. Не время погрязать в самоуничижительных размышлениях.
– Пойдёмте сперва в мою спальню. Она не сообщается напрямую с коридором, поэтому там мы будем в безопасности. И от подслушивания, и от неожиданного вторжения. Свет в гостиной лучше погасить, пусть все считают, что графиня Эверсан-Валтер спит…
Договорить я не успела – Мадлен дернула меня за рукав и шикнула. На то, чтобы на цыпочках пересечь комнату и погасить обе лампы, ушло несколько секунд. А затем мы затаились, неотрывно глядя на светлую полосу под дверью, тонкую, как ниточка.
Послышались шаги – сначала вдалеке, а потом ближе и ближе, и вот уже полоска света померкла. Я затаила дыхание и успокаивающе сжала кисть несчастной леди Кэмпбелл.
В дверь постучали – настырно и властно, совершенно несвойственно слугам.
Арлин резко выдохнула, прижимая пальцы к губам.
Сделав Мэдди знак оставаться на месте, я отвела дрожащую баронессу в спальню, велев спрятаться между стеной и кроватью, а сама вернулась в гостиную. В это время стук повторился. Мадлен стояла на коленях у двери и глядела в замочную скважину. Добравшись до дивана и ощупью найдя коробку с револьвером, я взвела курок и отступила обратно к спальне. Шепнула Арлин в темноту:
– Что бы ни происходило, не бойтесь и сидите тихо, – а затем крикнула заспанным, высоким голосом:
– Мэдди, мне слышится какой-то стук! Сходи посмотри, что там.
На цыпочках вернувшись к своей комнатке, Мадлен нарочито громко хлопнула дверью, потом зажгла лампу и шумно протопала к двери. Поскреблась в скважину, погремела ключами – и подбежала ко мне.
– Что значит – какой-то мужчина? – воскликнула я недовольно и тут же тихо-тихо спросила: – Чендлер?
Мэдди кивнула и изобразила взгляд разгневанного быка на арене. У меня вырвался вздох.
– Ах, никак не пойму, что случилось. Придётся смотреть самой…
Некоторое время повозившись – якобы приводя себя в порядок – мы прошли в центр гостиной, и я велела Мэдди открыть дверь, а сама встала между входом и спальней, пряча за спиной револьвер.
Ключ проворачивался в скважине с жутким скрипом, отдающимся, кажется, в самом позвоночнике.
– Чем обязана столь позднему визиту… мистер Чендлер? – произнесла я с холодным удивлением, когда Мадлен отступила в сторону, не выпуская, впрочем, дверной ручки. Будто смогла бы остановить взрослого мужчину, случись что…
Выглядел Чендлер неважно – перекосившийся пиджак, расстегнутая верхняя пуговица на бело-коричневом полосатом жилете, замявшийся воротничок, красные пятна на щеках, потемневшие глаза и всклокоченные волосы. И даже издалека мне ударил в нос кисловатый запах глинтвейна и лекарств.
– Доброй ночи, леди Виржиния. – Голос был сиплым – как Арлин и говорила, её супруг, очевидно, страдал от жестокой простуды. – Не видели ли вы мою жену?
– Видела, – кивнула я, принимая ещё более надменный вид. – Нынче вечером, на уроках рисования. О, нет, постойте, мистер Чендлер, куда же это вы идёте? Вы же не хотите скомпрометировать меня? – нахмурилась я, отступая на шаг назад. Чендлер тоже замер. – Боюсь, мой жених будет весьма огорчен таким развитием событий.
Ох… вот упоминание дяди Рэйвена было ошибкой.
– Маркиз Рокпорт мне не указ, – по-звериному раскатывая «р-р», выговорил Чендлер. – И если вы забрали вещь, которая мне принадлежит, то…
Впрочем, не он один умел принимать угрожающие позы.
Выпрямив спину и плечи, словно офицер на плацу, я шагнула вперёд. Тяжесть револьвера, спрятанного за юбками, придавала уверенности.
– То что, мистер Чендлер? – повысила я голос. Искусство смотреть в глаза, не мигая, знаменитый «ледяной взгляд Валтеров» пришелся как нельзя кстати. – Угрожайте вашей служанке, если вам угодно, а сейчас потрудитесь вспомнить, что перед вами леди. Если вы, конечно, джентльмен. И что вы назвали сейчас «вещью»? Свою супругу? Звучит так, будто вы её потеряли.
Чендлер стиснул зубы и отступил. Я растянула губы в снисходительной улыбке.
– Я ничего не терял. Просто моя Арлин вышла прогуляться. Надеюсь, она не свалилась за борт, – выплюнул он со злостью.
– Помолитесь об этом святой Генриетте, сэр, – елейно протянула я. – Иначе, боюсь, вам будет светить каторга. На суде я не смогу солгать и утаить то, что вы отправились на поиски драгоценной супруги в гневе… и, кажется, пьяным. Ах, да, и проверьте Восточный салон – после рисования дамы отправились туда, играть в преферанс. Доброй ночи, мистер Чендлер. Мадлен, закрой дверь за гостем.
Он бросил на меня испепеляющий взгляд – но подчинился. Мэдди провернула ключ в скважине и задвинула щеколду. Только после этого я обернулась, с облегчением переводя дыхание… и заметила на полу, на самом видном месте, обороненную Арлин шаль.
У меня потемнело в глазах.
«Святая Роберта, – промелькнула мысль. – Надеюсь, Чендлер её не видел».
– Мадлен, – слабым голосом позвала я. – Будь любезна, подай в спальню немного ликёра. Мне нужно успокоиться. Святые небеса, как же хочется горячего шоколада!
Она кивнула и показала три пальца, одновременно обводя левой рукой полукруг.
– Да, – ответила я, подразумевая – на всех нас.
Мне предстояло самое сложное – вытащить Арлин из-за кровати, успокоить, закутать одеялом, чтоб она перестала трястись, и убедить никуда не убегать до утра.
– Он может подстеречь под
