дверью, – шёпотом увещевала я взволнованную баронессу. – Или застигнуть вас где-нибудь в коридоре. По той же причине я не могу послать за помощью Мэдди или Лиама. Чендлер уже подозревает нас. Мэй он не нашел, готова поклясться в этом – иначе бы он точно знал уже, где вас искать. Поэтому просто потерпите до утра, когда я смогу послать дяде Лиама с запиской. Всего-то шесть часов, не так уж долго.
– А что до тех пор делать?
Я мягко улыбнулась:
– Знаю, это прозвучит невозможным… но попытайтесь уснуть.
Вскоре Мэдди принесла ликёр, и совместными усилиями мы слегка подпоили Арлин и уложили её спать. Затем я устроилась в кресле с книгой, а Мадлен заняла сторожевой пост в гостиной. Шаль висела в изножье кровати ярким напоминанием о моей неосторожности, самоуверенности… и везучести.
Около семи, когда рассвело, мы разбудили Лиама и отправили его с запиской к дяде Рэйвену. Арлин всё ещё спала, измучанная волнениями. У меня, сказать откровенно, тоже от переживаний слегка тряслись руки, да к утру к тому же проснулся здоровый аппетит. Я мечтала уже не только о спасении для Мэй и благополучном разрешении этого ужасного происшествия с бумагами, но и о плотном завтраке.
– Приветствую вас, прекрасная моя невеста, – улыбнулся дядя Рэйвен, входя в комнату. – Прошу прощения, но я очень спешу, поэтому если можно, изложите дело кратко.
– Если кратко – это касается Чендлера.
– О, – вздернул бровь маркиз. – Я удивлён. Так вы уже знаете?
– Знаю о чём? – осторожно поинтересовалась я.
– Мистер Чендлер упал в воду. Когда за ним спустили лодку, он был уже мёртв – слабое сердце, холодная вода, легкое опьянение… Виржиния, что с вами?!
Тут, признаюсь, я позорно лишилась сознания.
От облегчения.
Первое, что я услышала, очнувшись – извинения дяди Рэйвена, необычайно многословные и искренние.
– Право же, не стоит, – пришлось прервать его наконец, чтобы не разбудить ненароком Арлин. – Поверьте, вы тут ни при чём, это всё бессонная ночь и вишнёвый ликёр…
К моему удивлению, маркиз невесело рассмеялся:
– Я прошу прощения не за то, что взволновал вас, Виржиния, а за то, что не успел поймать. Признаться, я несколько растерялся в первую секунду – слишком привык видеть перед собою преемницу леди Милдред, а не дочь Идена. В отличие от матери, отличавшейся крепчайшим здоровьем, – усмехнулся он, – Иден ещё со времён колледжа был склонен к обморокам. И несколько весьма громких дуэлей с теми шутниками, коим сей факт казался невероятно смешным, оградили его от дальнейших пересудов.
– Неужели? – Брови у меня поползли вверх. От прислуги в доме я всего пару раз слышала об обмороках отца, гораздо чаще говорили о слабости моей матери.
– К счастью, Мадлен оказалась расторопнее меня, – не слишком охотно, как показалось, признал дядя Рэйвен. – Но не будем об этом. Вы сейчас в порядке?
– Да, – кивнула я осторожно, отнюдь не ощущая себя в полной мере здоровой. – А теперь, если у вас есть время, расскажите мне о Чендлере. Ваши новости меня изрядно… ошарашили.
– Если совсем коротко – он упал за борт и утонул. – Губы дяди Рэйвена тронула улыбка – почти мечтательная. – Есть даже свидетель. Вы его знаете – это Кэрриган.
– Тот рыжий матрос?
– Именно, – подтвердил маркиз. – Он вместе с ещё одним товарищем по команде находился недалеко от того места, где и перевалился через борт Чендлер. Кэрриган был немного ближе, и поэтому видел, как всё произошло. Якобы сперва он услышал громкие голоса, мужской и женский, затем, приблизившись, увидел, как к лестнице бежит, «не касаясь палубы» – это цитата, Виржиния, обратите внимание, – очень высокая и худая леди в бело-синем плаще и с распущенными светлыми волосами. Потом вдруг раздался вопль Чендлера, непонятно как очутившегося в воде. Кэрриган тут же подозвал товарища, они вдвоём спустили лодку, но когда смогли добраться до Чендлера, тот был уже мёртв. Что думаете об этом, драгоценная моя невеста?
Ухмыляющийся призрак Эллиса померещился мне в зеркале над кофейным столиком.
– Во-первых, убийцей может быть леди с белыми волосами, – начала перечислять я. – Во-вторых, Кэрриган – у него есть мотив, да и возможность сначала столкнуть обидчика за борт, предварительно стукнув по голове, а затем уже позвать другого матроса. В-третьих, Чендлер мог упасть сам. Скажем, у него случился приступ морской болезни и головокружение.
Дядя Рэйвен слегка позеленел – или, возможно, мне только показалось.
– Что ж, возможно, виновата и морская болезнь, это весьма коварный недуг… Да, я думаю о том же самом.
– А есть ли доказательства, что эта белокурая леди вообще существовала?
Меня обуял азарт.
– Прядь волос, зажатая в руке у мёртвого Чендлера, – совершенно серьезно ответил дядя Рэйвен. – Полагаю, достаточно, чтобы поверить Кэрригану на слово. Беда в том, что под описание этой леди на всём корабле подходят два человека… Арлин Кэмпбелл и Мэй. У остальных рост и сложение не те… С другой стороны, светлые волосы сбивают с толку.
От неожиданности я рассмеялась:
– Невозможно. Арлин всю ночь провела в моей каюте, спасаясь от гнева супруга. А Мэй была заперта в сундуке.
– В сундуке? – Бровь у маркиза дёрнулась. – Да… Я планировал, не медля, заняться расследованием, но, похоже, сперва мне придётся выслушать ваш подробный рассказ, Виржиния.
Беседу мы успешно совместили с ранним завтраком – выяснилось, что у дяди Рэйвена тоже с утра во рту и маковой росинки не было. Впрочем, узнав о бумагах, найденных в трости, он на время позабыл об омлете и тостах. Я же наслаждалась всем – от хруста поджаренного хлеба до запаха кофе, от свежести воздуха после ночного дождя до розоватых облаков в утреннем небе. Было в этом что-то от эйфории, от лёгкого помешательства.
– Ах, вот чем он держал Уилфилда… – бормотал себе под нос дядя Рэйвен, ощупью находя чашку с кофе. – Интересно. Значит, внебрачный сын, да ещё не один? Леди Уилфилд определенно это бы не понравилось. Записи Шварца? Долговая расписка? Просто чудесно… Гм, а вот с этим мы сделаем так…
Четыре листочка из найденных в трости окончили своё существование прямо здесь, на столе, в чашке из-под кофе, как только дядя Рэйвен потрудился достать спички. Ещё несколько писем перекочевали к нему в нагрудный карман. Но один невзрачный листок маркиз
