Простора, фуражиров же считать и вовсе было бы позорно. В любом случае с такой силой обычный крестьянин вряд ли бы мог поспорить, даже если того была толпа. Тирелл был уверен, что свора черни, возглавляемая верховным септоном и советом Праведных, разбежится в тот же момент, как триумфальное шествие его войск подойдёт к городу.
Конечно, положение победителя Мейса было омрачено фактом необходимости делиться своей славой с братьями короля. Станнис уже должен был своим флотом блокировать гавань, а потому он также будет числится в именах тех, кто пришёл к королю Роберту на помощь, но что может его флот без поддержки армии Юга. Правильно, что ничего. Осталось только опередить младшего Баратеона, который также собирал армию на помощь венценосному брату в Штормовых землях. В таком случае Мейс точно окажется первым в списке тех, кому королевская семья и Малый совет будут обязаны своим спасением. Да, глава Тиреллов с удовольствием представлял лицо лорда Драконьего камня похожую на сморщенную сливу, когда практически все лавры достанутся стражу Юга. Взаимная нелюбовь меж ними возникла ещё тогда, когда средний щенок Баратеонов не позволил Мейсу взять осадой Штормовой Предел. Жрал собственную обувь, но не позволил взять родовую крепость, чтоб его. Если бы не это, возможно, битва на Рубиновом броде завершилась бы с совсем другим итогом.
Решимость и уверенность лорда Хайгардена не угасла ни на миг, даже когда они подошли к территории Королевского леса, часть из которого относилась к владениям Футли. Футли. Этот ничего не выражающий тюфяк Корвин был той ещё занозой. Когда Мейс услышал о чудодейственном возрождении Тамблтона, то был готов отмахнуться от подобных новостей, как от сумасшедшего бреда. В конце концов Тамблтон пытались привести в порядок многие поколения владык Шиповых холмов. Какие бы средства те не применяли и сколько бы денег на то не отдавали, всё было тщетно. Что могло измениться в этот раз, думалось Тиреллу.
Однако, его мать настояла на немедленной проверке этих слухов, ссылаясь на сообщения верных их дому людей. Оленне Мейс, как правило, никогда не мог отказать, даже если бы захотел. В итоге пришлось тащиться в «новый» Тамблтон для проверки, что Мейс считал про себя пустой тратой времени, но как видно зазря. Город и правда разительно изменился с того момента, как грандлорд Простора посещал его в последний раз. Расширилась жилая зона, появились новые лавки и мастерские, жизнь начала бить ключом в том месте, куда раньше было без слёз не взглянуть. По городу ходили слухи о странном госте лорда Корвина, связанного с подобными изменениями. Тут даже Тирелл не мог не насторожиться.
Малые Шипы остался всё таким же скучным и скудным замком, которым его запомнил Мейс. В торговом городе жизнь била ключом с подачи Футли, а вот в самой резиденции по-прежнему отсутствовали какие-либо намеки на достаток. Всё те же бедные на убранство стены и помещения, пресная еда и холодность, с которой лорд Тамблтона встречал своих новых гостей и непосредственного сюзерена. Да, уж, думалось Тиреллу, пребывая в таком месте круглый год он бы, несомненно, выбросился из окна от тоски и скуки. Однако, скряга Футли, как его про себя называл Мейс, принял их со всем полагающимся им уважением, в своей собственной манере, естественно.
Отправлялись во владение Футли только Мейс и Оленна, Алерия посчитала своим долгом остаться с детьми в Хайгардене, тем более что тащить тех с собой не имело никакого смысла. В любом случае ничего вразумительного от лорда Корвина Тиреллам узнать не удалось. Сам лорд Тамблтона понятия не имел каким образом удручённая земля его предков столь внезапно оправилась от понесённых в прошлом разрушений. Любые же вопросы, касающиеся слухов о странном незнакомце Футли отвергал, лишь упомянув, что то был странствующий торговец. Не доверять своему вассалу лорд Хайгардена посчитал излишним, а вот Оленна напротив наседала на скрягу Футли до последнего.
Ни в какие божественные чудеса она не верила – смотрела с высоты своего опыта и изрядной доли цинизма. Потому в безразличных ответах хозяина Малых Шипов видела лишь попытку что-то утаить и скрыть, да и слухи не берутся на пустом месте, как бы кто не желал обратного. Поняв, что от лорда она ничего не добьётся, Королева Шипов решительно стала уделять внимание домашним людям замка, будь то слуги или стражники. Самого Корвина она решила отдать на откуп сыну, что явно не устроило их обоих, но то были не её проблемы.
Расспросами служилого люда занимались уже верные самой Оленне доверенные лица. Урожденная Редвин же попыталась найти подход к детям лорда Тамблтона. Да, люди недооценивают детей, а ведь порой могли слышать и видеть то, что было непосильно обычному слуге, т.к. у них во многом отсутствуют многие ограничения взрослых, а ещё на них заведомо меньше обращают внимания в силу их возраста. Неудивительно, что Паук Королевской гавани предпочитает использовать именно их в своих грязных делишках.
Слуги Оленны, как ни странно, пришли к ней почти с пустыми руками. Ничего, что могло бы уличить лорда Корвина во вранье. Да, был человек, гостил, а с ним ещё двое. На торговцев похожи были не особо, но ничем предосудительным не занимались. Иногда один из них имел диалог с лордом. О чём? Никто не знает кроме него самого. Замок практически не покидали, по крайней мере днём. Ночью же большинство спит, на страже остаются только самые верные Корвину люди, навроде командующего Нилла, а от тех и клещами ничего не выудишь, тем более что они знали точную причину приезда в замок представителей семьи Хранителей Юга. В общем-то практически ничего существенного.
Попытка выспросить устный портрет гостей ни к чему хорошему не привела. Любая попытка зайти дальше обычных абстрактных описаний приводила к глухой стене непонимания со стороны обслуги, а затем и вовсе их закрытия для продолжения расспросов. В конечном итоге единственной странностью, которую смогли обнаружить её люди был домашний сад замка, что регулярно закрывался в определённое время по просьбе гостей. Сад этот Оленна посетила. Подозрительно ухоженный и живописный, но не более того. Подозрения её укрепились, но опять же этого было мало, словно бы она пыталась построить воздушный замок из пересудов и параноидальных теорий.
Дети же, не смотря на не дюжий опыт Оленны в этом вопросе, оказались ещё более скупы в плане информации. Будущая леди Хэйфорд будто бы находилась где-то совсем далеко от того места, где матриарх дома Тирелл вела с ней беседу. Быть может, девочка и хотела бы рассказать что-то
