попало внутрь организма Ломагина, добавляя его сердцу, и без того работающему на износ, дополнительную нагрузку. Отбросив использованную ампулу в сторону, доктор отошел от едва дышащего тела объекта, не мешая своим товарищам его связать, крепкой даже на вид, верёвкой.
«…»
Ломагин пришёл в себя рывком, стоило его голове повстречаться с очередным углом, столкновение с которым произошло из-за слишком длинной верёвки и наплевательского отношения бойца, который тянул его за собой. Его спасители-похитители, которых несмотря на всю свою благодарность за спасение он бы убил без зазрения совести, своим мастерским владением верёвкой, превратили его в какую-то куколку насекомого, исключив всяческую возможность покинуть столь тесный плен.
Больше всего, Ломагина пугала возможность слышать происходящее вокруг, при этом не имея возможности пошевелить даже мизинцем правой руки. Более того, он даже не чувствовал мизинец. Попытавшись слегка приоткрыть веки, чтобы оценить происходящее перед ним, он так же с всё возрастающим ужасом констатировал неудачу. Он совершенно не чувствовал своего тела, слух и язык, которым он мог слегка двигать, были единственным чем он мог пользоваться.
“Хорошо же они постарались, даже не укусить.” — Констатировал Ломагин, нащупав кончиком языка кляп во рту. Единственной хорошей новостью, точнее двумя хорошими новостями, было его присутствие в этом мире и поутихшая боль, снизившаяся в разы. Его захватчики были немногословны, но даже из их скупой речи, он смог понять, что они направляются в какую-то заблокированную лабораторию, в котором, безумные ученые доэксперементировались, убив себя и окружающих. И отряду, вместе с поневоле примкнувшим к нему Ломагину, предстояло выяснить, что же за разработки там находились. А судя по интересу руководства, направившего отряд на эту миссию, исследовали там нечто необычное. И Ломагина подобное путешествие пугало до дрожи в коленях, конечно, если бы он мог ими пошевелить. Богатая фантазия, и уже увиденное в развернувшемся в городе кошмаре, говорили ему, что их там ничего хорошего не ждёт. И если солдаты смогут себя защитить, то кто защитит Ломагина, от прячущихся во тьме монстров. А то, что их там будут ждать, он не сомневался, задаваясь одним и тем же вопросом, почему обитатели лабораторного комплекса, не отправили своих людей на зачистку помещений, в которых хранилось множество полезной информации, или же у них и так был доступ к нужным данным, но тогда почему отряд всё равно направляется в это место, а не например, к главному компьютеру в котором наверняка, находятся результаты исследований.
Внезапно всякое движение прекратилось. Тянущий Ломагина солдат замер на месте, повинуясь команде головного дозора.
— Мы на месте, – произнес командир отряда «Крицкриг», – Егерю и Смерчу, установить наблюдение за коридором, – указал мужчина на коридор откуда они пришли. – Очкарик, начинай взлом, у тебя десять минут.
Указанный мужчина, бросился к панели, находящейся неподалёку от огромных створок механизма, перекрывшего дальнейшую дорогу в лабораторию. Остальные члены отряда разбрелись по сторонам, цепко осматривая скудное наполнение круглого, с гладкими стенами зала, в котором было лишь два прохода, один из которого пришёл отряд, и второй, ведущий в отрезанный от остального мира отдел.
— Не нравится мне это место, – поделился своими переживаниями один из бойцов, — смахивает всё на одну большую западню, в которую мы сунулись очертя голову. Этот стол и компьютер с цветком, да он даже ни к чему не подключён, — боец отбросил от себя шнур питания.
— Ты прав, Гранит, это ловушка, и она сработает, если мы не сможем открыть эту чертову дверь, – утвердительно кивнул головой командир отряда, – и к слову, получается ты не читал информацию по нашей миссии?
— А.. э?! – замычал боец не зная, что и ответить, своему командиру. Прислушавшиеся к разговору бойцы позволили себе едкие смешки в сторону глупо проколовшегося члена команды, это была не первая их миссия, и столь небрежное отношение Гранита к бумажной работе, с лихвой компенсировалась его боевыми навыками, за которые его и терпели, а не, например, оставили лежать с пулей в тупоголовой башке.
А вот Ломагин, услышавший эту речь, похолодел от ужаса, ему даже показалось, что от этой отвратительной новости к нему вернулась чувствительность в руках, жаль, что с такой плотной натяжкой, он всё равно не мог этого проверить, да и особого толку от этого не было. Слабость никуда не думала уходить.
“Просто прекрасно, мы можем подохнуть прямо в этом месте.” – В подтверждение его слов, путь которым они пришли сюда перегородила толстая заслонка, упавшая сверху. По помещению раздались глухие щелчки откуда с шипением начал выходить неизвестный газ.
— А-ха-ха-ха, — облегченно вздохнул Гранит, — это всего лишь ядовитый газ, вот почему вы все такие спокойные, костюм нас защитит, — он звонко ударил себя по нагрудной пластине, — могли бы сразу мне сказать, а то, признаться, порядком разнервничался, а-ха-ха-ха… — продолжил неловко смеяться мужчина, ощущая себя полнейшим дураком.
