от отвращения.
“Паук, ну конечно, огромный паук, кого же ещё мог встретить в этом месте кроме паука.” — Ломагин с детства боялся пауков, змей и прочих тварей, чей укус может отправить его к праотцам. И теперь он поближе познакомился с одним из своих кошмаров. “Нет сил.” – Попытавшись приподнять тело членистоногого он лишь причинил себе боль, бессильно скользнув рукой по отвратительному монстру. В очередной раз на него напал мучительный кашель, стоило ему приподнять голову, как дым, будто ожидая приглашения радостно проник в его легкие.
Как бы сильно он хотел, чтобы лежащий на нём паук на самом деле был бы аппетитной палкой сырокопченой колбасы. Все попытки Ломагина пробудить механизм, позволяющий ему без особого труда поглощать источники так необходимых ему строительных материалов, разбивались о пустоту. Время очень сильно поджимало его, в буквальном смысле обжигая пятки.
“Придётся по старинке.” – Проведя языком по зубам и нащупав лишь свои обычные коренные зубы, вместо бритвенной остроты клыков, Ломагина в который раз передернуло от омерзения. Если раньше он был персонажем какой-то компьютерной игры, наблюдая по большей части за процессом поглощения со стороны, то теперь ему необходимо проявить инициативу в полной мере.
Из последних сил ухватившись рукой за рваную рану на теле паука, Ломагин, задержав дыхание приподнял свою голову, оказавшись вплотную к плоти сочащейся прозрачной слизью. — “Приятного аппетита.” — Раз за разом вгрызаясь в плоть мертвого паука, он со всей тщательностью пережевывал мясо по ощущениям ничем не отличающееся от резины. Представляя в мыслях курицу, Ломагин заставлял себя активно сжимать и разжимать челюсти, попутно сдирая правую руку в кровь, он с трудом отдирал хитин, расширяя отверстие, в которое, намеревался полностью засунуть свою голову.
В какой-то момент, медленное пожирание паука дало результат, Ломагин начал ощущать боль во всех конечностях, как будто до этого момента, он их отлежал, а сейчас кровообращение начало восстанавливаться, ослабший организм с радостью и непомерным энтузиазмом принялся расщеплять и поглощать попадающую в ротовую полость пищу, не дожидаясь того момента, когда она полностью попадает в желудок. Вирус, сделавший его сверхчеловеком, наконец, смог выйти победителем из долгой схватки со своим антагонистом, многим пришлось пожертвовать, но в конце концов, он смог эволюционировать, скрывая свои клетки от атакующих, а затем мимикрировав, он расправился со своим противником, вырабатывая иммунитет. И сейчас, получив определенную дозу строительного материала, он начал экстренно приводить организм носителя в приемлемое состояние, излечивая его раны, давая тем самым шанс на спасение.
“Хватит.” — Спустя десяток минут в голову Ломагина пришло понимание, что большего он с этого паука не получит, слишком ослабли его возможности, слишком сильно замедлилась скорость поглощения. С легким рычанием, Ломагин приподнял паука, вытаскивая из-под него свою левую руку, затем, уподобившись червю, он стал извиваться, отталкиваясь ногами от пола и тела паука, он смог покинуть крепко держащую его ловушку.
На короткое время, луч лежащего неподалёку от него фонаря, прикрепленного к автомату, ослепил его. Стараясь сильно не поднимать свою голову, Ломагин пополз в сторону мертвого солдата в надежде поиметь с него хоть что-то, что поможет ему защитить свою жизнь и отбиться от местных обитателей.
Схватив автомат, он подполз к мертвецу, лежащему на расстоянии вытянутой руки. Ему повезло, что перед ним лежала верхняя часть туловища, на которой находились так необходимые ему обоймы с патронами. Не обращая внимание на кишки лежащие прямо перед его носом, он счастливо улыбнулся, держа в руках два наполненных доверху магазина. Направив луч фонаря перед собой, Ломагин пополз вперёд, совершенно не заботясь о своем окружении, если бы его кто-то мог и хотел сожрать, то этот кто-то так бы и поступил. В отличии от зомби, пауки всё же являлись живыми организмами, и едкий дым вкупе с раскаленным пламенем были для них очень некомфортной средой обитания, от которой они стремились убраться как можно дальше.
Огонь позади разгорался всё сильнее, пламя добравшись до неподвижно лежащих тел пауков взметнулось ввысь, окутывая всё пространство перед воротами чёрным дымом. “Если бы не очнулся вовремя, мне бы пришёл конец.” – Думал Ломагин, обильно потея от быстрого передвижения ползком, не самый удобный способ, но попробовав передвигаться на четвереньках, он чуть было не потерял сознания надышавшись отравой.
— Вымахали же твари, – зло шептали потрескавшиеся губы Ломагина, пока он старательно петлял между членистоногими, горячо надеясь на то, что они окончательно сдохли. Очень сильно хотелось пить, он бы не отказался даже от самой затхлой воды, лишь бы глотнуть чего-то отличного от крови убитых им врагов. Очень сильно, да невозможности, ему захотелось скушать сэндвич с тунцом, и макароны с горкой, покрытые сыром.
“Съем столько, что из ушей полезет.” – Дал себе обещание Ломагин, внимательно следя за гильзами на полу, они были его единственным ориентиром в этом месте. Следовать за группой солдат желавших отправить его на опыты было не самой лучшей идей в обычной ситуации, но сейчас ему необходимо рискнуть, потому что они-то явно имели какой-то план, а его задачей было стать маленькой, незаметной мышкой и тихо прокрасться за солдатами к выходу из этого места, постаравшись не влипнуть в неприятности по пути.
