— Нет, ты неправ, — невозмутимо произнёс командир отряда, — это обычный газ, в течение пяти минут, им наполнится вся комната, а затем, одна искра, и нас разорвет на кусочки, костюм от этого не защитит.
— Оч-очкарик, – Гранит попытался обратится к подключившему к панели переносной компьютер мужчине, за что сразу получил подзатыльник от стоящего рядом с ним коллеги.
— Не отвлекай его!
— Д-да…
Если бы на голове Очкарика не было шлема, то все бы увидели, насколько сильно он вспотел от напряжения, прорываясь сквозь многоуровневую защиту створок. Времени оставалось всё меньше и меньше, даже спокойный и невозмутимый командир отряда, начал нервно двигать своей рукой, нервируя ещё больше своих подчиненных, смотрящих на него, как на единственный островок спокойствия.
— Есть, — по помещению раздался громкий писк. Медленно, при этом бесшумно, створки ворот начали расходится в обе стороны. Убедившись, что необходимый для прохождения зазор получен, Очкарик заблокировал дальнейшее движение створок. До активации защитного механизма оставалось меньше минуты.
— Шевелитесь, живо, живо.
“Я спасён.” – Облегченно выдохнул, Ломагин, почувствовав, как его вновь начали тащить. Уходивший последним, Очкарик отдал команду на закрытие створок.
Стоило исчезнуть чрезвычайно узкой полоске света, как за многотонными воротами раздался оглушительный взрыв. Сильно тряхнувший всё вокруг. Вязкое полотно тьмы прорезали мощные лучи фонариков. Хорошенько рассмотрев происходящее, никто из бойцов отряда не смог остаться равнодушным от увиденного.
— Что… за, откуда здесь паутина?
— Пауки, какие огромные!
— Открыть огонь!
“Ненавижу пауков, лучше бы меня взорвали.” – Побелел от ужаса Ломагин.
— Перезаряжаюсь! – крикнул солдат, отточенным движением вытаскивая из оружия использованную обойму и отбрасывая ее за спину. Не сводя своего взгляда с выбранной цели, он вытащил из нагрудного кармана новую обойму, так же на ощупь, молниеносно вставил её в оружие. Передернув затвор, он открыл огонь. Десять секунд, потраченных на перезарядку и мохнатый членистоногий размером с крупного волкодава камнем падает вниз, придавливая своего нерасторопного собрата.
Поначалу вялые и неуверенно двигающиеся, словно недавно вышедшие из спячки, с каждой секундой боя, оставшиеся в живых пауки сбрасывали с себя оцепенение, вопреки своим инстинктам бездумно бросаясь в сторону стоящих полукругом бойцов.
— Очкарик, ну что там? Шевели своими культяпками, пока нас не сожрали, – приказал командир группировки. В его обычно спокойном голосе явно угадывались нотки раздражения и нетерпения. Стоя на перекрестке, они не могли так просто отступить. Позади герметично закрытые створки дверей. Коридор слева преграждал им путь преградой из офисной мебели, сваленной в огромную кучу. К его большому неудовольствию для их противников, эта преграда была разве что небольшой помехой, крепкие лапки позволяли своим хозяевам с успехом использовать стены и потолок в качестве поверхности для передвижения.
Значит, у них осталось лишь два пути, коридор посередине, из которого наиболее активно выбегали оголодавшие твари или же коридор ведущий направо, оттуда, пусть и в меньшем количестве также перли расплодившиеся членистоногие. Если и отходить, то через него, вопрос заключался лишь в том, смогут ли они затем добраться до сервера, что находился от них в противоположной части заблокированного на карантин комплекса. Усы уже немолодого мужчины стояли дыбом от перспективы пробиваться через главный коридор, который приведет стопроцентно их отряд к искомой цели, поэтому он питал особую надежду на то огромное количество взрывчатки, которое они тащили на своих плечах, пожертвовав другим снаряжением, и именно на нее он возлагал свои надежды, она их путь на свободу.
— Нашел, — воскликнул склонившийся над своим компьютером Очкарик, — части лаборатории изолированы друг от друга, но в одном месте сортиры находятся непозволительно близко друг к другу, нам остаётся только снести разделяющую их преграду.
— Отлично, все слышали, отходим через правый коридор, Бум и Червь, прикрываете спину, Гранит, зажигательную в дрова, Пес и Пророк, осколочные по моей команде в главный коридор, остальные готовность, — уверенным голосом командир раздавал своим подчиненным команды. Дождавшись того, как брошенный Гранитом снаряд с красной маркировкой подожжет баррикаду, трое людей со всей силы бросили осколочные гранаты в прижимающую их толпу членистоногих.
«БАХ-БАХ-БАХ!» — Прогремели друг за другом три гранаты. Осколки, вылетевшие из тесной оболочки с легкостью, прошивали скучковавшихся членистоногих, разрывая их тела и отсекая лапы. Казавшаяся несокрушимой волна будто
