К нам в компании четырех девушек подошла Катерина, буквально сияющая от переполняющего ее счастья.
— У меня просто слов нет! Как же там красиво! — восторженно блестя глазами, воскликнула она. — Вам в саду понравилось? — девушка требовательно посмотрела на меня, а потом на боярыню Соболеву.
Широко улыбнувшись, мы с Ириной быстро переглянулись и, не сговариваясь, кинули.
— Все бы ничего, но всегда найдется тот, кто испортит настроение, — неожиданно прозвучал голос Стрелецкой.
— О чем вы? — удивленно похлопала ресницами Катерина.
— Об одном человеке, который мне сильно не нравится, — язвительно усмехнулась Мария. Посмотрев на меня, она громко и отчетливо произнесла: — Вы мне, боярыня Софья Сергеевна Изотова, не нравитесь!
Все разговоры возле автобуса тотчас стихли. На меня в ожидании смотрела не одна пара глаз. Мысленно вздохнув, я отчетливо поняла: несмотря на все мои усилия, конфликт перешел в фазу обострения. Придется реагировать.
Невозмутимо посмотрев в глаза девушки, спокойно ответила:
— Я вас услышала.
Изумленно взглянув на меня, боярыня Стрелецкая на мгновение растерялась, а затем произнесла:
— Вы не поняли? Я сказала, что вы мне не нравитесь!
— Отчего же, — усмехнулась я. — Вы сообщили о своем отношении предельно ясно. Я подтвердила, что ваши слова приняты к сведению.
— И это все? — девушка неверяще посмотрела на меня.
— Пока точка невозврата не пройдена, давайте порассуждаем, — холодно предложила я, не отрывая взгляда от Стрелецкой. — Я вам не нравлюсь, вы об этом заявили прилюдно. Основания для возникновения столь острой антипатии более чем очевидны. И, смею заверить, они известны не только мне, — я коротко усмехнулась и обвела взглядом прислушивающихся к словам одноклассников. — Драться с вами на магической дуэли из — за этого, — многозначительно примолкла и, выдержав паузу, отчетливо произнесла: — Не собираюсь. Естественно, выставлю вместо себя защитника. Он очень опытный воин: имеет ранг мастера, владеет тремя техниками, — увидев тень испуга на лице девушки, я поняла, что попала в цель, и добавила: — Поединок — интересное зрелище, но не уверена, что вам доставит удовольствие победа моего слуги.
Помолчав, боярыня Стрелецкая неожиданно вздернула подбородок. Похоже, желание меня унизить или причинить боль настолько сильно овладело девушкой, что она просто не рассматривала возможности отступления. Ехидно ухмыльнувшись, Мария громко сказала:
— Повторю. Вы мне не нравитесь, и я вызываю вас, боярыня Софья Сергеевна Изотова, на ежегодный магический поединок для девушек! Выставление защитников в этом поединке не предусмотрено, — прищурившись, она смерила меня презрительным взглядом.
— О каком поединке идет речь? — уточнила я внешне спокойно, при этом наблюдая за девушкой. Стрелецкая как — то уж чересчур была в себе уверена. Какую пакость она заготовила?
— Ах да, — с деланным сочувствием протянула Мария, — вы же новенькая… Я вызываю вас на поединок кулинаров, — звонко выдала она с торжеством. — Если вам брошен вызов, то, согласно правилам, отказ от участия приравнивается к поражению. Ну так что скажете, госпожа Изотова?
Не понимая, в чем подвох, я скупо улыбнулась.
— Ваш вызов принят, боярыня Мария Ивановна Стрелецкая.
Злорадно блеснув глазами, девушка прищурилась и деловито добавила:
— Проигравшая по любым основаниям сторона приносит победителю извинения прилюдно. Вы же не будете возражать?
— Хм, — усмехнулась я. — Мне — то перед вами извиняться не за что, а вот вам не помешает… Условия приняты.
— Ой, — неожиданно воскликнула Стрелецкая, хлопая длинными ресничками и заранее упивалась торжеством победы, — я совсем забыла! По правилам «Эвереста» к участию в поединке допускается только лицо, состоящее в одном из четырех клубов кулинаров. Но на данный момент, боюсь, мест в клубах нет. Ах, какая я рассеянная!
Я пристально посмотрела на девушку, обдумывая крайне неприятную ситуацию. Что ж, похоже, белобрысая ревнивая килька играючи обвела меня вокруг пальца.
— Боярыня Изотова, вы отказываетесь от участия в поединке? — с нотками превосходства лениво поинтересовалась Стрелецкая.
— Не вижу для этого оснований, — как гром среди ясного неба прозвучал строгий голос Ирины Соболевой. — Софья Сергеевна, я предлагаю вам стать членом моего кулинарного клуба «Тигровая орхидея».
— Но разве у вас есть места? Вы же отлично знаете, что больше шести членов в клубе быть не может и правилами не предусмотрено создание дополнительных мест, — прищурившись, напомнила ошарашенная новостью Мария. Она все никак не хотела верить, что такое желанное и вроде бы уже близкое унижение соперницы откладывается.
— Вы не в полной мере владеете информацией, — сухо сообщила боярыня Соболева. — Сестры Павловы окончили в прошлом году «Эверест», соответственно, по правилам перестали являться членами клуба. Так что, помимо Софьи Сергеевны, мне ничего не мешает пригласить и еще одну участницу, — обведя взглядом смотрящих на нее с затаенной надеждой девушек, Ирина озорно мне улыбнулась и торжественно произнесла: — Екатерина Тимирязева, желаете ли вы стать членом моего клуба кондитеров?
— Почту за честь, — тихонько отозвалась девушка.
— Все формальности улажены, — фыркнула Стрелецкая и, выпрямив спину, исчезла в дверях автобуса.
— Ирина, благодарю вас. Об этом я могла только мечтать, — прошептала Екатерина.
Величественно кивнув, боярыня Соболева остро посмотрела на меня и, приблизившись, негромко сказала:
— Мария три года подряд одерживает победу. У вас проблема, Софья.
— Да, — согласно кивнула Екатерина, не сдержав тяжкого вздоха.
— Справлюсь, — отозвалась я и улыбнулась, с привычной уверенностью глядя на обеспокоенных девушек. Хотя на самом деле думала о том, что крепко влипла.
Глава 17
В малом обеденном зале Кремля царила удивительная тишина. За шестиметровым столом, покрытым белоснежной накрахмаленной скатертью и уставленным золоченой посудой с разнообразными десертами находились лишь трое.
Седовласый, но еще на диво крепкий мужчина — император государства Россия Александр Борисович — сидел во главе. Подле привычно восседала его супруга Елизавета Павловна. Единственный гость, приглашенный на чаепитие королевской четы, князь Игорь Владимирович Разумовский, о чем — то глубоко задумавшись, уже минут тридцать молчал.
Безупречно одетая женщина сделала глоточек из изящной чайной чашечки. Аккуратно поставив ее на блюдце, задержала взгляд на супруге и коротко улыбнулась.
Глава огромного государства благоволил своему дальнему родственнику, и это не было секретом. Многое из того, что другим не позволялось, Игорю сходило с рук. Вот и сейчас, казалось бы, император должен быть раздражен: князю Южному оказана такая честь, он просто обязан поддерживать диалог! Однако государь не выказывал недовольства, а Игорь Владимирович лишь хмурился и упорно молчал.
— О чем вы так сильно задумались, князь? — добродушно поинтересовался император, рассматривая суровое лицо гостя.
Мгновенно подняв взор от истерзанного, но так и нетронутого нежнейшего десерта, Игорь Разумовский отложил ложечку и спокойно встретил взгляд государя.
«Сильна имперская кровь. Хоть во мне она разбавлена, но даже думать не надо, как на девятом десятке выглядеть буду, — внезапно промелькнула у светлейшего князя мысль, потеснив все другие. Неторопливо переведя взор на императрицу, отметил сильную бледность и дрожащие пальцы. — Сдает государыня. Оно и неудивительно, с природой особо не поспоришь: восемьдесят три как — никак…»
Улыбнувшись сильно постаревшей за последнее время женщине, вновь посмотрел на моложавого императора. Несмотря на возраст, государь как мужчина был еще ого — го: жену он по — прежнему горячо любил, но парочка высокородных любовниц всегда готова скрасить досуг монарха.
— О разном, мой государь, — честно признался Игорь. — О разном.
