— А если… — я на мгновение примолкла, подбирая правильные слова. — Предположим, новичок видит эфир вне своего тела. Он сможет быстрее овладеть сложной наукой?
Нахмурившись, Василий серьезно посмотрел мне в глаза.
— Безусловно, — спустя долгие минуты, вздохнул он. — Вы должны запомнить накрепко — накрепко: буквально все до единой техники создаются воином исключительно при соприкосновении с его телом. Неважно, внутри ли вас эфир или снаружи. Во всех случаях используются физические ресурсы организма. Помните об этом всегда. От этого зависит ваша жизнь, — слуга многозначительно умолк, а потом проникновенным голосом добавил: — Вы физически еще очень далеки от совершенства, но легко осваиваете техники. Мне необходимо скорректировать план тренировок, — он коротко усмехнулся. — На сегодня хватит.
— Спасибо, Василий, — кивнув, я на мгновение замерла, а после решилась: — Что ты знаешь о ссоре бояр Соболева и Стрелецкого?
— Хм… — он задумчиво потер гладко выбритый подбородок. — О причине конфликта никто доподлинно не знает. Но последствия широко известны: они перестали сотрудничать, — мужчина посмотрел на меня чуть прищурившись.
Я почувствовала цепкий, умный взгляд и поняла, что слуга догадывается — вопрос непраздный.
— Можно сказать, результат ссоры для бизнеса обоих родов отвратный, — продолжил негромко рассказывать Василий. — Все шесть действующих шахт в нашем княжестве принадлежат Стрелецким. От ближайшей до завода Соболевых менее ста километров. Завод — то поэтому и построили в Аксае. Так действуют все — очень выгодно, — мужчина едва заметно улыбнулся. — Соболевы всегда приобретали гигантское количество угля, но после разрыва партнерства были вынуждены закупать топливо втридорога. Та же история со Стрелецким: терпит убытки.
— Скажи, — я твердо смотрела на мужчину. — В российских деловых кругах принято посредничество? Поясню, — добавила, видя непонимание. — Кто — то договаривается с одним и вторым родом. Берет у первого, а затем продает второму. Ну или привозит за деньги.
Брови слуги стремительно взлетели. Довольно быстро справившись с удивлением, он задумался, а после негромко сказал:
— Никто ничего подобного прежде не делал. Все работают напрямую. Но… запрета на такое взаимодействие родов нет. Даже враждующие будут не против. А таких, как Соболевы и Стрелецкие, немало, — он ошарашенно нахмурился, догадавшись, куда клоню. — Получается, формально рода напрямую не взаимодействуют, честь не страдает. Это же… — оборвав фразу, он с восхищением посмотрел мне в глаза.
— Новый вид деятельности, — усмехнулась я. — Все стороны получают выгоду. Значит, мы с тобой хорошо поработаем, — не скрывая радости, широко улыбнулась. — Займись подготовкой документов для открытия фирмы, — отдала приказ и добавила: — Все у нас получится.
— Слушаюсь, госпожа, — мгновенно отозвался Василий и нахмурился, наблюдая за моими действиями.
Я же, не откладывая дело в долгий ящик, решила провести эксперимент. Да и таиться от верного слуги больше причин не видела: он понимал меня с полуслова.
Глубоко вдохнув, как перед погружением в воду, я пристально посмотрела на вытянутую ладонь. Сконцентрировав на коже эфир (в этот раз не свой, а тот, что находился рядом с рукой), представила, как разгорается жаркое пламя. Мгновение полюбовавшись на получившиеся пятнадцатисантиметровые огненные языки, еще раз глубоко вдохнула и, сгруппировав эфир на запястье, концентрированно направила в огонь. Воздушная струя соприкоснулась с пламенем, и на моей ладони завертелся огненный смерч. Именно этого я добивалась: законы физики в наших мирах действуют одинаково.
Щедро подпитав полыхающую, беспрестанно вертящуюся спираль собственным эфиром, улыбнулась шокированному Василию и тихонько сказала:
— Ты очень хороший учитель.
— Думаю, на сегодня закончим, — кашлянув, четко велел слуга. — Вы сами сейчас вряд ли его погасите. Навыка не хватит. Сделайте резкий жест, будто стряхиваете осу с ладони. Постарайтесь откинуть как можно дальше.
Послушно кивнув, я замахнулась, но не очень удачно. Мой маленький смерч упал в паре метров. Не успел огненный вихрь коснуться пола, как я оказалась лежащей на спине. Василий прикрыл меня своим телом, защищая от неведомой опасности.
«Что это с ним?» — едва успела я подумать, как прогремел оглушающий взрыв.
Мужчина немного выждал, а потом легко вскочил. Протянув руку, помог подняться. Быстро оглядев меня с ног до головы, показал на гигантское чернильно — черное пятно на полу и сказал тоном ко всему привыкшего педагога:
— Вы слишком много сконцентрировали эфира. Его нужно было во сто крат меньше. Плотность не соответствовала размеру. Как сейчас можно делать, если сильно хочется напугать или убить врага. В первом случае направляете ваш вихрь в сторону, во втором — прямо на недруга и отбегаете максимально далеко, рассчитать зону поражения вы вряд ли сможете. Но эту технику можно нейтрализовать и без ущерба. Для этого надо очень аккуратно убрать подпитку, что даете от себя.
— Спасибо, — тепло поблагодарила мужчину и пробормотала: — Теперь хоть физически отпор смогу дать.
— Учиться вам, госпожа, и учиться! — безапелляционно припечатал Василий.
— Разве я возражаю? Все прекрасно понимаю, — я смущенно улыбнулась. Однако внутренне гордилась собой: первый «блин» получился не совсем и комом.
Выйдя из спортзала, вернулась к себе в комнату. Прихватив чистые вещи, решила сходить в душ. Взгляд неожиданно зацепился за позабытый на кровати телефон: дисплей светился.
Удивленно хмыкнув, взяла в руки мобильный и вчиталась в текст на экране. Тревожно нахмурившись, перечитала снова. Ирина Соболева сообщала, что есть важная информация по поединку и сегодня вечером у нее дома состоится экстренное собрание членов клуба "Тигровая орхидея".
Глава 18 День встреч
Накрапывал холодный, мелкий дождик, но я не стала открывать зонт. Неспешно пройдя по школьному двору, зашла в учебный корпус и сразу же увидела среди учеников знакомую рыжеволосую голову.
Сурово сдвинув брови, Екатерина стояла недалеко от входа и воевала с не желающим складываться ярко — оранжевым зонтом.
Подойдя к хмурой однокласснице, я негромко сказала:
— Доброго дня.
— Чего ты, сволочь, сопротивляешься?.. — едва слышно пробормотала под нос девушка, упорно пытаясь сложить влажный после дождя зонтик. — Ой! — растерянно воскликнула она и, густо покраснев, добавила: — Доброго дня, Софья. Я вас не заметила.
— Никак? — я указала глазами на строптивую вещицу.
— Никак, — мотнула головой Екатерина и поджала губы. — Выбросить его давно надо, а все жалко, — печально вздохнув, она вновь принялась складывать непослушную, довольно хлипкую на вид конструкцию. Наконец — то справившись, с облегчением выдохнула и, взглянув на меня, с тревогой произнесла: — Вам от Ирины Соболевой сообщение сегодня приходило?
Кивнув, я спокойно посмотрела на заметно нервничающую подругу.
— И мне приходило, — сказала одноклассница и, смущенно порозовев, добавила: — Я даже Ирине позвонила. Она сильно торопилась, родители ждали, к кому — то в гости всей семьей едут. Сказала только, что сегодня в школу не придет, подробности вечером, — немного помолчав, Екатерина озабоченно взглянула на меня. — Пока я с этим, — она воинственно потрясла многострадальным зонтом, — пыталась совладать, мимо прошла Стрелецкая со своими подругами. А одна из них, Морозова, задержалась возле меня и ехидно так сказала, что вам… крышка, — девушка испуганно округлила глаза.
Негромко рассмеявшись, я взяла под локоть не на шутку встревоженную Катеньку.
— Вы могли бы ей сказать то же самое, — подмигнув подруге, мягко увлекла ее к лестнице.
— Неспокойно на душе, — призналась Екатерина, поднимаясь вместе со мной по ступеням. — Стрелецкая очень серьезный соперник. Что за информация у Ирины, даже не представляю…
— Не стоит нервничать понапрасну, — скупо улыбнулась я. — Вечером все узнаем. Ну а дальше будем действовать по обстоятельствам.
