– Вообще-то есть еще старуха-колдунья или просто профессиональная гадалка, – встрепенулся кот, – о которой вчера говорил папаша Жерар.
– Бабушка Мариет?! Ну, разве что у нее имеется сын или внук призывного возраста, не ее же саму ты имеешь в виду.
– Ты угадала, деточка, – гордо выпрямился агент 013. – Наш объект вполне может быть и волчицей, ибо живых свидетелей, видевших его (или ее), нет.
– А как же Жослин?
– Ах да, эта милейшая девушка… Что ж, она говорит о нем как о Волке, но где доказательства, что она отличит волка от волчицы?
Кот был поистине кладезем идей, такому живому уму, а главное, фантазии, любой писатель бы позавидовал. На мой взгляд, выросшая в сельских условиях Жослин точно знает, ЧЕМ именно волк отличается от волчицы. Но целомудренному Пушку это в голову не приходило…
– Так вот, если старуха действительно колдунья, – с энтузиазмом продолжал он, – то вполне может с помощью колдовства обращаться в Волчицу и управлять волками. В дневное время она легко притворяется бедной бабулькой без пенсионного содержания, зарабатывающей на хлеб ворожбой и гаданием. История знает случаи, когда волком-оборотнем была именно женщина. Я ведь пытался тебе рассказать о французских вервольфах, но ты решила поупражнять свои вокальные данные. А между тем был реальный случай, когда…
– Ладно-ладно, решено, мы пойдем к мадам Мариет, – поспешил вмешаться Алекс, тоже не особенно расположенный к заумным рассказам.
– Только завтра, поздно уже, – заметила я. За окном стояла настоящая ночь, но кот уперся рогом, и пришлось выяснять у трактирщика, не поздно ли нанести визит одинокой пенсионерке. Оказалось, самое время! К ней никто и не ходит до наступления темноты…
Колдунья жила на окраине, недалеко от дома папаши Мерло. Надо признать, приняла она нас вполне гостеприимно, даже чаю предложила, – с сушеными травами непонятного назначения. Мы не рискнули… В центре единственной комнаты стояли большой стол и три табурета, в одном углу старый буфет, в другом – комод, на нем мутное зеркало с разводами, и всюду темень и духота.
– Шадитесь, мои птеншики, шадитесь, мои дорогуши, – прошамкала гадалка. – Што же привело ваш, детки мои, к доброй тетушке Мариет? Беда иль нишшаштье, а может, большое любовное горе?
– Скорее последнее, – кивнула я. Мы осторожно присели, а кот тихо шмыгнул под стол.
– Мэ-эм, так я и думала, – удовлетворенно пробормотала старуха, поправляя на плечах полуистлевший капот.
Что-то вдруг слабо угукнуло в углу. Приглядевшись, я заметила клетку под потолком, в ней сидел унылый коричневый филин. Сразу захотелось спросить его о белой сове, нашей белокрылой помощнице в деле с ангьяком, может, они знакомы? Но не решилась, хозяйка еще придурочной сочтет из-за того, что я с птицей разговариваю.
Старуха смерила нас троих пытливым взглядом, дольше всех задержавшись на Алексе. Бедняга поневоле покраснел. Потом вдруг, смущенно откашлявшись, понес какую-то ахинею о том, что ко мне сватается явный прощелыга, а я по своей девичьей доверчивости этого не замечаю и, несмотря на мудрые предостережения старшего брата, твердо решила выйти замуж именно за этого сомнительного типа. Который, кстати, является опасным маньяком, беспощадно ощипывающим птиц заживо, дабы сшить себе костюм из их перьев…
Филин в клетке встревоженно завозился, но не поверил и вновь принял уныло-сосредоточенный вид.
– И куда он себе вставлял эти перья? – скептически поинтересовалась я. Глупый рассказ командора в очередной раз выставлял меня перед чужими людьми круглой идиоткой.
– Он наклеивал их на специально сшитое трико с капюшоном! Ты этого не видела, родная…
Кот по-шпионски исследовал комнату, беззастенчиво лазая во все углы и нагло открывая когтями дверцы чужого буфета. Один раз он даже решительно отодвинул старуху, которая ему что-то загораживала…
– Не ишшет ли ваш котик мешта шправить швою нужду? – неприязненно прошипела она, перебив болтовню командора.
– О нет! У вас, видно, грызуны водятся в изрядном количестве, а наш охотник их чует, – смело заступилась я, выгораживая Профессора.
– И правда, дошенька, ошень много мышей, даже крыши есть! Кота бы надо, мошет, оштавите швоего? Шую, маштер в этом деле. У меня-то был один, да только крыши его шестоко отравили…
– Как это?
– Подшунули ему мышь, которую подло напишкали мышьяком, украв яд иш моих шапашов! Мышьяк-то как раш в той банке лешит, что ваш котик обнюхивает…
Агент 013 поспешно отпрянул в сторону, шарахнувшись от полки с множеством баночек с черепами на наклейках. Алекс же завершил свой сивый бред на том, что привел меня к почтенной и уважаемой бабушке Мариет выпить какое-нибудь отворотное зелье из безвредных для организма трав.
– Мое отворотное зелье не иш трав готовитша и бешвредным не бывает, – поделилась старуха, многообещающе подмигивая. – Но шутки в шторону, вы ведь шовшем за другим ко мне пришли, гошподин королевшкий егермейштер?!
Ага, классическая фраза практикующей шарлатанки. Бабка знает свое дело, хотя ложь Алекса не могла бы обмануть и ребенка.
Что-то со звоном упало, это кот опрокинул на пол какую-то миску, шуруя на комоде. Мы с Алексом попытались вежливо возмутиться, надо же было как-то отреагировать на ее слова.
– Вы хотите шнать, кто есть волк-оборотень, угнетающий нашу деревню, – убийственно точно заключила колдунья, спокойно подошла к двери, выглянула, нет ли кого на улице, и, повернувшись, добавила: – Я могу вам открыть этот шекрет. Скашу инаше – только вам я могу выдать это штрашное шнание!
При этом лицо старухи приняло очень торжественный и даже потусторонний вид, а глаза загорелись мистическим светом. Мы втроем, включая и кота, заинтригованно замерли в ожидании «божественного откровения».
– Но я не могу это делать бешплатно, инаше духи вам не помогут. Злодей вырветша, вшех покушает и убешит, – с эмоциональным придыханием выдала мадам, пафосно размахивая руками.
– Да, да! Разумеется, мы заплатим, – поспешно согласился Алекс, роясь в карманах. Напрасно, все деньги были у кота в кошельке, а его он спрятал в гостинице в матрасе, специально проковыряв для этого дыру и высыпав ржаную солому.
Старуха похабно улыбнулась, обнажив по одному длинному
