обращала внимания, просто видела в нём скорее приятеля, чем потенциального любовника. Не говоря уж о чём-то более серьёзном.
— Так что не сочиняй сама себе страшилок, — он подхватил меня под локоток и развернул в сторону поворота, который я чуть было не проскочила. Ковровая растительность, плотной шубой покрывавшая все стены общественных коридоров, но не смевшая вылезать за отведённые ей границы, здесь обнаглела окончательно и бесповоротно, настолько, что даже пыталась цепляться усиками за рукава и штанины. И это служило хорошим показателем посещаемости коридора.
И кто бы мог подумать, что офис серьёзной организации может оказаться в таком «медвежьем углу»? А организация была по-настоящему серьёзной: нас вызвали для важного разговора с «дядей» Гераном — большой шишкой в службе безопасности, курировавшей аж две людские Пересадочные Станции. Тема предстоящей беседы нам известна не была, но трепета это обстоятельство не вызывало. Не те сейчас времена, чтобы перед службистами трепетать.
— Для начала, — торжественно проговорил Геран Гржевский, после традиционных и обязательных приветствий, — позвольте поздравить вас с удачно выполненным заданием.
— Это вы о чём? — я насторожила ушки и чуть склонила голову на бок. Мика моментально насупился, явно о чём-то догадываясь.
— Ну как же! — службист просиял неестественно лучезарной улыбкой. — Вы прекрасно и в минимальные сроки предотвратили кризис в отношениях с Даутом.
— Это как? — мягко переспросил Мика, но было в его тоне нечто такое, что заставило меня напряжённо выпрямить спину.
— А вы не в курсе? — кажется, господин Гржевский искренне удивился. — В настоящее время мы имеем более чем дружественнее отношения с Даутом благодаря Маре и её Дому Мечты. Вы даже не представляете, каким весом в обществе она там обладает! Колоссальным! И пусть сама она в решении торгово-политических вопросов участия не принимает, но уже одно то, что она человек… А если бы она вдруг решила вернуться на Землю, всё пришлось бы начинать заново.
У меня после посещения Даута, впечатления, что Мара является такой уж важной персоной, не осталось, но мало ли, не так уж много я там видела. А если это правда? А как мы её лечили, как лечили… Чуть не угробили! Спасательная операция настолько секретная, что даже прямым исполнителям о ней сообщить не удосужились. Между тем Геран плавно перешёл к тому, для чего нас сюда вызвал:
— У нас давно назрела необходимость создания структуры для помощи людям, попавшим в сложные ситуации в Дальнем Внеземелье. Как, к примеру, Мара, или тот мальчик, который ухитрился потеряться на Солле. Что-то вроде небольших мобильных групп, состоящих из специалиста по людям, — кивок в сторону Мика, — и по инопланетникам, — теперь уже ощутимо тяжёлый взгляд остановился на мне.
— Ага. «Чип и Дейл спешат на помощь. Космические спасатели», — выдавила я из себя, вспомнив восьмую, что ли, реинкарнацию любимого в детстве мультика. Представила себя в роли такой вот мультяшной зверушки, кидающейся из одного конца галактики в другой, и поняла, что эта картина мне чем-то глубоко несимпатична. И вообще, я всегда считала свою работу на Пересадочной Станции вершиной карьеры ксенолога и никогда не мечтала ни о чём ином. Баста.
— Что-то вроде того, — невозмутимо кивнул Геран Гржевский.
— Нам это не подходит, — покачал головой Мика и откинулся на спинку стула.
Вот что мне нравится, в принципиальных вопросах (а иногда и в мелочах) мы единодушны настолько, что даже не советуясь друг с другом принимаем одни и те же решения.
— Вы даже не выслушали условия! А они, между нами говоря, очень даже неплохи, — продолжил «дядя» Геран тоном змея-искусителя.
— Какие бы там ни были условия, а работа эта связана с разъездами и потому нам не подходит, — непреклонно возразил Мика. — У нас ребёнок скоро появится. Вот-вот.
— А чем он вам помешает? — службист приподнял брови в преувеличенном удивлении. — Ребёнка — в коляску и можете тащить его хоть на край ойкумены.
Я постаралась удержать лицо и не сморщиться. Знаю я эти монстры роботизированные, с климат-контролем, запасами молочной смеси, и интерактивным игровым центром. Нет, оно конечно неплохо, когда деточку нужно на часок с рук спустить, но для постоянного пребывания младенца в ней эта штуковина не годится. Что бы там не писали разработчики, нормального человека робот не вырастит. По крайней мере, так говорила моя мама, а у меня есть основания ей верить.
— А давайте вы не будете диктовать нам, как воспитывать нашего сына? — нет, была бы настоящей кошкой, точно бы шерсть дыбом встала, а так, только хвост раздражённо мотнулся из стороны в сторону.
— Нет-нет, — Геран поднял раскрытые ладони. — Ничего такого не имел ввиду. Не претендую. Даже и не думал.
— Но на ваш вопрос мы ответили? — Мика встал и подал мне руку.
— Я не считаю этот ваш ответ окончательным, — донеслось нам в спины, когда створки двери мягко сходились за ними. И что-то мне подсказывало, что было это сказано не ради того, чтобы оставить последнее слово за собой.
— … ! — что-то невнятное, но явно ругательное прошипел сквозь зубы Мика. — Как меня достали эти попытки дорогих предков управлять моей жизнью!
— Ты думаешь…?
— Я уверен. Жаба их душит, большая и зелёная, что такой роскошный материал, — он хлопнул ладонью себя по бедру, чтобы уж совсем не осталось сомнения о каком именно материале идёт речь, — пропадает зря. То-то мне не верилось, что отцы проявили душевную щедрость и просто так, отправили нас отдохнуть в якобы командировку. А оно вон как обернулось! Спецзадание!
— Не бесись, — я успокаивающе сжала его руку. — Не захотим — никто нас не заставит.
За последний год — полтора наше направление, к которому относится и Лидранская пересадочная станция, приобрело достаточную популярность и плотность пассажиропотока чтобы начальство утвердило здесь вторую ставку ксенолога и это было замечательно. Не то чтобы я так уж была перегружена работой, но когда тебя некому подменить, и любая отлучка со станции сопряжена с известными трудностями, это не весело. Каттилара, моя напарница, снижала остроту этой проблемы. А ещё мы с ней по-свойски договорились разделить обязанности: на мне повисли веи, она обязалась присматривать за виллами. Нет, у меня предубеждений против этой расы кочевников-торговцев, и никогда не было, но чувствовать себя дурой облапошенной я не люблю. А именно
