улыбки.
Но это заставило испугаться еще сильнее. Хоть решимость лекаря и поколебалась на секунду, но сейчас он боялся совсем, совсем не за себя. Пока он жил в трущобах, ему почти не приводилось испытывать страх. Но с того дня, как познакомился с Сином, Нуска не мог избавиться от страха. Ни на яву, ни в своих снах.
Нуска боялся, что Син погибнет.
Зажмурившись, лекарь еще раз сжал в руках плащ эрда, а затем схватился за меч на своем поясе и, обнажая его, первым перешагнул через порог. Если нет выбора, то Нуска сделает все, чтобы защитить правителя.
– Не волнуйтесь. Сейчас вас никто не будет атаковать. Правда, сначала придется насладиться неприятными пейзажами, но это не смертельно, – усмехнулась вдруг Ранри и повела их вперед.
Все дома на территории поместья были разновеликими, но, выложенные темным кирпичом и облицованные расписанной плиткой, они являли собой довольно пугающую картину. Потому что возле каждого дома за невысокой изгородью виднелся столб, на котором были подвешены трупы.
У Нуски затряслись поджилки от одного этого вида. Кровь, стекающая с тел, смешивалась с дождем. Красные лужи заполнили площадки у строений.
Чем дальше они шли, тем ближе к друг другу жались дома, тем богаче они выглядели. И тем больше было столбов и человеческих тел. Красная жижа хлюпала под ногами и стекала вниз по склону потоком. Они будто шли против кровавого русла реки. Даже туман, казалось, окрасился в эти цвета. Воздух, переполненный металлическим запахом, тяжестью лег на плечи и осел в горле, заставляя откашливать влагу.
Син бросил только несколько взволнованных взглядов на лекаря и затем пошел рядом, бок о бок.
Нуска не хотел быть обузой. Он уверенно шагал вперед по длинной широкой дороге, но, когда к этому безумию из множества мертвецов и текущей крови добавились бездновы твари, снующие в тенях, лекарь застыл у одной из изгородей. И его тут же вывернуло наизнанку прямо на каменный пол, в хлюпающую под ногами жижу.
Неужели кто-то может быть настолько безумен, чтобы жить в подобном месте?
Твари не нападали. Передвигаясь на четырех лапах, почти царапая брюхами землю; они медленно крались по территориям домов. Некоторые из них были лохматыми, другие – лысыми. Отчасти похожие на людей, но больше все-таки на животных, они изрыгали неприятные звуки и темную энергию из своих зубастых пастей.
Было во всем этом и еще кое-что странное. Они до сих пор не встретили ни одного Рирьярда, хотя пешком обошли уже большую часть их владений.
Внезапно чья-то рука легла на плечо Нуски. Он вздрогнул и обернулся. Но, слава духам, это был Син.
– Не отходи далеко, – тихо проговорил он. Глаза эрда взволнованно бегали, а в этой просьбе звучала не только забота, но и просьба. Кажется, даже сам правитель не хотел бы оказаться здесь один.
Это придало Нуске сил. Син нуждался в нем.
Сейчас не время вступать в битву. Эти отродья… Откуда они здесь? Откуда они вообще в Рире? Черные тени продолжали сновать поблизости, очерчивая круги вокруг нежданных гостей.
Разве все эти существа не должны находиться в бездне, мучить попавших туда мучеников и злодеев?
Нуска не знал. Ему уже казалось, что он больше ничего не знает. Все знания, которые он получил из книг, были неприменимы в этой ситуации. Он вновь столкнулся с тем, чего не понимал.
Куда их ведут? Не станут ли они частью этих кровавых развевающихся флагов на шестах?
Начался подъем по лестнице. Впереди мелькали колонны главного дома, где, видимо, и проживала глава Рирьярдов. Крыша была резной, ее концы загибались к небу, а с них струями бежала красная жижа. Как и по лестнице.
Низкие сапоги не спасали – поток здесь, наверху, был еще сильнее и почти сбивал с ног. Вода с явной примесью крови пенилась, билась о колени, бурля, каскадом бежала по лестнице.
Откуда. Столько. Крови.
Нуска задрал голову, выглядывая из-под плаща. На вершине трехуровневого здания виднелся длинный высокий шпиль. И на него были, одно за другим, нанизаны бездыханные тела.
Хоть лекарь и бросил один короткий взгляд, не желая разглядывать мертвецов в подробностях, но… его ноги разом подкосились. Он схватился за эрда, почти повалившись на ступени. Падение сейчас было бы ошибкой – Нуску сразу бы снесло течением вниз, а он нахлебался бы далеко не дождевой воды.
Когда Нуска заговорил, его губы дрожали. А ноги отказывались шевелиться.
– Шаэ… Там Шаэ Сидъяра… На верхушке здания.
Лекарь сглотнул подступивший к горлу комок. Они допустили это. Они позволили убить ее. А, возможно, и все семейство целиком.
Эрд задрал голову. Нуска смотрел на него снизу вверх, вглядываясь в укрытый плотной тканью затылок. Плащ развевался от сильных порывов ветра, но Син стоял, не склоняясь ни под весом лекаря, ни под тяжестью вины.
Он что-то прошептал. Обернулся к Нуске, усмехнувшись. А дальше лекарь читал по губам:
– Давай убьем всех рирских ублюдков.
Ветер сорвал с головы эрда накидку, растрепал длинные волосы и обнажил бледное лицо. Вряд ли Син плакал, – но по его лицу стекали капли дождя. Но глаза налились тьмой и кровью – черный белок и два пылающих в полутьме зрачка.
– Давай убьем их всех, – повторил громче он, а затем приложил руку к груди.
Они были уже на подступах ко входу в главный дом. Ранри стояла где-то там, в тени, медленно приоткрывая двери.
Син резким движением выдернул из груди меч. И его лезвие было черным, как никогда. Змейки темной энергии танцевали в воздухе, обвивая лезвие и острие.
Нуска покачал головой. Усмехнулся в ответ, сплюнул на землю и поднял меч, который все это время сжимал в руке до боли в суставах.
«Убивать? Минхэ, могу ли я убивать? Могу ли я убить, чтобы пресечь эти зверства?»
Нуска поднялся на ноги, и они преодолели оставшиеся несколько ступеней. Прошли мимо каменных колонн и вошли во тьму.
Энергия смерти обступила их со всех сторон. Тошнотворный запах заполнил ноздри. Сейчас Нуска и вовсе согласился бы не дышать, чтобы не вдыхать смрад разлагающихся трупов. Вонь стояла такая, что щипало глаза. Лекарь еле сдержал желание вновь прочистить желудок – кажется, не зря эрд отказался от завтрака.
Длинный коридор без единой зажженной свечи – только тьма. Но Нуска шел, касаясь плечом руки эрда. Они негласно поддерживали друг друга в этой разверзнувшейся бездне. Шагали, переступая через трупы, коих было чудовищно много и здесь, внутри дома. Не обращали никакого внимания на закатившиеся глаза и вывалившиеся языки мертвецов.
Ранри застыла
