и широко улыбнулся. Избегая последующего удара, лекарь предпринял последнее усилие и перекатился в сторону.
Двери в залу отворились. С громким утробным рычанием в помещение ворвался белоснежный волчак, который сияющим пятном выделялся на фоне тонущей в красной тьме комнаты. Зверь навис над Нуской, прикрывая его своим телом, и низко склонил голову, обнажая клыки в оскале. Загривок волчака стоял дыбом – и от этого он казался еще больше, а его стойка выглядела угрожающе. Зверь готовился броситься в бой.
– Ох, шавка Сина. Если я раскромсаю тебя на кусочки и засуну хаванцу в глотку на ужин, как сильно братец расстроится?..
Нуска успевал следить за ней. Шайри подошла к воткнутой в пол алебарде и с легкостью приподняла, выставляя перед собой невероятно длинное древко с массивной рубящей частью. Мощное, огромное оружие лежало в ее руке так, словно это был крошечный ножик.
Волчак зарычал, напружинил лапы и бросился вперед. Зверь был ловок, быстр и легко уворачивался от резких размашистых атак оружия. Секира сверкала в воздухе, с молниеносной скоростью разрубая воздух. Волчак кинулся прямиком на Шайри, метя зубами в голову, но с глухим ударом отлетел в стену. Громкий скулеж отражался от стен, оглушая.
– Мразь! Svishe! H`aidgel haih`hi! Ti klaam i merde! Th`are! Mer…
Нуска разразился ругательствами, выпучив от страха глаза: он пытался отвлечь женщину от расправы над волчаком. Это сработало, но не успел лекарь договорить, как древко алебарды длиною в несколько метров развернулось и острием поразило его в плечо.
Больно. Как же больно!
Лекарь вскрикнул, в глазах вспыхнул и разом погас свет.
– Как ты меня назвал? Что ты со мной сделал своим грязным ртом?!
Острие вышло из плоти и ту же вгрызлось во второе плечо.
Кричать уже не было сил. Тьма застилала глаза. Свет померк, а за ним пропали и звуки.
БОЛЬНО.
Кажется, Нуска успел коснуться своего плеча. Необдуманно. Энергия заструилась, с невероятной скоростью регенерируя порванные мышцы и связки. Но не избавляя от боли.
– Ты еще можешь шевелиться?! Ха-а… Хаванцы. Надо было сразу отрезать твои грязные руки. Прости, сладенький, я не привыкла иметь дело с настолько живучими крысами.
Ничего не видя, почти ничего не слыша, руководствуясь лишь чутьем, лекарь несколько раз перекувыркнулся, катясь по полу. И вновь врезался в мертвые тела – склизкие и влажные, они разом осыпались, завалив Нуску с головой. Он оказался погребен под частями тел, но молчал, не шевелясь.
Хлюпающие звуки. Звон и треск погружающегося в плоть оружия, острием царапающего каменный пол. Кажется, в беспамятстве Шайри начала рубить тела алебардой, втыкая секиру в одного мертвеца за другим, а затем вынимая рубящую часть из камня.
– Спрятался… Спрятался! Хочешь, чтобы тебя разделали так же? Я помогу! Поверь, я особенно хороша в разделке свиней!
Нуска терпел. Заваленный конечностями и туловищами мертвецов, он вдыхал запах разложения и крови полной грудью. Он не мог пошевелиться и выдать свое местонахождение. Иначе его смерть будет очень быстрой.
Хоть это и было опасно, но лекарь начал лечить свои пострадавшие части тела. Пускай сейчас он был не в состоянии избавиться от яда в жилах, но мог хотя бы облегчить эту боль, от которой мутнеет сознание.
– Нашла! Ха-ха! Нашла!
Лекарь дернулся в сторону, его глаза расширились, и он увидел, как секира вошла в соседствующее с ним туловище мужчины. Брызнула кровь, внутренности вывалились наружу. Нуска не выдержал: застонав, он откинул голову назад.
Когда его уже убьют? Когда это закончится?
Вновь раздалось рычание. Кажется, волчак пришел в себя и намеревался напасть снова. Нуска догадывался, что ездовой зверь Сина здесь только для того, чтобы защитить его. Но у Нуски и без того нет шансов. Пусть выживет хоть одно существо, дорогое сердцу Сина.
И тогда лекарь рассмеялся. Неизвестно, откуда в нем взялись силы для этого, но он вскочил на ноги, сбросив на пол останки, и выдал себя.
Женщина повернулась к нему. Алебарда медленно развернулась в сторону лекаря, сверкая серебристым наконечником. И в этот момент на Шайри бросился волчак. Погрузив когти и клыки в ее плоть, он вмиг искромсал платье, а затем – кожу и мясо.
Оружие взлетело вверх: поменяв траекторию в полете и на секунду зависнув над ними, оно перевернулось, направив острие в тело волчака.
Нуска замедлил время. Каналы ныли, а последние крупицы энергии испарялись, покидая тело. Но лекарь успел, прыгнув вперед, схватиться руками за древко алебарды.
Он не знал, что надо делать. Не понимал, как поступить. Но будущее подсказывало – не нападай. Просто воткни.
И Нуска, взметнув алебарду, рывком вонзил ее в каменный пол.
Шайри успела ранить волчака – тот потерял сознание, но еще дышал. Она сразу подскочила, зашипела и кинулась к лекарю, намереваясь отобрать свое оружие дэ либо рассыпать его на части.
Но было поздно. Земля затряслась, здание накренилось, кажется, готовое обрушиться. Трупы покатились по полу, скатываясь в осевшую половину залы. Нуска намертво вцепился в алебарду, хоть руки и сжигало от рвущейся из нее темной энергии. Куски плоти летели в голову, скатывались по плечам, ударялись о бока.
И тогда бездна разверзлась вновь. И из нее выступила страшная тварь.
Черная и густая, как деготь, жидкость стекала по телу прямоходящего отродья. Оно стояло, пригибаясь к земле. Нуска успел разглядеть два длинных рога на голове твари, острые когти и змеиный хвост.
Лекарь затрясся всем телом и зажмурился. На что он рассчитывал? Зачем сделал это? Чтобы приблизить конец?
Шайри поднялась, заверещала и бросилась на Нуску с голыми руками, полными темной дэ.
«О, вот и смерть», – успел подумать он. Но алебарду так и не отпустил.
Внезапно застывшее в своем безумии лицо женщины взорвалось вместе с ее грудью. Кровь фонтаном брызнула к потолку. А тварь клыками впилась в шею Шайри, одним рывком переломила позвонки и отгрызла голову. Прямо перед лицом Нуски глаза женщины застыли, а уголки рта опали вниз в предсмертном крике.
Слюна, стекающая из пасти твари, мешалась с кровью и капала лекарю на руки.
Воцарилась тишина, прерываемая частым дыханием.
Стены перестали ходить ходуном и застыли. Бездна закрылась; следуя за смертью владелицы, распалось на частицы оружие дэ.
Нуска покатился вниз и, ударившись головой, распластался на куче трупов. Веки медленно поползли вниз, все вокруг поглотила тьма.
Нуску разбудил голос. Лекарь попытался открыть глаза, но чья-та ладонь старательно закрывала ему лицо.
– Здесь… много трупов. Полежи. Ты в безопасности. Но мне нужно… влить в тебя свою кровь. Она должна подействовать как противоядие.
Этот голос пытался звучать
