по крайней мере, видно издалека. Нас сегодня поблагодарили, но с таким же успехом могли и прикончить как нежелательных свидетелей.
– Мы уже о них забыли, – со всей серьезностью пообещал Илья.
– Эх, глупый наивный птенец, если бы в жизни все было так просто! – уши Жабыча встопорщились, а потом бессильно опали. – Ты-то, может, и забыл, а вот они – не забудут! И кто знает, когда и с чем они подкатят к тебе в следующий раз? А любая их просьба – это приказ, который нельзя не выполнить.
– Будем переживать проблемы по мере их поступления.
Илья махнул рукой. Точнее, его кронтская маска пофигистично повела левым ухом. Пожалуй, для одного дня сегодня и так уже было слишком много впечатлений.
Поняв его состояние, наставник отправил Илью отдыхать. Ночь они вообще провели в придорожной таверне, а рано утром снова пустились в путь. Меньше чем через час Илья, снова севший за руль, увидел впереди горы.
Он ожидал, что со своим грузом кронтской рабочей спецодежды трейлер отправится прямо на Ферму. Но Жабыч неожиданно приказал сворачивать на какую-то дорогу местного значения, а с нее – на узкий проселок.
Хорошо укатанная грунтовая дорога петляла мимо пологих сопок. Их склоны покрывала высокая сочная трава, усеянная разноцветными цветами. Время от времени попадались небольшие прозрачные рощицы или отдельно стоящие деревья, чем-то похожие на земные березы только с красновато-серыми стволами. Красивое место. Его очарования не смог испортить даже мелкий дождик, от которого зелень стала ярче и насыщеннее.
Холмы вокруг дороги постепенно стали выше и круче. Теперь местность напоминала Илье окрестности озера Банного на Южном Урале, где он часто отдыхал в детстве. Ему даже показалось, что он видит где-то вдали блестящую водную гладь.
– Останови! – внезапно приказал Жабыч.
Встречных машин им не попадалось уже давно. И вообще, эти живописные места выглядели странно пустынными. Поэтому Илья просто приткнул трейлер у края дороги.
Он уже заметил ориентир. Шагах в тридцати от обочины на невысокой насыпи торчал совершенно не уместный здесь остроконечный обломок темно-серого камня, напоминающий акулий зуб.
Наставник вышел из машины, а они медленно двинулись за ним по мокрой от дождя траве. У подножья камня что-то блеснуло. Илья вгляделся и вдруг вздрогнул. Там в застывшую прозрачную массу была впечатана детская сандалия.
– Мы шли по этой дороге всю ночь, но не успели добраться до места до рассвета, – сухим и надтреснутым голосом заговорил наставник, вставший с опущенной головой перед обелиском. – А затем налетели лоокхи. Они не посмели атаковать наш отряд, ведь мы могли больно огрызаться. Но они расстреляли колонну беженцев. Командир помчался вперед. У нас еще оставалась последняя рогатая труба. Он завалил из нее одну летающую машину, остальные убрались. Но он опоздал.
– Опоздал… – тихо повторил Братец Хо.
Маленького вьетнамца била дрожь. Возможно, у него включилась генетическая память.
– У нас была одна девчушка. Не такая как Ние, совсем малявка… Мы прозвали ее Певчей Птичкой. Это был наш голос, живая душа нашего отряда. Но в то проклятое утро командир принес лишь этот сандалик. И лицо его стало черным…
Теперь и Илья ощутил застрявший в горле сухой колючий комок. Ему тоже было, о чем вспоминать.
– Ние вычислила, откуда взлетели эти стервятники. Мы вернулись… Они расслабились. Думали, что уже выиграли, и никто не придет им мстить. Мы пришли и выжгли то проклятое гнездо подчистую, до последнего лоокха! Потом командир собрал нас всех, переживших ту ночь, и сказал, что война для нас закончена. Мы сделали все, что могли. Среди нас был один кээн. Учитель Дуат, так его звали. Он не брал в руки оружия, но помог нам взять ту базу и погиб в бою. Он успел сделать нам чистые документы. Кому-то потом повезло. Кому-то – нет…
Наставник медленно повернулся. Его лицо было мокрым. И наверное, не только от дождя.
Илья, наклонившись, сорвал несколько цветов, чтобы возложить их у подножья обелиска. Но наставник остановил его.
– Не делай этого. Иначе лоокхи увидят. А так они могут просто не замечать.
Дорога обогнула следующий холм. Илья, наконец, увидел, куда стремились, но так и не добрались беженцы.
Местность впереди понижалась. Луг пересекла длинная черта легкого сетчатого забора, за которым начинался огромный сад, где работали много кронтов. Они собирали созревшие плоды с низких раскидистых деревьев и складывали их в кузова медленно ползущих за ними по междурядьям гравитележек.
– Здесь начинается земля Доброго хозяина Этреага, – пояснил Жабыч.
– Этреага? – Илья вспомнил, где и когда слышал это имя. – Того самого?
– Да, того самого. Бывшего главного над всеми лоокхами. Когда он перестал им быть, поселился здесь и основал большое хозяйство. Нам он тогда не помогал, но на его земле можно было найти безопасный приют. Он часто пользуется услугами Братства и не отказывает во встречных любезностях – например, поднатаскать двух глупых молодых долбоклюев, чтобы они выглядели и вели себя как обычные охранники.
– Понятно, – протянул Илья.
Он с самого начала предполагал нечто такое. Работники Службы Срочных Специальных Ремонтов, куда их вроде бы приняли, должны были маскироваться на миссиях. И, очевидно, не только под обычных водителей.
– Это потом тебе станет понятно, олух! – прикрикнул на него наставник. – А сейчас выброси из головы все глупые мысли! Доброму хозяину служат самые обычные лоокхи, поэтому смотри в оба и помни о почтительности!
– Всегда помню, – пробормотал Илья.
Дорога уже подходила к воротам с обычным блок-постом перед ними, и он начал сбрасывать скорость.
Бывший управитель всея Кронтэи хорошо устроился и широко размахнулся. Они ехали по его владениям, наверное, уже с четверть часа, а по обе стороны от дороги все простирались сады, плантации с дождевальными установками, фабричные корпуса. С правой стороны между зданиями далеко внизу виднелось море. Они действительно добрались до самого края континента.
Но больше всего Илью поразили жилые поселки. Они были удивительно разными и притом производили впечатление благополучных, комфортабельных обиталищ. В одном месте он увидел несколько рядов коттеджей, напоминающих «одноэтажную Америку» двадцатого века. В другом высились купола на сетчатом каркасе, похожие на эскимосские дома-иглу. В третьем Илью неожиданно поразили овальные ступенчатые пирамидки, окаймленные узкими террасами на каждом этаже. Никогда ранее он не видел на Кронтэе что-либо настолько похожее на современную земную архитектуру. Интересно, это только случайное совпадение или же нет? И вообще, куда они, черт
