которую проводило английское правительство. Около тысячи новых луков и десятки тысяч снопов стрел были реквизированы агентами
шерифов и собраны на центральных складах в лондонском Тауэре, Гринвиче и других местах. Колчаны, гвозди, веревки и цепи, погрузочные пандусы и загоны для лошадей требовались в большом количестве. Однако основным видом деятельности был сбор продовольствия: мяса, птицы, зерна, овощей и кормов для лошадей. Отчеты, сохранившиеся лишь частично, позволяют судить о его масштабах. Только в Йоркшире десять чиновников занимались оценкой, покупкой и сбором провизии, выдавая в качестве оплаты долговые обязательства или иногда наличные деньги. Имелось семь пунктов сбора, где товары сгружались с телег, упаковывались в бочки и грузились на баржи для перевозки по реке в Халл. За пределами Халла две мельницы непрерывно перемалывали зерно в муку. Были наняты складские помещения. Клерки составляли описи и квитанции.
Стивидоры[820] трудились, заполняя каботажные суда, нанятые адмиралом севера. Халл обрабатывал продукцию всего четырех графств: Йоркшира, Дербишира, Ноттингемшира и Линкольншира. Подобные операции происходили почти во всех остальных графствах центральной и южной Англии. Из Бостона, Линна, Малдона, Лондона, Сэндвича и Бристоля небольшие суда переправляли грузы по побережью в порт посадки армии в Портсмуте. Вся операция была завершена с поразительной скоростью и успехом. Действительно, продовольствия было доставлено больше, чем армия могла съесть до того, как оно прокиснет или сгниет. Часть продовольствия пришлось вернуть из Франции и продать как излишки в конце года[821].
Несмотря на бремя, которое пришлось нести англичанам, сопротивление было приглушенным. Велась активная пропаганда. С января 1346 года англичан предупреждали в прокламациях и официально вдохновленных проповедях о решимости французского короля отвергнуть любое предложение, которое может быть ему сделано, о его подстрекательстве шотландцев и об агрессивных замыслах против языка и жизни английской нации. Новость о военно-морских планах Филиппа VI была передана по всему королевству, как только она была получена[822]. Было ли это принято населением за чистую монету, сказать трудно. Вероятно, большинство людей так и поступило, и, без сомнения, это смягчило воздействие новых тягот и лишений, убедив англичан смотреть на войну как на часть обычных условий жизни, чего большинство французов все еще не могли заставить себя сделать даже в 1346 году. Достаточные урожаи в середине 1340-х годов облегчили задачу правительства. Парламент, который был естественным центром сопротивления, собрался в 1346 году только в сентябре. К тому времени победа в некоторой степени обезоружила критиков. Маловероятно, что Эдуарду III сошло бы с рук многое, если бы военная ситуация не изменилась в его пользу.
Ни цель по набору войск, ни амбициозный график короля не были достигнуты. Корабли, реквизированные в предыдущем году, должны были быть в Портсмуте к середине февраля 1346 года. Но лишь немногие из них прибыли туда. Сильные штормы обрушились на южное побережье Англии. Суда, находившиеся в пути, были рассеяны. Другие были задержались в своих портах. Но даже если бы все они прибыли, их все равно не хватило бы. Чтобы перевезти за один переход увеличенную армию, потребовалось бы не менее 1.500 судов, что, вероятно, было больше, чем мог предоставить весь английский торговый флот. В марте был проведен новый раунд реквизиций. Пришлось отказаться от традиционного ограничения реквизиции на суда грузоподъемностью менее 30 или 40 тонн. Реквизиторам сказали, что подойдет любое судно лучше рыбацкой лодки, даже если оно сможет перевозить всего 10 тонн. Дата отплытия была перенесена с 1 марта на 1 мая 1346 года, а затем на 15 мая[823].
Армия, которая должна была заполнить эти корабли, собиралась еще дольше. Некоторые солдаты, особенно валлийские лучники и копейщики, которых набирали в большем количестве, чем когда-либо, отказывались покидать свои дома, пока им не выплатят аванс. Значительное число тех, кто был набран в соответствии с новой переписью доходов землевладельцев, оказались немощными, непригодными или недостаточно снаряженными. Их пришлось отправить домой, чтобы найти им замену[824]. В марте и апреле программа рекрутирования была серьезно нарушена новыми угрозами безопасности Англии со стороны шотландцев и французского флота. Ни одна из этих угроз, похоже, не была принята во внимание при разработке планов. В случае с шотландцами на довольно ранней стадии было решено пойти на риск. Графства к северу от реки Хамбер были оставлены защищаться обычным способом, используя собственные людские ресурсы и лишь ограниченную финансовую помощь из королевской казны. Пограничные лорды, Люси, Невилл, Перси, Сегрейв, Моубрей и другие, согласились увеличить свои военные дружины. Были разработаны планы по скорейшему повышению сборов с графств. 27 марта 1346 года духовенство и дворянство севера собрались в Йорке, чтобы послушать, как представители короля излагают свои планы и обещают небольшой вклад в их осуществление — половину доходов от парламентской субсидии в северных графствах. Даже эту сумму пришлось изыскивать из бюджета, уже выделенного на операции в других местах. Угроза побережью южной Англии, хотя она и была сильно преувеличена, воспринималась очень серьезно. На вершинах холмов снова появились маяки. В каждом прибрежном районе были назначены коменданты. Все, кто жил в радиусе 15 миль от побережья, были отданы в их распоряжение, вместо того чтобы быть рекрутированными для экспедиции во Францию. Только эти меры должны были лишить Эдуарда III нескольких тысяч человек. По той или иной причине он собрал только около половины армии, которая, по его мнению, была необходима, и только столько кораблей, чтобы перевезти даже тех, кто опоздал к сбору, через Ла-Манш[825].
* * *
Король приложил немало усилий, чтобы скрыть свои планы от французов. Осенью 1345 года в Англии был произведен общий арест французских торговцев. За портами следили. Ньюгейтская тюрьма снова была переполнена иностранцами, которые по той или иной причине вызывали подозрения. Но об эффективном сокрытии не могло быть и речи. Масштабы приготовлений короля не позволяли их скрыть, а его график подготовки был известен по всей Англии, где в каждом графстве поставщики и вербовщики старались его придерживаться. Более того, планы Эдуарда III в какой-то степени пришлось разделить с фламандцами, роль которых заключалась в проведении отвлекающих атак с севера. Во Фландрии было полно французских шпионов. Некоторые из них проникали в Англию, выдавая себя за фламандцев и собирая ценные сведения в Лондоне. В середине февраля 1346 года французское правительство получило красочный отчет о заседаниях Большого Совета Эдуарда III в Вестминстере 3 февраля и о состоянии приготовлений в Портсмуте[826].
Что французы не узнали до самого последнего момента, так это место назначения великой экспедиции Эдуарда III. Сам Эдуард III не раз менял свое решение, и если он говорил об этом своим друзьям и
