лейтенантам, то делал это осторожно. Король не только не объявлял о своих планах (как он обычно делал в предыдущие годы), но и, судя по молчанию административных записей, до последнего момента ничего не говорил тем, кто должен был их исполнять. Вероятно, первоначально он намеревался высадиться в Бретани. Но от этой идеи, видимо, пришлось отказаться на ранней стадии. Эдуард III терял интерес к Бретани, отчасти потому, что политические возможности там были исчерпаны, отчасти потому, что графу Нортгемптону не удалось захватить ни одного значимого места на северном побережье в течение зимы. В январе 1346 года граф был отозван в Англию, чтобы заняться более важными делами. В течение некоторого времени король, по-видимому, рассматривал все возможные варианты, прежде чем в апреле или мае 1346 года решил, что будет действовать в Гаскони. Это решение, вероятно, было принято в условиях кратковременной тревоги в Бордо и Вестминстере, которая последовала за прибытием войск герцога Нормандского в долину Гаронны. У Эдуарда III были обязательства перед графом Ланкастером. Он обещал, что если граф будет "атакован настолько большой армией, что не сможет выдержать без помощи короля, то король спасет его тем или иным способом, если сможет"[827].
Французское правительство, похоже, предполагало, что Эдуард III высадится где-то в Бретани или Гаскони, где у него уже были надежные базы, хотя было ли это твердой уверенностью или догадкой, сказать трудно. Такая оценка положения отразилась в диспозиции французских войск. Французы оставили большую часть собранных людей и всех своих самых опытных командиров на южном фронте. Оборону Бретани они возложили на Карла Блуа. Но ему было позволено набирать большое количество войск среди французской знати; он также тратил большие суммы денег, большая часть которых, вероятно, поступала из королевской казны, нанимая наемников за пределами Франции. В мае Филипп VI пошел дальше и отправил Карлу несколько мощных пехотных контингентов из сенешальств Безье и Каркассона, которые были выведены из армии герцога Нормандского[828].
К востоку от Бретонского полуострова единственными доступными войсками были береговая охрана, растянутая от Мон-Сен-Мишель до Кале, и гарнизонные войска в крупных городах на побережье и вдоль фламандской границы. Они были усилены большим количеством генуэзских арбалетчиков, которые начали прибывать в апреле и мае. Были предприняты слабые попытки укрепить побережье. Входы в главные гавани были заграждены деревянными сваями. Но французы вряд ли смогли бы построить свой Атлантический вал[829]. Если бы англичане попытались высадиться на северо-востоке Франции, то остановить их должен был французский военный флот.
Филипп VI имел совершенно преувеличенное представление о том, чего могут добиться вооруженные корабли против морского вторжения. Возможно, из своих успехов против южного побережья Англии в конце 1330-х годов он мог бы узнать, что очень ограниченные методы разведки и навигации, доступные его морякам, делали практически невозможным перехват вражеского флота в море. Необходимо было блокировать его в портах отправления или иметь точную информацию о месте назначения. Тем не менее, попытка была предпринята. В конце марта 1346 года была начата перепись торгового флота в портах Французского канала. Большие корабли были реквизированы и оснащены деревянными надстройками. Только в Нижней Нормандии было подготовлено не менее семидесяти восьми кораблей. В Верхней Нормандии и Пикардии, которые были более важными центрами судоходства, их должно было быть больше. Но итоге они так и не были использованы. Причина заключалась в том, что по французскому плану обороны они должны были служить вспомогательными силами галерам Гримальди, с генуэзскими офицерами и арбалетчиками на борту. Но галерный флот 1346 года, как и 1338 года, прибыл слишком поздно. Эти низкобортные суда не могли пересечь Бискайский залив до мая, а в Булонь, согласно контракту, они должны были прибыть только 20 мая. В итоге Гримальди покинул Ниццу только 6 мая, а другие капитаны галер — еще позже. После этого их постигли все возможные задержки. Сначала они остановились, чтобы пограбить торговые суда у Майорки, затем их разбросали атлантические штормы и они укрылись в устье реки Тежу. В первую неделю июля они все еще находились там[830].
В течение нескольких недель, когда французы ожидали вторжения, на обоих основных фронтах, где действовали их войска, начались серьезные проблемы.
В Бретани череда поражений способствовала распространению мифа о непобедимости англичан. На полуострове Трегье произошло несколько инцидентов, которые были делом рук Ричарда Тотшема и его гарнизона в Ла-Рош-Деррьен. Они совершили ночной набег и разграбили город Ланьон, захватив ценные запасы и пленных. Это событие прославилось героическим подвигом одного французского рыцаря, Жоффруа де Понт-Блана, который проснувшись и обнаружив, что враг уже вошел в ворота, заблокировал узкую улицу, отбиваясь от него мечом и копьем, а затем голыми руками, пока его не ранили стрелой, повалили и не забили до смерти на земле. Один из лейтенантов Карла Блуа попытался перехватить людей Тотшема, когда они возвращались в Ла-Рош-Деррьен. Но его отряд, хотя он был намного больше, чем у Тотшема, попал в засаду в болотистой местности к югу от города и был отбит с большими потерями[831].
Вскоре после этих боев Карл Блуа начал свое главное летнее наступление. Согласно английским источникам (которые, возможно, преувеличивали его силы), под командованием Карла теперь находилась значительная армия. В нее входили его вассалы из числа знати северной и восточной Бретани со своими приближенными, большое количество наемников из имперских земель Фризии, Бургундии и Савойи, а также генуэзские арбалетчики Антонио Дориа и пехота, недавно прибывшая из Лангедока. С частью этих сил он приступил к осаде трех главных английских гарнизонов — Бреста, Лесневена и Ла-Рош-Деррьен. Затем, собрав вокруг себя основную часть своей армии, он провел зачистку северного побережья. Английские гарнизоны в Бретани уже некоторое время не получали значительных подкреплений, и их общая численность, вероятно, составляла не более нескольких сотен человек. Имелись тревожные признаки того, что некоторые из их бретонских союзников сменили политическую ориентацию и готовились покинуть их, став независимыми капитанами или продав свою верность и свои крепости Карлу Блуа. Это была самая серьезная угроза английскому положению в герцогстве с 1342 года.
Всему этому пришел резкий и неожиданный конец. Английский заместитель лейтенанта в Бретани, сэр Томас Дагворт, решил оставить осажденные города на защиту их капитанов, а сам быстро объехал другие английские крепости на полуострове и позаботился об их безопасности. С ним был только сильный эскорт: восемьдесят латников и сто лучников. 9 июня 1346 года, вскоре после рассвета, он неожиданно столкнулся с Карлом Блуа и его армией на севере Финистера, недалеко от Сен-Поль-де-Леона. Люди Дагворта оказались в ловушке и были вынуждены сражаться с превосходящими силами. Они окопались на вершине холма и, хотя были
