Маша несколько секунд смотрела на Свету и напряженно размышляла. Саша уж было открыл рот, собираясь промямлить что-то невразумительное вроде: вот, лежит, не знаю, что с ней…
Но тут Маша восторженно выдохнула:
– Ну, ты и рисковый мужик, Сашенька-а… – И почти без перехода закончила – А я знаю, где она брюлики свои хранит!
О-о-о, небо!!! Не может быть, чтобы она была так тупа!! Не допусти, Господи, чтобы эта толстозадая дура решила, что я убил свою любимую женщину из-за ее бриллиантов!!
А Машенька меж тем уже по-хозяйски рылась в каком-то шкафчике.
– Стой! – гаркнул Саша, тут же испугавшись своего крика. – Что ты делаешь?
– Подожди, я здесь видела… Сейчас…
– Маша… – тихим страшным голосом сказал Саша. – Если ты немедленно не прекратишь, я тебя придушу.
Она, конечно же, сразу прекратила и уставилась на Сашу огромными испуганными глазами.
– Слушай меня внимательно. И отвечай на вопросы. Коротко и ясно. Поняла? – Кивнула. Поняла. – Когда здесь сменяется охрана?
– В десять. Утра.
– Они докладываются хозяйке, что сменились?
– Нет. Она не любит… – Маша покосилась на кровать. «Может, стоит уже говорить: не любила?» – Когда беспокоят.
– Угу. – Саша сосредоточенно кивнул. – Тогда подумай, сколько она сможет здесь лежать, пока не хватится охрана?
– Не знаю… – Машу начала колотить дрожь. – Долго… А может, и нет. Они тут бдительные… Еще от прежнего хозяина остались…
Саша с тяжелым вздохом сел на кровать рядом со Светой. Маша чуть не рухнула на пол. Теперь она смотрела на Сашу чуть ли не как на графа Дракулу. Внезапно какая-то мысль осенила ее:
– До утра они точно ничего не расчухают, а потом обязательно начнут что-то подозревать, если она не пойдет гулять с собаками!
– Умница, – похвалил Саша. – Головой работаешь. Значит, с собаками пойдешь гулять ты.
– А зачем… – Резонный вопрос готов был сорваться с Машиных губ: «А зачем нам ждать утра и гулять с чьими-то тухлыми собаками, если можно прямо сейчас рвануть когти, тем более, где брюлики лежат, мы знаем?…»
– Вот что, – очень строго сказал Саша. – Никаких истерик, шума и криков. Иди спокойно спать…
– А ты-ы? – в ужасе протянула Маша.
– Я здесь останусь.
– Заче-ем? – Теперь в ее глазах стояло еще более страшное подозрение.
– Да успокойся ты, жива она, жива, можешь пульс пощупать. – Маша проверять не стала, только несколько раз с готовностью кивнула. – Так вот. Я продолжаю. Иди к себе, спи, утром выгуляй собак… Во сколько они гуляют? В шесть? В семь?
– Не, – Машенька сильно замотала головой. Ей, наверное, показалось, что от амплитуды движений ее головы напрямую зависит Сашино доверие. – Они у нас баре – рано не встают. Часов в десять, пол-одиннадцатого…
– После завтрака?
– Когда как…
– Ладно, на хрен еще ваш режим дня обсуждать. Так вот. Завтрак ты готовишь?
– Я.
– Значит, утром, в обычное время, идешь на кухню, готовишь завтрак. Стараешься попасться на глаза охране. Поболтай с ними, похихикай… Вы общаетесь?
– Немножко. – Маша пожала плечами. Тема была скользкая.
– Ну, вот, значит, и так это, невзначай, скажи: у хозяйки гость. Целую ночь трахались, а теперь завтрак в постель требуют. Небось теперь целый день проваляются… Сможешь?
– Я постараюсь… А вы, что, действительно…
– Ты что – совсем дура или притворяешься? – чуть не сорвался на крик Саша.
– Все, Сашенька, молчу. – На миг ему даже стало жаль ее: такая она стояла симпатичная, покорная… и тупая, как пробка.
– Тогда все. Иди. – Интересно, что она себе сейчас навоображает? Нет, у меня, наверное, фантазии не хватит. А собственно говоря, плевать. Важно, что милицию она вызывать точно не будет. Откуда в наших женщинах такой прямо-таки средневековый авантюризм? Ох, главное, чтобы инициативу ненароком не проявила.
– Маша!
– Что? – Она обернулась с нижней ступеньки лестницы.
– Без моего разрешения ничего не предпринимать. Поняла?
– Да, Сашенька.
Изображаю тут из себя заговорщика-злоумышленника. Ну, положим, отсрочку до середины дня или даже завтрашнего вечера я обеспечил. Если Машка нормально сыграет, у охраны подозрений быть не должно. Так. Это все, конечно, очень здорово, но дальше-то что делать?
Саша с тоской посмотрел на лежащую Свету. Ну как есть спящая царевна. И платье соответствующее, и… стоп. А где вторая сережка? Я же точно помню, как они полыхнули сине-бело-желтым огнем, когда Света стояла передо мной в гостиной!
В правом ухе сережка была, в левом – нет. Саша внимательно рассмотрел оставшуюся. Чрезвычайно скромно для такой богатой дамы: словно крохотный гвоздик с бриллиантовой шляпкой. Трясущейся рукой Саша потрогал маленькое холодное ухо. Замочек надежный – не защелка, не пружинка – винтик. Такой сам по себе не откроется… Как это странно, однако… Для очистки совести Саша прополз на коленях весь свой путь – по лестнице, обратно в гостиную. Тщательно облазал все кресла и диван, прошелся около столика с напитками, короче, обшарил все. Сережки не было. И почему-то именно этот дурацкий факт не давал ему покоя. Казалось бы: рядом лежит бесчувственная женщина, которая, может, в этот момент умирает, а ты беспокоишься о какой-то ерунде…
Жизнь есть жизнь. Именно за этими мыслями о пропавшей сережке Сашу и сморил сон.
Проснулся он резко, как от толчка. Сразу же вскочил на ноги, мельком глянул на часы: почти восемь! – и помчался наверх, в спальню.
Здесь абсолютно ничего не изменилось. Света лежала в прежней позе. Такая же бледная. Почти без признаков дыхания. Живая.
Саша, подумав, накрыл ее пледом. И сел на пол, прислонившись к стене. И сидел так, без единой мысли в голове, не меньше часа. Услышал, как где-то внизу подъехала машина, различил Машин голос, звяканье посуды…
– Можно? – Маша чуть-чуть приоткрыла дверь.
– Да. – хрипло ответил Саша, не вставая.
– Я завтрак принесла… – Девушка вопросительно посмотрела на него. Саша покачал головой. Она поствила поднос на прикроватную тумбочку. – С охраной все нормально, я сказала, как ты велел, вроде поверили…
– Угу. – Какие-то мелкие суетливые мысли копошились в Сашиной голове. – Я там, внизу, телефон видел, навороченный такой. Это что – с автоответчиком?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
