Глубинные сны на свой страх и риск. Как мы когда-то… Эх, были времена. Берите пивас, не стесняйтесь. Вон там фрукты еще есть, чипсы всякие…
Макар смотрит на Соль с каким-то странным выражением:
— Так что же, ты теперь станешь диктовать условия администрации Сахалина, регулируя доступ к аномалиям?
— Не-а, — Соль привычным жестом отбрасывает набок волосы. — Это… лишнее. У разумных под солнцем свои дела, у Хтони — свои. Выгнала корпорацию, вытащила вас — и довольно пока. Если честно, и про это могла бы позабыть — тут так много всего происходит. Но Мотылек… господин мой и супруг, никак не привыкну… он постоянно напоминает, что в той жизни у меня было много недостатков и проблем, но своих я не бросала. Никогда.
— В той жизни… — бесхитростный Кубик озвучивает то, о чем все думают, но не решаются спросить. — Соль… ты умерла? Как ты… теперь?
— Ну умерла, с кем не бывает, — Соль улыбается. — Это была моя третья смерть. Я только здесь поняла, что третья. Здесь вообще становится ясно многое, что прежде было… будто бы сквозь мутное стекло. Все со всем связано куда глубже, чем кажется, когда смотришь через призму разума. Кстати, Андрюхе Усольцеву передайте — я допетрила, что на самом деле тогда случилось… в подвале — он поймет. Пускай заходит поболтать перед отъездом, если найдет время… фу, какой глупый получился каламбур. А теперь у меня жизнь, о которой вам рассказать не получится. Это было бы профанацией. Из того, что вы можете знать, это больше всего напоминает высшую математику. Я раньше ее не понимала — Морготово гуманитарное образование! — а теперь она как будто внутри меня.
— Тот, с кем ты контактировала, — говорит Макар, — в каких вы теперь отношениях?
Соль пожимает плечами:
— Мне приходится с ним считаться — и много с кем еще. Как и им со мной. Тут все… сложно устроено. Честно — я не интересничаю. Об этом в самом деле… на языке разумных особо не расскажешь.
Повисает молчание. Шумит прибой, орут чайки. Где-то вдалеке проходит катер.
Соль улыбается:
— Так классно было вас повидать. Но пора идти — вам и мне. То, что мы прожили вместе, сделало нас тем, что мы есть. Теперь нужно с этим двигаться дальше.
— Да, — решительно говорит Макар и встает с камней. — «Двигаться дальше», назовем это так. Меня ждут.
Он шагает к блаженному эльфу и… неожиданно стискивает его в объятьях.
— Это как бы для Соль, — бурчит Макар, и потом крепко жмет эльфу руку. — А это лично тебе респект. Держитесь тут. Все, пацаны. Айда. Долгие проводы — лишние слезы, люди говорят.
Но мы медлим.
— Соль, — говорит Еж, — у нас там несколько катеров и траулер, как бы флагман. — Называется «Садко». Я его переименую… твоим именем. Можно?
— Шик-блеск! — Соль смеется. — Всегда мечтала быть человеком и пароходом… а стану, значит, хтоническим орком и траулером. Ну все! Пока-пока!
По очереди жмем руку Моте. Он что-то говорит Кубику на эльфийском, а наш фанат легендариума даже не знает, как ответить правильно!
— Мусор не забываем забрать! — указывает Макар Ильич. — Вот Чип молодец, ему не надо напоминать!
Поднимаемся наверх, к маяку.
Последний раз оборачиваюсь, и… Соль и Мотылек исчезают из виду.
— Ну… как? — спрашивает Усольцев со странным видом.
— Все хорошо, Андрей, — говорит Макар. — Потом скажу тебе кое-что важное. В машине.
И снова — перед погрузкой в разные электробусы, жмем руку — теперь Макару.
— Все будет хорошо, Макар Ильич, — гудит Кубик.
— Все будет правильно, парни, — отвечает ему Макар. — Как оно должно быть.
А перед тем, как залезть в нутро казенного электробуса, прикладывает ладони ко рту и орет, обернувшись в сторону маяка:
— Скворцов! Счастливо! Теплицу не запускай, смотри! Лютика береги!
Худощавый парень машет рукой с верхней площадки, на перилах сидит невозмутимый рыжий кот. Потом парень исчезает внутри — и меняется цвет огня, и над маяком поднимается новый яркий флажок.
Зеленый.
Игорь Лопарёв
Ткач иллюзий. Книга 1
Глава 1
— Это твой шанс начать всё заново и прожить новую жизнь, — голос был совершенно незнакомым и отвратительно гнусавым, — но для этого придётся разделаться с конкурентом. И я искренне желаю тебе удачи в предстоящем бою. Одержи верх, сделай мне приятное и докажи, что этот шанс дан тебе не зря, — услышав это, я вновь ощутил себя.
В моём дезориентированном сознании по кругу воспроизводился лишь один краткий миг: последнее моё воспоминание. Момент, наполненный скрежетом железа, визгом тормозов и запредельной болью. Словно видеоролик, поставленный на бесконечный повтор…
Да, тогда я слегка задремал за рулём, двигаясь по заснеженной трассе сквозь бушующую метель. Как следствие — выехал на встречку и угодил под тяжёлый грузовик, который и смял моё 'зубило'1, как каблук бомжа плющит пивную банку.
Нет никаких, даже малейших сомнений — я тогда умер. Иначе и быть не могло. Тогда почему же вновь осознаю себя и заново переживаю момент своей смерти? Это адские муки уже начинаются, что ли?
Попытался отрешиться и хоть немного успокоиться. Получилось — кошмар нехотя отступил, и у меня появилась возможность проанализировать происходящее.
Интересное состояние. Тело, как таковое, не ощущалось. Вокруг темно, хоть глаз коли. И гробовая тишина. Хотя то, что тишина именно гробовая, в моём случае вполне логично и вовсе не удивительно.
Тем не менее слева, на периферии зрения, я заметил, как разгорается какое-то странное свечение. Постепенно вокруг начали проступать и другие детали, как на проявляемой фотоплёнке.
Потустороннее свечение, которое изначально привлекло моё внимание, исходило от призрачной фигуры, лежавшей чуть поодаль. Моё «тело», если так можно выразиться, тоже слегка светилось и было полупрозрачным. Хотя, как мне показалось, выглядело оно намного более плотным, чем мой, скажем так, сосед…
Мы находились в объёме, ограниченном сверху и снизу двумя матово-чёрными плоскостями, расстояние между которыми, по моим прикидкам, метра четыре. Стены же отсутствовали– только мрак, клубящийся в отдалении и не позволяющий увидеть ничего более. Странность происходящего почему-то в тот момент меня совершенно не волновала. Я воспринимал всё это как должное.
Немного подумав, рассудил, что стоит попробовать наладить контакт с этим светящимся человекообразным облаком… Хуже-то всё равно
