Читаем без скачивания Черная вдова, или Ученица Аль Капоне - Марина Крамер

«Мальчики» вывалили на нее гляделки, а она повернулась к Черепу:

– Дорогой, это нечестно – ты забыл предупредить меня, что поехал в луже валяться, я волнуюсь.

Череп поднял совершенно пьяные глаза:

– Ты… как ты меня нашла?

– По запаху, – отрезала Коваль. – Поехали отсюда!

– Череп, кто это? – ожили ершовские.

– Это моя хозяйка… – пробормотал он, не двигаясь с места.

– Ответ неверный, – засмеялась Марина, положив тонкую руку с идеальным маникюром на плечо Черепа. – Я – твоя женщина, ты забыл об этом? Всего пару часов назад ты лежал в моей постели, – продолжая измываться, она наклонилась и, оттолкнув девку, поцеловала Черепа в губы, едва не задохнувшись от перегара.

– Офигеть, Череп, в натуре, что ли, твоя телка? – изумился сидящий рядом с Мариной браток. – Я торчу! Глаз отдам, чтоб с такой трахнуться.

Она не удостоила его ответом, невозмутимо курила, словно не замечая, как его рука ползет по ее ноге, поднимается к груди по кружеву майки.

– Какая сладкая, а, пацаны? – не унимался бритый. – Череп, ну поделись с братвой, мы ж тоже люди… – Он сжал грудь, и тут же Коваль воткнула бычок ему прямо в глаз, памятуя о словах Мастифа, что именно туда и надо, чтоб больше не хотелось. Раздался такой ор, что, казалось, рухнет потолок. Братва подскочила, выхватывая пушки, Кабан закрыл Марину собой, тоже успев вырвать из-за пояса ствол, но тут раздался голос Черепа:

– Назад все, а то перебью, на хрен! Отошли от моей женщины, я сказал!

Он тяжело поднялся и подошел к ним, отодвинув в сторону Кабана, взял Марину за подбородок:

– Зачем ты приехала, Коваль, что тебе здесь надо? Это моя территория, мастифовские сюда не лезут, – пьяно качнувшись, Олег ухватился за стоящий рядом столик. – Так я не слышу – что тебе надо?

– Я приехала за тобой. Поедем, Олег, я прошу тебя, – тихо попросила она, прижимаясь к нему всем телом. – Поедем, ты нужен мне, я не справлюсь одна.

Бросив на стол несколько зеленых бумажек, Череп потянул ее за собой к выходу.

– Едем, Коваль, тебе не место в этом притоне.

Утром Марина отвесила Олегу, который мучился жутким похмельем, пару ощутимых оплеух, чтобы не забывался. А потом он долго компенсировал моральный ущерб, распластав ее по кровати. День закончился нагоняем от Мастифа, узнавшего о ночной поездке в Ершовку без охраны и за рулем. Он топал ногами и орал, а Коваль спокойно курила, наблюдая за этим действом. В конце концов старикан отобрал у нее ключи от джипа, велев ездить только на бронированном «Мерседесе» и с водителем, Саней Каскадером.

– И запомни одну очень простую вещь, – под занавес бурной сцены уже спокойно добавил он. – Ни один кобель, даже самый племенной, не стоит риска быть убитой. Иди.

Марина пришла к себе и от злости так набросилась на Черепа, что тот ахнул – обычно в постели она покорно делала все, что взбредало ему в голову, а сейчас…

– Спятила совсем, – констатировал он, потирая укушенное до крови плечо. – Что случилось?

– Ничего. Ты знаешь, что вчера я велела убить Дэна и Боцмана?

– Говорю же – спятила. Но имела право. Не переживай, страшно только в первый раз, потом привыкаешь.

– А если не привыкну? – спросила Марина, глядя на него.

– Куда денешься, – вздохнул Череп, переворачивая ее на живот и начиная целовать прохладную гладкую кожу, источающую тонкий аромат туалетной воды.

Он был неплохим любовником, внимательным, нежным, иногда в меру жестким, но таких эмоций, как с Федором, Марина не испытывала. Видимо, потому, что не вызывал он у нее никаких чувств. Да, она была безмерно благодарна ему за понимание – за то, что он не требовал от нее бурных проявлений чувств, каких-то слов, просто был рядом. Она отдавалась ему с удовольствием, Олег чувствовал, что ей хорошо с ним, она сама говорила, но любви не было.

Коваль отлично знала, что бойцы Мастифа шушукаются: мол, Череп вовремя догадался, куда надо залезть, чтобы быть в шоколаде. Но ей на это было плевать, точно так же, как и Черепу, кажется. Она даже как-то спросила об этом, и он ответил, что не делает ничего, что было бы ему противно.

– Почему я должен отказаться от тебя, чтобы кто-то заткнул свой рот? Только потому, что я – твой телохранитель? В этой ситуации тебе стоит беспокоиться больше.

– Если для тебя это важно, то ты можешь уйти. А я возьму другого, Кабана, например, – игриво заявила Коваль.

– Ну, сейчас! – возмутился Череп. – Так я тебя Кабану и доверил!

Через неделю Мастиф на два месяца отправил любимицу в Швейцарию, чтобы дать ей возможность немного сменить обстановку и привести в порядок тело. Никаких дел в этой поездке не планировалось, кроме нескольких процедур у пластического хирурга, которые должны были сделать рубцы менее заметными.

Это было вполне беззаботное время – Марина торчала в кафе, ходила по городу, развлекалась, словом, прожигала жизнь. Иногда ее посещали мысли о прошлом, но она старательно гнала их прочь, не желая ничем омрачать свой отдых и праздное времяпрепровождение. Ее тело стало почти таким, как раньше, она похудела, стала еще стройнее, тоньше. Олег был просто в восторге, налюбоваться не мог. И Коваль была счастлива, что ему хорошо с ней, что он смотрит на нее с обожанием, что ему приятно сжимать ее в объятиях, ласкать, целовать… Пусть она не любит его, но он счастлив. И пусть ему будет хорошо…

Мастиф вел свои дела грамотно, не враждуя без нужды ни с кем, но и своего не упуская. Его казино и клубы приносили хорошую прибыль, жаловаться просто грех. Старый лис всегда знал, кому и сколько дать, чтобы не мучили проверки. Конечно, кормить приходилось многих, зато проблем почти не было. Видимо, от скуки примерно через год, в мае, Мастиф занялся личной жизнью удивительно похорошевшей Коваль. К этому времени уже не было людей, не знавших, кто такая эта сногсшибательная красотка, постоянно появляющаяся везде и всюду рядом со старым лисом. И это вносило определенные сложности – характер ее не изменился, и Марине ничего не стоило послать любого далеко и красиво. Мастифа это просто бесило, ведь среди желающих познакомиться с ней поближе попадались и непростые люди.

– Девочка, тебе не кажется, что в твои годы пора бы подумать о браке? – внушал ей старый лис как-то, когда они вдвоем валялись у бассейна в шезлонгах, потягивая коньяк.

– Нет, не кажется, – улыбнулась Марина, вытягивая длинные ноги. – У меня и так все хорошо.

Мастиф снял темные очки и пристально посмотрел на нее:

– Да я о том, что тебе нужен мужчина, который сможет создать имидж деловой женщины, серьезной и надежной.

Она расхохоталась, едва не поперхнувшись коньяком:

– Ну, ты даешь! Зачем мне это? У меня есть Олег, я с ним уже почти год, меня все устраивает. Какой, на фиг, имидж?

– Дура, – вздохнул Мастиф. – Твой Олег годен только в койке без передыху работать, а я говорю о серьезном человеке, которому можно доверить не только тело, но и дело.

Он засмеялся, довольный каламбуром, а Коваль вдруг разозлилась. Никому и никогда она не позволяла унижать своего любовника, даже Мастифу – Олег был дорог ей, готов на все ради нее, как и она ради него.

– Босс, я не хочу обижать тебя, ты мне как отец, но мои отношения с Олегом – это только мое дело. А что касается доверия… Я доверяю ему свою жизнь, что говорить о бизнесе? Для меня это неравноценные вещи.

Мастиф, поняв, что разговор бесполезен, только махнул рукой:

– Да и черт с тобой! Но сегодня вечером тебе нужно съездить на встречу с одним человеком. Я хочу, чтобы он заключил с нами сделку. Ему принадлежит крупнейшая строительная корпорация, самая лучшая и надежная. Он должен работать на строительстве «Веселого берега», это мой последний проект.

Из всего окружения только Марина знала, что старый лис тяжко болен – рак поджелудочной железы пожирает его. Он торопился закончить строительство большого торгово-развлекательного комплекса на набережной, с кинотеатром, рестораном, детским клубом и ледовой площадкой.

– Я его знаю? – спросила она, закуривая.

– Лично – нет, но слышала наверняка. Егор Малышев.

Ничего себе! Малышев, сам Малыш, недавно отошедший от криминала авторитет, бывшая правая рука Строгача! Имеет репутацию бабника и сердцееда, самый завидный холостяк в городе, а то и в регионе. Малыш – нереально красивый, как говорили, мужик, в прошлом – чемпион по карате, участвовавший в подпольных боях без правил, не раз становившийся в них победителем. Об этом знала даже Коваль… Нет, этот парень не по зубам ей. И что-то в тоне Мастифа не понравилось, насторожило.

– Я что, должна буду лечь под него, если он захочет? – подозрительно спросила Марина, прищурив глаза, и не ошиблась, почти на сто процентов уверенная в ответе.

– Если понадобится, ляжешь, как миленькая, – жестко отрубил Мастиф. – Сделаешь, даже если Олегу твоему драгоценному это не понравится. Кстати, он с тобой не поедет, чтобы не смущать.